Василий Спринский – АКОНИТ 2018. Цикл 1, Оборот 4 (страница 9)

— На что спорим? — вскинулся Витёк. — Я, между прочим, тоже спидометр укладывал, хоть на нём цифр и поменьше, чем у тебя, будет. Так что сам толком не знаю, сколько машинка реально выдаёт.

— Завтра узнаешь, — кивнул Леонтий. — Я тебе специально контрольный спидометр подгоню. Он тебе точно покажет твои 260. Может быть…

— Может быть, — почти спокойно согласился Витёк. — Так всё-таки, на что спорим?

— Мне много не надо, — ухмыльнулся Леонтий.

— Вечер в ресторане на всю компанию. В пределах штуки баксов. Если не убьёшься на трассе…

— Не убьюсь, не впервой, — ответил Витёк. — Только сейчас у меня свободной штуки нет. Есть семьсот. Устроит?

— Вполне, — пожал плечами Леонтий. — Всё равно больше чем на пятьсот я не выпью. Здоровье уже не то…

— Что останется — с собой заберём, — жизнерадостно добавил Тика. — Не допьём, так в холодильник поставим.

— Или детям отдадим, — отозвался Леонтий. — Так что, забились на семьсот?

— Принято! — отозвался Витёк. — Завтра в час на Киевской?

— Только трассу подготовьте, — согласно кивнул Леонтий. И — не пейте.

— Обижаешь! — скривился Витёк. — Я себе не враг. Да и машина у меня специальная. С детектором алкоголя. Сядешь за руль выпившим — просто не заведётся.

— А ты в скафандре не пробовал ездить? — участливо поинтересовался Петрович.

— Интересная мысль! — оживился Витёк. — Как-то не думал о такой возможности. Да и скафандра у меня нет. Разве что гидрокостюм…

— Не поможет! — авторитетно заявил Семён. — Он всё равно отработанный воздух наружу выпускает. Так что ищи скафандр с замкнутым циклом…

— Или датчик алкогольных паров в машине, — добавил Леонтий. — Хотя скафандр, думаю, проще добыть… Чтоб тот датчик отключить — половину машины разобрать надо. Я уже раз пытался. Безуспешно, кстати.

— А у тебя он тоже стоит? — поинтересовался Семён.

— На бандитской машине? — улыбнулся Леонтий. — Нет, конечно. Так, приятель однажды попросил. Неделю ковырялись, полную схему его авто с японского завода пришлось выпытывать, после чего плюнули на всё, собрали всё как было и продали. Незачем быть умнее инженера, который это всё проектировал.

— Это правильно, — вздохнул Петрович. — Предлагаю за это выпить.

Поросячье виски успело закончиться, но расторопный Тика успел сбегать домой, притащив две торпеды крепкого пива и длинную связку вяленых бычков.

Его приветствовали одобрительным рёвом. Следующие полчаса они вдумчиво пили пиво, неспешно обсуждая подробности завтрашней ночной гонки. Петрович окончательно расслабился, предвкушая, как заберётся в постель. Его уже начинало клонить в сон.

Очнулся он от толчка локтем в бок.

— А? — недоумённо произнёс он. — Я что, заснул?

— Такое… — неопределённо произнёс Леонтий. — Что, тяжёлый день выдался?

— Неделя… — вздохнул Петрович. — А что, все уже разошлись?

— Готовятся к схватке, — ответил Леонтий. — Придёшь завтра полюбоваться?

— Непременно! Только высплюсь как следует.

— Тогда — спокойной ночи, — дружелюбно произнёс Леонтий, поднимаясь со скамейки.

— Спокойной ночи, — сонно отозвался Петрович, хватаясь за недопитую торпеду.

Он проводил взглядом Леонтия, усаживающегося за руль своего бледного монстра. В три глотка опростал бутылку, и довольным шагом человека, исполнившего свой долг, побрёл домой.

Отсыпаться.

Петрович был свято уверен, что никуда не опоздает, прибыв на семь минут позже назначенного срока. В самом деле, куда спешить воскресной ночью? Пока все соберутся, пока уточнят регламент, разгонят все бульдозеры и асфальтоукладчики с незаконченного участка… Час пройдёт, как минимум. В лучшем случае.

Он ошибся.

Когда он остановился у скопления машин на свежем асфальте, Петрович понял, что самое интересное произошло, увы, без его участия. Бледно-розовый мустанг Леонтия и алая «тойота» Витька, выглядевшая чёрной в свете луны, мирно стояли поперёк трассы. Народ расселся на полосатых раскладных стульях на густой траве посреди разделительной полосы, с интересом внимая спектаклю разбора полёта.

Говорил в основном Витёк. Леонтий же, так и не снявший своих фирменных очков, с интересом слушал его, слегка наклонив голову.

Смотрел он не на Витька, а куда-то в сторону лимана, над которым висела тяжёлая, пятнистая луна. Изредка он рассеянно кивал, словно заранее был согласен со всеми доводами Витька.

Однако на Петровича он всё же отвлёкся.

— А, возмущённый сосед пожаловал! — весело приветствовал он Петровича. — Извини, первая серия кончилась до твоего прибытия.

— А сколько всего серий? — поинтересовался тот с некоторой надеждой. — Хоть парочку ещё увижу?

— Не меньше, — обнадёжил его Тика, вольготно развалившийся на своём кресле в первом ряду. — Витька вот жалуется, что масло не менял уже месяц, так что результаты могут быть неоднозначны.

— А я так просто не помню, когда я у себя его менял, — с простецким выражением на лице произнёс Леонтий, — и что с того? Нет, если хочешь, можем прямо сейчас его поменять и повторить. Ты каким пользуешься?

— Ворованным! — вызывающе отозвался Витёк. — С английского танкера, он сюда полтора раза в год заходит. Только не говори, что оно у тебя прямо с собой.

— Форсированное универсальное? — удивился Леонтий. — Без добавок, прямо с парохода? Есть. Отличный продукт, кстати.

— Ты ещё скажи, что поставки организовал! — фыркнул Витёк. — Или сам ведёрком черпал?

— В своё время начерпался… — поморщился Леонтий. — Когда на этом танкере под погрузку готовились. Со шваброй, брандспойтом, скребком, ведром и в скафандре — кстати, замкнутого цикла. Танки отскребали. Не дай бог никому такое счастье. Я-то списался, а вот суперкарго там, похоже, пожизненный. Ему-то что, сидит в каюте, пьёт вонючий ром и ругается с приёмщиками груза… Ну и по доброте душевной не стесняется продавать излишки старым товарищам. То есть мне.

— Уроды! — криво усмехнулся Витёк. — Хотя чего ещё ожидать? Жизнь в пиратском государстве иногда имеет свои прелести. Любая контрабанда на каждом углу. У меня от него мотор не заклинит? — настороженно поинтересовался он у Леонтия.

— Обижаешь, — скривился тот. — Я же и себе его заливать буду.

— А вдруг у тебя там добавки какие-то в предыдущем масле? Уплотнители, разжижители, ещё какая херня, которой у меня нет?

— И так мы дойдём до полного химического анализа содержимого моторов, — кивнул Леонтий, — потом, не придя к однозначному решению, пойдём на завод, закажем себе ещё по одной новой машине, сами проследим за её сборкой… Мы сюда гоняться приехали или спорить беспредметно? Или меняем масло, или гоняемся как есть. Результат, правда, всё равно тем же будет…

— А вот не факт! — воскликнул Витёк. — Чёрт с тобой, меняем. Только сперва испытаем на независимом свидетеле. Петрович, ты не против? У тебя как раз и мотор прогрет — в самый раз масло поменять.

— На халяву, — добавил Леонтий.

Петрович мог поклясться, что глаза его смеялись под непроницаемо зеркальными очками.

Однако отказываться не стал.

Масло сменили за пять минут, благо старт гонок был назначен у придорожной эстакады, выстроенной как раз для подобных случаев.

Съехав с эстакады, Петрович неспешно подрулил к брошенной поперёк трассы красно-белой полосатой ленте, означавшей точку старта. Постоял пару минут, выкурив сигарету, выжидая, пока масло равномерно распределится по внутренностям двигателя.

После чего выбросил в окно окурок и рванул с места.

Секунде на седьмой он с удивлением увидел, что стрелка спидометра зашла за отметку 100.

Миль.

И, похоже, не собиралась останавливаться на достигнутом результате.

Петровича это удивило. Его старенький «ровер» был вполне порядочной городской машиной, мощной, но неторопливой, исполненной внутреннего достоинства и лёгкого презрения к вечно спешащим, суетящимся собратьям. Подобные жеребцования были ему отнюдь не свойственны.

Но какой же русский не любит быстрой езды?

Даже на британском скакуне.

Особенно при хорошо заданном корме.

Только неуверенность в дальнейшем качестве трассы заставила его снизить скорость и остановиться.

Проверка качества удалась. Пора было сообщить это потенциальным участникам гонки.