Василий Васильевич Чибисов – Либидо с кукушкой (страница 32)

Пусть теперь какой-то вихрь налетает на спокойное представление. Если оно присоединится к танцу, то логично, что будет кружить в общем направлении. Если встречаются два однонаправленных вихря, они сливаются в один большой вихрь. Если два разнонаправленных – побеждает тот, кто хотя бы немного сильнее, кто успел по пути набрать больше сторонников.

В результате чаша весов случайно склоняется в пользу одной из ориентаций вращения. Симметрия нарушается. И, что критически важно, нарушение нарастает, как снежный ком. Допустим, вихрей с «правой резьбой» больше. Следовательно, именно с ними будут сталкиваться случайные нейтральные представления. Количество правых вихрей будет расти быстрее, чем количество левых. И сталкиваться правые будут чаще между собой (и сливаться, усиливаться), чем с левыми. Значит, правые успеют лучше подготовиться к схватке с врагом. И в конечном итоге будут доминировать в психике.

Все это происходит быстро (в первые годы жизни), параллельно с формированием Я. Вообще одна из функций Я – контроль и ассимиляция либидо. Масштабная завивка для этих целей вполне годится. И лучше, если направление вихрей унифицировано, большинство представлений закручено в одну сторону. А то еще столкнутся два сильных вихря с разной закруткой. Такой комплекс Хроноса получится, что вам лучше не знать. Минутку. А книга о чем? Точно. Хорошо, тогда обязательно узнаем. Но сперва подведем черту под «обычным» сценарием.

Рассуждения о темпоральных бигудях кажутся вам отвлеченными? Тогда вспомните, что на раннем этапе развития нашей Вселенной точно так же случайно нарушилась симметрия между материей и антиматерией. Материя, как нетрудно заметить, победила. Но, может быть, нас обманывают? Может, историю Вселенной сфальсифицировали иранские физики? Может, на самом деле победила антиматерия? И мы называем антиматерию материей, а материю антиматерией?

Вопросы не странные и не праздные. Они просто вывернуты наизнанку. До решающей битвы не было ни материи, ни антиматерии. Было два «сорта» веществ, которые при столкновении сливались и превращались в вечный свет. Потом случайно нарушилась симметрия. Одна из сторон победила и стала гордо именоваться материей. А над проигравшими устроили судилище и заклеймили их антиматерией. Если бы тогда победила антиматерия, мы бы ничего не заметили. (Как можно?! Наши деды-глюоны не за то воевали, чтобы вы теперь материю и антиматерию сравнивали! Может, вы сами из антиматерии состоите?!)

Почему симметрия вдруг «случайно нарушилась»? О! А вот это величайшая загадка современной космологии, теории квантовой гравитации и калибровочной теории.

Если и эти научные аналогии кажутся вам пустой тратой времени, то (перед тем, как вы закроете книгу) еще один сюрприз. В физике с античастицами обращаются так, словно время для них течет из будущего в прошлое. При столкновении электрона и позитрона на диаграммах рисуют два встречных потока времени, которые гасят друг друга и рождают пару фотонов (аффектов).

Возвращаясь от научных аналогий к нашим антинаучным рассуждениям. Нарушение симметрии – равенства между левыми и правыми вихрями – привело к долгожданному единому течению времени в масштабах всего Я. Ура!

Только не спрашивайте, как психика определяет направление вращения. Во-первых, все это лишь абстракция, «словесная спекуляция» (как Фройд любил называть собственные теории). Во-вторых, победить могут как левые, так и правые. В-третьих, разговоры о направлении вращения вихря имеют смысл, только если вокруг есть другие хороводы. Мы просто для удобства ввели сомнительную геометрическую терминологию.

Два вихря могут вращаться в одинаковом направлении, могут в разных. Вот это главное. И направлений всего два. То есть все вихри в психике разбиваются на два непересекающихся семейства. Теоретически, семейств не обязательно два. Вихрь может «наклониться» и т. д. Но психоаналитическая логика сама привела нас именно к такому раскладу: есть преобладающее течение времени, по которому живет Я. И либо вихрь течет вместе с главным временем, либо мешает ему. Трудно быть вихрем.

Впрочем, мы поторопились, говоря о Я как о целостной структуре. Я фрагментарно, состоит из разрозненных островков. Один большой островок Я получит вихревую энергию с правой резьбой, другой с левой, третий вообще останется вне времени и пространства. По какому же времени живет субъект? По преобладающему? Нет. По местному времени того островка, на котором сейчас гостит сознание.

Неужели наши надежды на обретение надежного целостного психического времени рухнули окончательно? О, нет. Не отчаивайтесь раньше времени. Наши надежды только начали рушиться.

Антракт

Пир во время психоза

Warten Sie, Mademoiselle,

Sie tragen da mein Herz

in Ihrer Tasche fort

Единственный противовес психозу – это невроз. И хватит верить в сказки про нормальность. Нет никакого психического здоровья. Есть тонкая, хрупкая, извращенная и непостижимая гармония между неврозом и психозом. Все. Чтобы не пугать народ, этого диалектического уробороса называют нормой.

Когда говорят, что у здорового человека все дома, то имеют в виду наличие под крышей каждой твари по паре. Каждому неврозу по психозу и наоборот. Психоз создает для невроза рабочие места и занимается топ-менеджментом. Невроз, тихо ворча, извлекает психотические фантазии из нарциссического вакуума и придает сферическим коням более реалистичные формы. И стоит только нарушить баланс…

Светлана Озерская заслуженно считалась лучшим психотерапевтом России, поэтому много знала о супружеской (почти вселенской) гармонии между неврозом и психозом. И ничуть не удивилась, когда на пороге ее кабинета нарисовалась девица с ажитативной депрессией и компульсивной страстью к покупкам.

Света просто обожала всякие навязчивые состояния, особенно переедание и шопинг. Она сама первую половину своей жизни справлялась с внутренними демонами с помощью еды. Соответственно, вторую половину – затянувшуюся и безрадостную – решила пройти под знаменем бездумных покупок.

Как и подобает любому талантливому мозгоправу, Светлана Александровна носила под полушарной коркой таких чудищ, что хватило бы на пару сотен архитектурных шедевров и политических триумфов. Ну, или на пожизненное заключение в тюрьме для особо опасных преступников где-нибудь в Балтиморе.

К счастью, на каждый психотический вопрос у Озерской имелся свой невротический ответ. Вечный ремонт в апартаментах во Вспольном переулке, скупка брендовой одежды, смешивание чая с виски в разных пропорциях или опасные детективные авантюры. От последних страдала не столько Света, сколько ее друг и коллега Игнатий Аннушкин.

– Уж вы-то должны меня понять, Светлана Александровна!

Светлана Александровна понимала.

– Я уже видеть не могу эти шмотки! Просто я боюсь, что кто-то другой их купит. Дело не в деньгах и не в вещах. Время! Чувствуете, как уходит время? Светлана Александровна!

Светлана Александровна чувствовала.

– Я уже привыкла. Это как смена времен года. Неделю не могу встать с кровати, слезы лью. Неделю развожу бурную деятельность, занимаюсь документами, совершаю удачные сделки. Хотя слезы все время текут. Потом вроде отпускает, несколько дней я радуюсь жизни. А последнюю неделю трачу на беготню по магазинам. Вы меня слушаете? Светлана Александровна!

Светлана Александровна слушала.

– Раньше я просто сметала все с полок. Меня хватало на два-три забега, потом силы заканчивались. И я ныряла в сон, которым невозможно насытиться. И тонула в слезах. На звонки отвечать нормально не могла. Знаете, как это невыносимо? Тебе кричат «Алло!», а ты молчишь, как дура. Светлана Александровна!

Светлана Александровна молчала. Как дура.

– Но сейчас я уже просто не могу остановиться. Меня корежит от ужаса при мысли, что кто-то может меня опередить. Звучит идиотски. Но я вижу какую-нибудь тряпку и понимаю, что должна купить ее первой. Как гончая, делаю стойку и беру след. Светлана Александровна!

Светлана Александровна стойку не сделала, но след взяла.

– В последний раз было по-настоящему страшно. Показалось, что все вокруг готовы устроить на кассе аукцион, лишь бы помешать мне купить очередную безвкусную кофточку. Светлана Александровна!

– А что с едой? – спросила наконец Светлана Александровна, поймав требовательный взгляд пациентки.

– С какой едой?! Меня накрывает в бутиках, а не супермаркетах или кафешках.

– Обычно такая картина дополняется компульсивным перееданием.

Клиентка скорчила брезгливую мину, что Света расценила как отрицание.

– Ну нет так нет, одной проблемой меньше. Мне хотелось бы узнать другое, – продолжала врач. – Когда вас впервые посетила эта мысль?

– Какая из?

– Что вы обязаны успеть купить какую-то вещь?

– Может, месяц назад. Это важно?

– Думаю, да. У нас недавно была конференция, где коллеги обсуждали новую напасть. Как же называлась эта игра… – Светлана вынула из кармана халата блокнот. – Так. Смотрим. Пакет-монгол. Там надо ловить и собирать в пакет неких существ, кидая в них баскетбольные мячи. Довольно много людей решили, что просто обязаны поймать всех этих… монголов.

– Пакет-монгол?! – жизнеутверждающе заржала клиентка. – Что вы там всем коллективом дружно употребляете? Покемон-гоу эта туфта называется.