Василий Скородумов – Ветер перемен (страница 48)

– Да, ненадолго, – тихо повторил я. Из головы до сих пор не выходили слова, сказанные Антохиным перед тем, как его усыпили. Так правда это или нет? Кому верить: сумасшедшему или Анатолию Яковлевичу? Кто из них врал, а кто нет. Ведь кто знает, возможно, Анатолий Яковлевич специально придумал эту красивую историю, чтобы запудрить мне мозги. Что же делать? Что?

– Кстати, Олег, вы просили вас разбудить по прошествии трех часов. Так вот, они прошли. Быть может, вы желаете еще отдохнуть или…

– Нет, я уже достаточно отдохнул! – перебил я и сгреб в охапку свои вещи со стула. – Если не возражаете, я переоденусь.

– Конечно, конечно. Мы вас подождем в коридоре?

– Зачем? – спросил я, искренне надеясь, что мой голос не прозвучал испуганно.

– Экскурсия! Вы разве забыли?

– Ах да, экскурсия, – я хлопнул себя по лбу. – Точно.

Анатолий Яковлевич и Ира вышли из «палаты». Девушка, перед тем, как скрыться из виду, хихикнула в ладошку.

Я наскоро переоделся, после чего присел на кровать и глубоко задумался.

Что, если эта экскурсия закончится для меня плачевно? Воображение рисовало мне разные малоприятные картины моего будущего, и каждая была страшнее предыдущей. Если вдруг то, что рассказывал Антохин – правда, как мне тогда избежать участи, которая может в скором времени постигнуть меня.

В конце концов, я решил отдаться воле судьбы. В любом случае, долго я тут сидеть не смогу – рано или поздно за мной придет Анатолий Яковлевич и тогда мне хочешь–не хочешь придется идти с ним. И зачем он привел с собой Иру? Чтобы подстраховала, на случай если я захочу удрать или стану сопротивляться?

Я вышел из «палаты». Анатолий Яковлевич и Ира стояли у стены и о чем–то непринужденно болтали.

– Я готов, – хмуро сказал я.

– Отлично! Ну, пойдем, Олег, сейчас я вам расскажу, и покажу, что да как у нас устроено.

Я сглотнул застрявший в горле комок и последовал за доктором. По правое плечо от меня шла Ира. Поглядывала на меня периодически. С чего бы это? Следит, чтобы я не наделал глупостей? Интересно, в случае чего я смогу с ней справиться или, кто знает, может, она сможет меня положить на лопатки одной левой?

Размышляя над этим, я не сразу заметил, что Анатолий Яковлевич уже начал свой рассказ.

– Вот здесь, в бывшем магазине спорттоваров, мы организовали что–то вроде кузницы. Здравствуй, Александр! – Анатолий Яковлевич помахал рукой какому–то парню в маске. Одной рукой он придерживал дуло какой–то машины, очень похожей на гаубицу, в другой держал сварочный аппарат, но чтобы поприветствовать доктора, он на секунду оторвался от своего занятия. – Так, на чем мы остановились?.. Ах да! В этом месте мы чиним, модернизируем или же просто делаем новое оружие, если для этого имеются нужные материалы. Обычно в ход идут переплавленные машины со стоянки под нами. Правда, скоро они закончатся, но пока запасы имеются, хе-хе!

Я с трудом выдавил из себя улыбку. Надо же было как–то показать, что я слушаю и даже увлечен рассказом. А тем временем плохие мысли ни на секунду не покидали меня.

– Этот бутик женской одежды мы оставили без изменений – не нашли, подо что его приспособить. Да и женщины сюда периодически ходят, любуются вещами, вспоминают былые времена. Вот, а тут хранятся противогазы и специальный раствор, изобретенный нашими умельцами…

Как выяснилось, этот раствор, если им пропитать кожу, делает так, что радиация человеку не становиться страшна, не наносит почти никакого вреда. Состав этого чудо–средства Анатолий Яковлевич не сообщил. Как он сам сказал, не разбирается «во всей этой химии». Впрочем, я тоже.

В общем–то, экскурсия проходила довольно–таки спокойно. Со временем я даже расслабился и перестал бояться, что вот–вот на меня нападут, свяжут и унесут в какую-нибудь пыточную. Иногда в повествование вмешивалась Ира. Ее голос, приятный и мелодичный, ласкал мне слух и, признаться, мне порой хотелось, чтобы она говорила и говорила, не останавливаясь.

За полчаса прогулки по торговому комплексу мне показали много различных помещений: столовую, где меня неплохо накормили, кухню, спортивный зал, здесь даже детская была. Рождаемость, сообщил Анатолий Яковлевич, у них низкая, чему я нисколько не удивился – всего два, максимум три ребенка в год. Но это уже успех. Я считаю, чтобы рожать в таких условиях, осознавая, на что идешь, на что обрекаешь свое чадо – это героизм, достойный уважения. Если б не было таких женщин, люди бы вымерли уже через несколько десятков лет.

– А теперь мне бы хотелось послушать вас, дорогой мой друг! – сказал Анатолий Яковлевич. – Расскажите все, что связано с жизнью в метро. Мне интересна каждая мелочь.

И я рассказал про все годы, проведенные под землей. Анатолий Яковлевич и Ира слушали меня внимательно, не перебивая, увлеченные повествованием. Я рассказал про жизнь в метро начиная с момента Катастрофы и заканчивая сегодняшним днем. Даже не утаил про то, какая сейчас у нас там обстановка, о том, что назревает война.

– Да, нелегко вам живется! – покачал головой Анатолий Яковлевич.

– Собственно именно поэтому я и вылез на поверхность. Мой отчим в детстве рассказывал, что у нас дома спрятано оружие. Я отправился на поиски, чтобы с его помощью дать отпор «красным». Но, увы, его там не оказалось.

– Мы бы вам с радостью помогли, но нам и самим нужно оружие. Нападки мутантов случаются, как я уже говорил, чуть ли не каждый день, приходится отбиваться.

– Да, я понимаю. Наверное, нам придется смириться с тем, что «красные» поработят нас. Воевать, когда у нас на десять человек – один автомат, бессмысленно.

– Вы правы, Олег. Возможно, порабощение – это не так уж и плохо. Я хочу сказать, что для вас это лучший вариант, нежели бессмысленно умирать.

Я ничего не ответил. Да и что тут можно было сказать? Скорее всего, Анатолий Яковлевич прав. Уж не знаю, на что мы себя обречем, если примем условия «красных», но и умирать просто так мало кто захочет.

– Ну что ж, пойдемте узнаем, может быть, ваш костюм уже залатали. Я попросил мастера поторопиться. Если так, то мы можем прямо сейчас отправиться в путь. Возражений не будет?

– Конечно, нет, – ответил я радостно, окончательно уверившись, что все сказанное мне Антохиным не что иное, как бред сумасшедшего. А я–то, дурак, ему верил.

Костюм мне действительно подлатали. Работа была выполнена грубо, но мастер заверил меня, что за качество он ручается. Прослужит еще лет пять, не больше, при бережном обращении.

Поблагодарив мастера, я забрал у него костюм, и мы с Анатолием Яковлевичем и Ирой спустились на первый этаж, в гаражное помещение. Там среди малочисленных легковушек в ангаре стоял автомобиль–гигант. С ним в данный момент возился Вадик, что–то делал с днищем. Заметив нас, он закончил копаться в машине.

– Готов ехать? – спросил Анатолий Яковлевич.

– Всегда готов! – кивнул Вадик.

– Тогда приведи сюда Алика и в путь.

Пока Вадик выполнял поручение, мы по выдвижной стремянке забрались в кузов машины и стали ждать возвращения парней.

– Олег, вы не обращайте внимания на Алика. Он на самом деле хороший человек, просто характер у него такой… непростой. Не знаю, чем вы ему не понравились, но раз так, то вряд ли он когда-нибудь переменит свое мнение.

– А почему он входит в вашу команду? – поинтересовался я.

– Алик – превосходный стрелок. Может на бегу муху пристрелить. Ну, это я, конечно, утрирую, но от истины все равно не далеко ушел.

Ну, ясно. Хорошие стрелки в наше время дорого ценятся.

Да, Алик мне тоже как–то не понравился, в первую очередь оттого, как он относился ко мне. Тем не менее, может тут имеет место быть случай с Остапом. Может за личиной угрюмого человека скрывается другой, добродушный и беззлобный?

Однако же пока этого другого человека я не видел. Алик, как только забрался в кузов автомобиля, кинул на меня презрительный взгляд и невесело сказал: «А, опять этот!». Все же непонятно, из–за чего такая антипатия ко мне, чем я ему не понравился? Хотя какая разница, вижу–то я его в последний раз, больше наши пути к обоюдному удовольствию вряд ли пересекутся.

Вадик сел за руль, повернул ключ зажигания, машина вздрогнула, мы отъехали всего на пару метров и почему–то застопорились. К нам бежал, размахивая руками – призыв остановиться – чем–то встревоженный человек. Мы открыли задние двери, и он скороговоркой выпалил:

– Анатолий Яковлевич, у нас ЧП!

– Что такое?

– Мастер… он мертв.

– Что? – в один голос выпалили все присутствовавшие в машине.

– Вот буквально через несколько минут после того, как вы от него ушли, он вдруг рухнул на пол, забился в конвульсиях и… умер.

– Вот так новости! Вернусь – разберемся, а пока нужно отвезти нашего гостя домой. Спасибо, Гена, что доложил. Вадик, трогай!

Некоторое время мы все не проронили ни звука, потрясенные таким известием. Что же такого могло случиться с мастером, что он умер. И, что самое интересное, всего через несколько минут после нашего к нему визита. Скорее всего, это просто случайность. Может быть, он был чем–то болен, раком, например. Странно, очень странно.

– Ну, будем надеяться, что наш путь будет чист от мутантов, – сказал Анатолий Яковлевич, чтобы разрядить обстановку.

– Кстати, как поедем? По проспекту Большевиков или в объезд? – осведомился Вадик.