Василий Степанов – Великий подвиг труда (страница 61)
Все чаще и чаще Центральный Комитет партии стал предлагать подбирать людей для работы в освобожденные районы. Появились отдельные запросы от обкомов партии Украины, Белоруссии. Началась опять не менее важная и оперативная работа. Снова много людей в обкоме партии, особенно в отделе кадров, Люди уезжали на разоренную врагом землю с желанием как можно быстрее включиться в работу по восстановлению разрушенного хозяйства. И на эту землю ехали наши партийные кадры, воспитанные в суровые первые годы войны.
О. И. Стрелова
ВМЕСТЕ С НАРОДОМ
Стрелова Ольга Ивановна, во время войны работала завучем, затем — директором средней школы № 17. Ныне — преподаватель Челябинской областной советско-партийной школы.
Заканчивался учебный год. Учащиеся 1—9-классов отпущены на каникулы. Сдали последние экзамены десятиклассники. 20—21 июня отзвучали прощальные песни на выпускных вечерах. Отдыхает и большая часть учителей, только заочники и вечерники еще на экзаменационных сессиях.
Воскресенье 22 июня 1941 года. Двадцать девять лет отделяет нас от этого дня, но каждый из нас помнит его во всех мельчайших подробностях.
Я заканчивала в том году вечернее отделение физико-математического факультета Челябинского педагогического института. Шли государственные экзамены. Прозанимавшись всю ночь, я прилегла под утро отдохнуть, и вдруг кто-то отчаянно трясет меня за плечо. Открываю глаза — вижу над собой встревоженное лицо сестренки. «Война! Война!» — говорит она. Радио передало о внезапном нападении на нашу Родину фашистской Германии!
Быстро иду в школу № 27, где я тогда работала преподавателем математики. Собирается весь педагогический коллектив. Молодой учитель Юрий Павлович Забалуев и завуч Виктор Александрович Корсунцев пришли проститься — они идут в военкомат. Получено указание освободить школьное здание под госпиталь. Упаковываем книги, наглядные пособия, будем переезжать в соседнюю школу.
Твердая решимость встретить все невзгоды войны с высоко поднятой головой — вот настроение наших товарищей-учителей.
Начались напряженные дни, заполненные заботами, трудом, дни долгах военных лет. Провожаем на фронт мужей, товарищей по работе. Принимаем в свои женские руки всю работу в школе, все заботы о семье.
В начале августа бригада за бригадой школьников уезжает на уборку урожая. Лидия Хрисанфовна Онько, Надежда Ивановна Носова и я с группой учащихся в сорок человек выезжаем в Шумихинский район на уборку зерновых. Урожай отличный, погода тоже. Участвуем в обмолоте, сортировке зерна.
Чтобы лучше использовать веялки, стали работать круглосуточно. Через три-четыре часа меняемся, спим здесь же на току, в соломе. К сожалению, память не сохранила фамилии всех учащихся, но отчетливо помню всеобщее настроение — работать, работать без отдыха. Ведь стране нужен хлеб, ждут его воины Красной Армии. Мы, учителя, наблюдали то, что и до сих пор поражает нас, когда вспоминаем школьников военных лет: громадная ответственность за порученное дело, понимание значимости своих трудовых дел, отличная, глубоко сознательная дисциплина!
Первый военный учебный год начался 1 сентября. В школу № 17 переведены учащиеся и педагоги 27-й, 40-й и 11-й школ, где развернуты госпитали, живут дети эвакуированных. Занятия шли в четыре смены. Один за другим уходят на фронт учителя-мужчины: директор Г. Ф. Ворыпаев, завуч В. А. Корсунцев, завуч В. В. Киреев и другие. В. А. Корсунцева сменяет Т. А. Шувалова, В. В. Киреева — я. Работаем с 7.30 утра до 11 часов вечера. Многие учителя — в две смены.
Все военные годы работаем без отпусков. Напряженная жизнь страны требовала упорного труда всех, и учителя вместе со всем народом полностью отдавали свои силы на дело разгрома врага.
Осенью 1942 года учителя города Челябинска, работники детских садов и ясель своими руками полностью заготовляли дрова и уголь для школ и детских учреждений города.
Две бригады учителей нашей школы в конце сентября выехали на заготовки топлива. Одна под руководством директора школы А. Г. Карманова — в Копейск, другая во главе с секретарем партийной организации, участником гражданской войны В. В. Фокиным — в леса Сосновского района. За месяц учительницы вручную отгрузили из Копейска 800 тонн угля и нарубили в лесу 270 кубометров дров.
В Копейске наши заготовители топлива живут в одной из классных комнат школы, спят на полу вповалку. Питание очень скудное, отвратительная погода, но каждый день вагон за вагоном идут в город — в детских учреждениях должно быть тепло! Каждое воскресенье мы, учителя, оставшиеся в городе, выезжаем на помощь к нашим товарищам.
Как сейчас, вижу один из этих дней в Копейске. Осень, моросит холодный дождь. Загружается шестидесятитонный вагон. По деревянным скользким сходням пара за парой с тяжело груженными носилками шагают промокшие учителя. Скользят ноги, вырываются из усталых рук тяжелые носилки, но ни слова ропота. Идут и идут с утра до вечера, пока не выполнят план погрузки. А утром снова на погрузку.
До сих пор не заживают руки у Александры Петровны Подузовой. Стянуло, покривило пальцы.
Другая бригада жила в лесу, в шалаше, крытом соломой. Промокнув за день до последней нитки, обсыхали у костра. И как же велика была сила духа у этих русских женщин, если у костра холодным осенним вечером звучали песни, шутки. Душой в эти минуты отдыха были Любовь Михайловна Кузнецова, Мария Александровна Шувалова, Лидия Павловна Алексеева. Они и на работе в первых рядах.
Завуч школы М. А. Шувалова и учительница Л. П. Алексеева с первых дней стали давать по четыре кубических метра дров. По ним равнялись остальные. Слава о них разнеслась по всем учительским коллективам города.
Заготовлено топливо, вернулись в школы бригады. Дрова и уголь стали поступать в город. Надо разгружать вагоны.
В тот год я стала директором школы. Нет опыта хозяйственной работы, а жизнь ставит одну задачу за другой и требует неотложного их решения. Нас предупредили, что простои вагонов недопустимы. Устанавливаем цепочку по адресам учителей, чтобы в случае ночной подачи вагонов быстро вызвать всех на разгрузку.
Первый звонок железнодорожного диспетчера: «Скоро вам будут поданы вагоны с углем!» Через 30—40 минут учителя в школе. Подходим к диспетчерской. Начало ноября, дождь, слякоть, темно. Крытого помещения нет. Учителя присаживаются под дождем. Я захожу в диспетчерскую. Вагонов нет. Проходит час, полтора. Мое вмешательство не помогает — есть более срочные грузы на заводы. Под окном диспетчерской раздается песня: «Любо, братцы, любо! Любо, братцы, жить! С нашим командиром не приходится тужить». Не в бровь, а в глаз «командиру!» Ерзаю на стуле, ругаюсь с диспетчером, но только в час ночи приступили к разгрузке открытой платформы угля.
Следующий шестидесятитонный вагон подают опять поздно вечером на ветку «Челябстрой». Идем разгружать. Нашли вагоны, а открыть люки не можем. И опять «командир» мыкается вокруг вагона, пробует люки, запоры. Кое-как вместе со старым кочегаром школы В. Г. Трошиным догадываемся, как это сделать.
А утром звонок в школу, трубку берет завуч школы М. А. Шувалова. Диспетчер возмущенным голосом сообщает, что мы «завалили габарит». Мария Александровна не менее возмущенно доказывает, что она сама была на разгрузке, что уголь мы разгружали на чистое место. Встречаясь сейчас, мы часто вспоминаем этот «габарит», ну а расчистить его нам тогда, конечно, пришлось.
Непосредственную помощь оказывали учителя и учащиеся предприятиям, выпускавшим продукцию для фронта.
Примерно с ноября 1942 года на одну из железнодорожных веток стали непрерывным потоком поступать заготовки для ящиков под снаряды. Вдоль всей линии железнодорожных путей лежали горы дощечек — заготовок. Эти горы были уже выше вагонов. Завод не в силах был расчистить площадки для разгрузки вагонов. Разгружать некуда, а вагоны все поступают и поступают. И вот на помощь заводу вышло около трех тысяч школьников. Работали они «на дощечках» вместе с учителями.
За первый выход на субботник в течение двух часов после уроков первой смены рассортировано и уложено в штабеля 100 кубометров дощечек. Парторг Центрального Комитета партии на заводе горячо поблагодарил ребят за их работу. За несколько дней были расчищены все подъездные пути. Их завалы больше не допускались. Администрация завода сообщила нам, что мы сэкономили десятки тысяч человеко-часов, таких дорогих в то время.
С этого времени учащиеся 8—10-х классов и учителя активно помогают заводу имени Колющенко. Ежедневно после занятий ученики шли в цехи завода, где работали по четыре часа. Одни сколачивали ящики, мальчуганы постарше обтачивали снаряды.
А учебные занятия в школах идут нормально. Не допускаем ни одного срыва уроков. Учимся, и учимся хорошо! И учителя прекрасно понимают, что наша главная задача — нормальная работа школы. Память не подсказывает ни одного серьезного нарушения дисциплины. Как-то особенно собранны учащиеся, серьезные, подтянутые. Мы глубоко убеждены, что наш труд на заводе помог сплотить учительский и ученический коллективы, организовать их на успешное выполнение своих школьных задач.
Загремели победные залпы над Волгой. Каким чувством гордости наполнили они нас! Ведь тысячи снарядов шли в ящиках, сколоченных нашими учащимися, из дощечек, разобранных и рассортированных нами.