Василий Спринский – АКОНИТ 2018. Цикл 1, Оборот 4 (страница 49)
Он задумчиво почесал затылок.
— Я не уверен, что смогу дать вам точный ответ, сэр; но я точно знаю, что мистер Жепсон, городской клерк, удовлетворит ваш интерес; осмелюсь сказать, что он готов изложить вам всё, что знает — и даже больше.
Поинтересовавшись, где я смогу встретиться с этим мистером Жепсоном, я отправился в путь, и уже примерно через час беседовал с приятным румяным человечком лет сорока.
— Библиотека покойного полковника! — воскликнул он, узнав причину моего визита. — Конечно, идите сюда, сэр Хёртон, — и он пригласил меня в длинную комнату, от пола до потолка уставленную книгами.
Я хотел найти дневник или путевые заметки — что угодно, посвящённое его жизни в Индии, что мог оставить полковник в своей библиотеке. Несколько часов настойчиво рыскал среди стеллажей. И вот, когда я уже потерял надежду на удачный исход своего предприятия, я нашел то, что искал — небольшой блокнот с зеленой обложкой, наполненный жмущимися друг к другу буквами неразборчивого почерка.
Открыв его наугад, я обнаружил, что на меня уставилось жуткое, искажённое злобой лицо — лицо мраморной богини, изображённое чернилами от руки на одной из страниц.
Я с нетерпением погрузился в чтение. Вскоре я узнал удивительную историю о том, как, искореняя нечестивую секту тугов, полковник и его люди наткнулись на большой кумир из белого мрамора, отличный от любого индийского божества, которого когда-либо видел полковник.
После подробного описания, в точности характеризующего статую из городского парка, рассказывалось о решающем бое в храме со жрецами, во время которой полковнику едва удалось избежать смерти от рук верховного жреца, «который был самым огромным человеком из всех, кого мне доводилось встречать, совершенно безумным и неистовым».
Одержав победу, они выяснили, что божество храма было другой — неизвестной европейцам — формой Кали, богини смерти. Сам храм был своего рода Святая Святых для секты тугов, в нём они проводили свои жестокие кровавые ритуалы.
После этого полковник сообщал, что, не желая уничтожать идола, он забрал его с собой из Калькутты, при этом разрушив храм, в котором он был найден.
Некоторое время спустя он нашел повод переправить его в Англию. Впоследствии его поход протекал спокойно, и, исполнив свой долг, он вернулся домой.
На этом записи кончались; но и сейчас я был столь же близок к разгадке, как и когда впервые открыл дневник полковника.
Я поднялся и положил его на стол. Потянувшись за шляпой, я заметил на полу клочок бумаги, видимо, выпавший из дневника, когда я его читал. Я поднял его; он был замызганным, а написанное на нём неразборчивым. Но то, что я смог различить, поразило меня. Наконец-то я держал в своих руках ключ от ужасных тайн, окружавших нас все эти дни!
Я спешно положил бумагу в карман и, открыв дверь, выбежал из комнаты. Добравшись до гостиницы, я отправился наверх, где застал Уилла за чтением.
— Я нашел! Нашёл! — воскликнул я, едва зайдя в комнату. Уилл вскочил со своего места, его глаза сверкнули от волнения. Я схватил его за руку и, не останавливаясь и не растрачиваясь на объяснения, потащил его без шляпы на улицу.
— Пойдем! — торопил я его.
Когда мы бежали по улице, люди удивленно провожали нас взглядом, и многие последовали за нами.
Наконец мы достигли лишённого мраморной богини пьедестала в парке. Я остановился, чтобы отдышаться. Уилл смотрел на меня с любопытством. Толпа образовала полукруг на небольшом расстоянии вокруг нас.
Не сказав ни слова, я подошел к алтарю и, наклонившись, пошарил под ним рукой. Раздался громкий щелчок, и я резко отскочил. Что-то поднялось, медленно и величаво, из центра пьедестала. На секунду все замолчали; затем из толпы раздался громкий, наполненный страхом крик: «Статуя! Статуя!». Некоторые в панике бросились бежать. Еще один щелчок, и Кали, Богиня Смерти, полностью явила себя нам.
Я вернулся к пьедесталу. Толпа наблюдала за мной затаив дыхание; убегающие остановились и робко возвращались назад. Я возился у пьедестала несколько мгновений — и вот одна из его боковых граней отъехала в сторону. Я поднял руку, призывая толпу к тишине. Кто-то поднёс фонарь. Я зажег его и опустил в открывшееся отверстие. Он погрузился вниз на десять футов, а затем упёрся в землю. Я взглянул внутрь, и, когда мои глаза привыкли к темноте, смог разглядеть квадратный проход, ведущий куда-то под землю.
Уилл подошел ко мне и посмотрел через мое плечо.
— Нам нужна лестница, — хмыкнул он. Я кивнул, и он послал за ней пару мужчин. Через несколько минут лестница была в наших руках, и мы протолкнули её в отверстие. Вскоре она ткнулась в поверхность внизу, и, убедившись в её надёжности, мы начали осторожно спускаться в глубины под пьедесталом.
Я был поражён размерами подземной полости, в которой мы очутились. Она была столь же большой, как холл в нашей гостинице. Пока я стоял, изумлённо оглядываясь по сторонам, меня окликнул Уилл. Его голос был полон недоумения. Подойдя к нему, я увидел, что он изучает груды предметов, щедро усыпавших земляной пол: банки, бутылки, жестянки, какой-то хлам, ведро, до половины наполненное водой. Нашлось даже некое грубое подобие кровати.
— Здесь кто-то жил! — обескураженно посмотрел на меня Уилл. — Ведь не могло же это… — начал было он, но затем осёкся. — В конце концов, всё явно было не так, — закончил он, качая головой.
— Да, — согласился я, — всё было
Лицо Уилла было напряжено, но затем он, казалось, понял истинный смысл моих слов, и его черты разгладились, и он облегчённо вздохнул.
Через минуту я сделал открытие. В дальнем левом углу полости я увидел расположенное у земли небольшое отверстие, похожее на вход в какой-то тоннель. У противоположной стены было аналогичное отверстие. Опустив фонарь, я заглянул внутрь, но ничего не увидел. Пригнувшись, мы вошли в этот тоннель, и следовали по нему какое-то время, пока не упёрлись в груду камней и земли, блокирующую путь. Вернувшись обратно в подземный альков под пьедесталом, мы исследовали другой тоннель, и вскоре заметили, что он постепенно уходит вниз.
— Кажется, он ведёт в сторону озера, — заметил я. — Мы должны быть осторожны.
Через несколько футов тоннель значительно расширился и увеличился, и я увидел какой-то слабый проблеск, который, по приближении к нему, оказался водой.
— Дальше не пройти, — сказал Уилл. — Ты был прав. Мы дошли до озера.
— Но для чего предназначен этот туннель? — спросил я, обернувшись. — Ты же видишь, он доходит до самой кромки воды.
— Бог знает, для чего, — ответил Уилл. — Я думаю, это один из тех тайных ходов, сделанных много веков назад, скорее всего, ещё во времена Кроуэлла. Видите ли, имение полковника Вигмана было очень старым, построенным так давно, что я затрудняюсь сказать, когда именно. Когда-то оно принадлежало одному старому барону… Однако же, здесь ничего нет; мы тоже могли бы пойти отсюда.
— Секунду, Уилл, — сказал я, вспомнив о том, как мраморная богиня упала в озеро, когда я в неё выстрелил.
Я наклонился и опустил фонарь вплотную к воде, блокировавшей наш дальнейший путь.
Мне показалось, что я вижу какое-то нечёткое бледное пятно, всего в нескольких дюймах под поверхностью. Невольно моя левая рука крепче сжала фонарь, а пальцы правой конвульсивно раскрылись.
Что передо мной? Я чувствовал, что становлюсь столь же холодным, как и вода. Я взглянул на Уилла. Он стоял немного позади меня со скучающим видом, и, судя по всему, до сих пор ничего не заметил.
Я вновь повернулся к озеру, и жуткое чувство благоговейного страха охватило меня — ведь там, из-под воды, на меня яростно смотрело лицо Кали, богини смерти.
— Гляди, Уилл! — срывающимся голосом подозвал я своего друга. — Мне же не снится это?
Направляемый моей гримасой, он заглянул в мрачные глубины озера и завопил от ужаса.
— Что это, Хёртон? Кажется, я вижу лицо — точно такое же, как…
— Держи фонарь, Уилл, — решительно сказал я, испытав прилив отваги. — Я знаю, что это такое.
Наклонившись вперед, я погрузил руки по локоть в воду и схватил что-то холодное и тяжелое. Я вздрогнул, но продолжал тянуть, и вскоре из воды медленно вознеслось жуткое белое лицо, поддерживаемое моими руками. Это была огромная маска — точная копия жестокого лика мраморной статуи.
Потрясённые, мы отступили с нашим трофеем прочь из тоннеля, а оттуда, по лестнице — к благословенному свету дня.
Там, толпе нетерпеливых слушателей, мы рассказали нашу историю. Этим всё и завершилось.
Что ещё сказать?
Вниз отправили рабочих, и они вытащили из воды труп огромного индуса, закутанного с головы до ног в белую накидку. В теле его было несколько пулевых ранений. Той ночью мы не промахнулись, и он, очевидно, умер, пытаясь войти в своё подземное убежище через расположенный у озера тоннель.
Кто он был, откуда — никто объяснить не мог.
Впоследствии, среди документов полковника, мы обнаружили запись о верховном жреце, заставившую нас предположить, что именно он, дабы отмстить столь чудовищным способом за поруга-
♦
«ДЛЯ МЕНЯ СУЩЕСТВУЕТ ПУСТОТА
КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ МОЕЙ ФИЛОСОФИИ»
Сегодня в нашем потаённом ритуальном алькове мы побеседуем с Теосом Уланти (Teos Ulanti) — скульптором и художником, воспевающим Мёртвые Миры.