Василий Спринский – АКОНИТ 2018. Цикл 1, Оборот 4 (страница 41)
Безмолвно воздвигая Свой чертог.
Все формы всех земель исходят из Тебя,
Когда Ты выдыхаешь отработанную гниль.
Они — лишь пыль и плесень бытия,
И рождены на дне мехов Твоих.
Бездонны те мехи, качающие ночь!
Они живут, их Сила непостижна.
Вдох — сонмы лет поглощены нутром,
А выдох возвращает их в слепую неподвижность.
Прислушиваясь к хриплым гимнам ветра, мы узрим
Тебя во мраке бездны, зачарованные Мощью,
Что создала Вселенную в единый миг
И поглощает с ненасытной жаждой нощь за нощью.
Отчаянные крики ненавидимых судьбой
Ты гасишь полным равнодушьем к жизни.
Твой разум — червь, точащий наш покой,
А сердце — бой часов с рождения до тризны.
Жизнь наша — выдох Твой, смерть — вдох.
Глотая души, пожираешь время.
Свистит сквозь бурю глотка — тот порог,
Через который не пройдём мы в теле.
Средь хоровода солнц и чёрных дыр
Проходит коридор, разрытый Червем.
В ту сточную канаву скоро устремим
Полёт духовный — и унесены теченьем.
Движенье вод повергнет нас в Тебя.
Мы сгинем в глубине, погаснув, словно искры.
Туман багровый пред границей бытия
Как прежде, станет явленной отчизной.
МАРИ РОМЕЙСКАЯ
СОБИРАТЕЛЬ МОЛНИЙ
Собирателю молний открылся таинственный вид
Хризолитовых гор, устремлённых в небесные дали,
Где из лютых ветров неизбежные бури рождая,
Безымянные боги рыдают веками навзрыд,
Сотрясаясь от горя среди грозовых облаков,
Их воздушные замки под сводом небес исчезают
И рождаются снова, едва промелькнёт мимо стая
Ярких молний, сошедших с невиданных прежде
холстов.
Собирателю молний мечтать о таких не впервой,
И чем ближе к фатальному шагу, тем выше
тревога; Он бы мог позабыть, но когда за плечами дорога
Между сотней миров, разделённых нетронутой
тьмой,
То желаннее риск пропустить электрический ток,
В обескровленных венах он светит гораздо сильнее
И разносит забытую жизнь по остаткам артерий,
Измельчая проклятие древнее в чёрный песок…
Но кого он прогневал? Едва ли припомнит и сам.
Может быть, он поверил когда-то
блаженному старцу,
Для кого ничего и не значит без цели скитаться,
А ему, собирателю, вечность делить пополам.
Хризолитовых гор колдовство, облачённое в дым.
Он поклясться готов, что унял беспокойные бури,
Только молнии, кажется, снова его обманули,
Принуждая насильно забыть, каково быть живым.
В ДОЛИНЕ ЗАБЛУДШИХ ОГНЕЙ
В долине заблудших огней отрекаться от ран.
Имён своих пепел толочь, на крови заклиная,
Что больше ни шагу назад в ледяной океан,
Где плещется горечь к мольбам о спасенье глухая,
Где тонут в пучине забывшие курс корабли,
Цепляются их якоря за расщелины рифов. 
