Василий Скородумов – Слияние (страница 25)
Если бы был фонарик…
Но его не было. И с этим приходилось мириться.
Прошло ещё некоторое время и у Шнайдера стали слипаться глаза. Усталость накатила внезапно, спать захотелось до жути. Так как спальный мешок Алексей с собой никогда не носил, ему пришлось лечь на пол. Он был твёрдым и слегка прохладным.
Подложив под голову две руки, Шнайдер закрыл глаза и через минуту уже спал и видел сны.
Когда же сталкер проснулся, то с удивлением обнаружил, что он живой и все его части тела на месте. Никто и ничто на него до него не добралось.
Захотелось отлить. Что ж, это не дело житейское, да и не проблема! Стесняться некого, никто, ни одна живая душа не увидит. Единственное неудобство заключалось в том, что бы отыскать маленького сталкера в закромах одежды. Изрядно помучившись, Шнайдер достал свой прибор и с блаженством выпустил струю. Она ударилась в твёрдую землю и зажурчала, как резвый ручеёк. И пока Шнайдер не вылил наружу всю скопившуюся у него внутри мочевину, журчание это приятно раздавалось в его ушах, и счастливая улыбка не сходила с его лица. Только резкий запах бил по ноздрям, но он не мог испортить сталкеру всего удовольствия.
— Привет! — раздался вдруг голос за его спиной. В интонации говорящего разом слышались веселье, насмешка, любопытство и сарказм.
Шнайдер вздрогнул. Кого занесла сюда нелёгкая?
— Ты кто? — сухо спросил Алексей, застёгивая ширинку.
— Я? — человек (скорее всего) выдержал небольшую паузу. — Меня зовут Дима.
— Дима? — переспросил Шнайдер.
— Ага.
Так, и что ему дало это имя? Да ровным счётом ничего. Мало что ли бродит по Зоне сталкеров с таким именем? Столько же, сколько и Петь, и Вась, и Жень…
— Это твоя кличка? — продолжал допрос Шнайдер. Он развернулся в сторону собеседника, но, конечно же, видеть его не мог.
— Не-е, — протянул незнакомец. — Разве же имена это клички? По мне так нет. Моя кличка Рэд.
Мать-перемать, чуть было не вырвалось у Шнайдера. Ну ничего себе! Неужели к нему пришёл сам Чёрный Сталкер? А главное, какое подходящее время он для этого выбрал, ничего не скажешь.
Шнайдер ещё долго не мог обрести голос и поэтому Шухов заговорил первым.
— Что, удивлён? Я это чувствую.
— Дык…,- произнёс Шнайдер. Наконец, когда к нему целиком и полностью вернулся дар речи, он спросил:- По мою душу пришёл или так, мимо проходил.
— Ну, как сказать? Специально я тебя не искал, Шнайдер. Но уж, коль нашёл, у меня есть, что тебе сказать.
— И что же?
Шнайдер уже не на шутку разозлился. И не на Чёрного Сталкера, на себя. Что же он, заколдованный какой-то, раз говорит одни вопросительными предложениями? Может он видит Рэда Шухова первый и последний раз в своей жизни. Какое тогда сложится о нём впечатление у Легенды Зоны?
А Шухов в это время, откашлявшись, монотонно выдал следующее:
— Пил ты много, дебоширил, курил, как паровоз, друзей не уважал, с разгульными девками якшался, рукоблудил, самогон гнал тайком ото всех. За все эти твои прегрешения гореть тебе в аду!
Шнайдер не сразу оправился после такой речи.
— Чего, чего, чего?
— Ой, извини, это я заготовил для другого.
— Чего?
— Да ну тебя, Шнайдер, лишён ты чувства юмора. Даже пошутить нельзя. Шутка это, понимаешь? Думаешь, если я призрак, так мне и шутить нельзя?
— Ну, не знаю.
— Ладно, а теперь по-серьёзному. Твои дни пребывания в Зоне сочтены, Шнайдер. Ты уйдёшь, но вскоре вернёшься.
Что бабка-гадалка, честное слово. Распростёрла старая свои руки над хрустальным шаром и давай частоколом выдавать информацию: что ждёт, что не ждёт, чему быть, чего не миновать и так далее и тому подобное. Почти так же сейчас говорил и Чёрный Сталкер. И причём одно предсказание хлеще другого.
— Так, секундочку! Это что же получается, я умру,… а потом воскресну? Как зомби? Или как?
— Ну уж этого я тебе говорить не буду. Чтобы не портить тебе сюрприз.
— Хорош сюрприз, ничего не скажешь. Умереть. Вот здорово!
Шухов промолчал. Но потом ещё более бодрым голосом сказал:
— Вот держи. Тебе он понадобится, — послышался хруст и в руках у Рэда загорелся люминесцентный фонарик, горящий приятным нежно-зелёным светом. Он совсем чуть-чуть осветил лицо Чёрного Сталкера, но и этого оказалось достаточным, чтобы Шнайдер мог разглядеть Легенду Зоны.
У него красивое, спокойное лицо. Голубые глаза выражали умиротворение. Смотришь в них и никогда не скажешь, что их обладатель когда-либо был и будет чем-либо огорчён. У Рэда на голове были чёрные растрёпанные волосы. С тех пор, как он стал Чёрным Сталкером, он прекратили свой рост.
Одет Шухов был в обычную сталкерскую форму. В левой руке он держал АК-СУ, хорошее оружие надо сказать. Вот только зачем оно ему?
Рэд протянул светящуюся палочку Шнайдеру.
— Бери. Я её у одного покойника возле Милитари стырил. Не сочти за мародёрство. Не пропадать же добру.
В каком-то смысле он был прав. Шнайдер принял из его рук фонарик. От него света конечно маловато, но это всё же лучше, чем ничего.
— Спасибо! — тихо сказал Шнайдер.
— Да не за что! — улыбнулся Дима Шухов. И запомни, что я тебе сказал. Я не пошутил.
Произнёс это и исчез. Будто и не было вовсе. Исчез как сигаретный дым в воздухе.
Шнайдер задумался над его словами. Неужели ему в скором времени суждено умереть? Незаманчивая перспектива. Но раз это сказал Чёрный Сталкер, а не какой-нибудь пьянчужка, у которого из-за злоупотребления алкоголем открылись провидческие способности, то его предсказание обязательно сбудется.
С фонариком стало гораздо легче. Теперь не приходилось опираться на стены, чтобы найти очередной поворот. Всё было освещено, пускай и тускло. Настроение у Шнайдера улучшилось и стало не так страшно.
Пару часов непрерывной ходьбы и о, счастье! впереди снова забрезжил свет. Шнайдер очень надеялся, что на сей раз это будет выход, а не очередная впадина с водой. Но даже если это и не так, ему всё равно будет приятно ещё раз увидеть что-то, кроме черноты пещеры.
Шнайдер издал громкий вздох. Такой звук мог издать только по-настоящему счастливый человек. Это был вздох облегчения. Наконец-то он вышел из пещеры.
Если спросить в этот момент у Шнайдера, чему он больше всего радовался: когда он избежал смерти в схватке с кадавром, или когда он выбрался из болота или же когда он вышел из этой злосчастной пещеры, он бы не смог однозначно ответить.
Лучи восходящего солнца ударили ему в глаза. Шнайдер зажмурился так сильно, что веки сразу же стали болеть. И он ещё долго не смог открыть глаза полностью, пока полностью не привык к свету.
Шнайдер мог бы ещё долго наслаждаться рассветом и свободой, однако от этого занятия его оторвал громкий, слишком громкий кашель, слышащийся из-за ближайших кустов.
«Как же мне это надоело!»- про себя воскликнул Шнайдер и на всякий случай достал из чехла нож. В последнее время он очень уж часто слышал какие-то странные звуки, источник которых скрывался где-то в невидимых глазу местах. И ничего хорошего они, как правило, не сулили.
Шнайдер очень медленно и осторожно. Чтобы не шуршать опавшей листвой, прошёл к кустам. Раздвинул ветви. И рот его от изумления раскрылся сам собой.
На земле, прислонившись к стволу высокой ели, сидел Фатум. Он надрывно кашлял и постоянно отплёвывался. Левая рука хозяина «Акрополя» была вся окровавлена. На его лысине отчётливо виднелись глубокие длинные царапины.
Фатум повернул голову.
— Шнайдер? Ты, что ли? Или мне мерещиться? — и снова залился в кашле.
— Я. Я! — уверил Фатума Шнайдер, выходя из-за кустов. Рад видеть тебя, дружище. Что с тобой?
И хозяин «Акрополя» поведал ему, как на бар напали мутанты, как он вместе с Монахом, Гризли и Мопсом спаслись в его каморке. После отступления монстров, они вчетвером покинули «Акрополь», после чего разошлись кто куда. Гризли решил попытать счастья и попробовать дойти до Монолита, чтобы тот исполнил его заветное желание — стать самым всемогущим на планете. Сколько друзья его не уговаривали, не говорили, что это опасная идея, Гризли продолжал стоять на своём и даже пригрозил убить каждого, кто встанет у него на пути. Мопс, не объясняя причин, ушёл куда-то в сторону Агропрома. Монах и Фатум направились к бару «Сто рентген» искать там себе пристанища. Так сказать, временно перекантоваться. Фатум потом собирался отреставрировать свой бар и вернуть ему былую славу.
Только вот на них с Монахом было совершено нападение большой стаи слепых псов, в результате чего сталкера, ещё живого, куда-то уволокли мутанты, а Фатума, хоть он всех оставшихся и положил, серьёзно ранили.
— Во! — амбал показал Шнайдеру свою левую пятерню. Вернее, не пятерню уже, так как средний и безымянный пальцы отсутствовали. Кровь на культях уже запеклась. Теперь ясно, почему у Фатума все руки были красные. — А знаешь, кто мне помог? Вопрос на засыпку!
— М-м-м, — Шнайдер почесал в затылке. — Ладно, уже уснул, сдаюсь. Ну и кто же?