Василий Скородумов – Слияние (страница 21)
Но Шнайдеру было уже влом возвращаться обратно, к том же его уже охватил азарт, желание узнать, куда всё-таки ведёт туннель.
Шнайдер шёл и шёл, а он всё не кончался. У Алексея во время пути возникло странное ощущение, что пол понемногу уходит вниз.
Шнайдер извлёк из кармана ПДА. Прибор работал, но время от времени по его экраны пробегали серые полосы, как на телевизоре, у которого сильный ветер расшатывал антенну. Сигнал ПДА то и дело пропадал, затем возникал снова. А это действительно означало, что Шнайдер забрался глубоко под землю.
Мог ли Шнайдер подумать, что в кратчайшие сроки туннель приведёт его к тому месту, куда он так стремился? Я отвечу. Не мог.
Он скорее бы предположил, что туннель имеет выход за пределами Зоны. Но то место, куда Шнайдер попал, было для сталкера такой же неожиданностью, как если бы ему кто-нибудь сказал, что от него забеременела химера.
Когда длинный-предлинный туннель, по которому Шнайдер пилюхал, согласно часам, двадцать шесть часов, упёрся в стенку, сталкер решил, что попал в тупик. Но паниковать не начал и правильно сделал. Внимательно осмотревшись, понял, что с трёх сторон его окружают стены, а четвёртая ведёт туда, откуда он и пришёл. Простукивание стен дало понять, что они не тонкие и за ними гораздо больше, нежели десять сантиметров.
Зато, посветив фонариком вверх, Шнайдер увидел люк. Значит, не совсем-то это тупик.
Однако люк был довольно высоко, настолько, что Алексей и в прыжке не мог до него даже дотронуться. Сталкер покосился на Тура. Нет, псевдопёс хоть Ии выглядит сильным и крепким, но веса своего хозяина ему на своей спине не выдержать. Это уж точно.
— Ну, и что же нам делать? — спросил Шнайдер, посветя Туру в морду.
Тот еле заметно зажмурился — яркий свет не причинял ему боли — и зашёл за хозяина сзади. Шнайдер почувствовал, что Тур тычет своей носом ему в рюкзак.
— Неужели у меня та месть что-то, что может в данной ситуации пригодиться? — засомневался Алексей. Однако снял рюкзак с плеч и при свете фонарика стал перебирать его содержимое.
Много контейнеров с артефактами, запасная обойма, на самом дне лежал старенький парабеллум 79-го года выпуска, зато до сих пор работающий безотказно, пачки две галет, консервные банки с фасолью, тушёнкой…
Тут Шнайдера осенила мысль. Он достал из рюкзака все алюминиевые банки и сложил их друг на друга двумя колонками. Опираясь о стену, Шнайдер встал на сооружённые им башенки из консервов, правда, далеко не сразу, а только с седьмой попытки.
Теперь Шнайдер, пусть и не полноценно, но всё же доставал до люка. Попытался открыть — и не получилось. Он толкнул крышку люка посильнее, однако осторожно, чтобы снова ненароком не сверзнуться. И снова неудача. Тогда Шнайдер подумал:
Когда он, поднявшись с земли, посмотрел наверх, то увидел, что его усилия не оказались напрасными. Крышка люка была открыта. Снова соорудив башенки из банок, Шнайдер встал на них и в прыжке зацепился за край дыры. Подтянувшись, он оказался в маленьком, тускло освещённом помещении. Осмотревшись, Шнайдер осознал, куда попал.
Это же каморка Фатума!
Вот это да!
Значит, он в «Акрополе». Слабо вериться, но это в действительности так.
Шнайдер прислушался. Что-то не так, определенно. Радость вдруг резко сменилась нескрываемым беспокойством.
В зале для посетителей было тихо. Просто гробовая тишина. А ведь абсолютно каждый день «Акрополь» посещают не меньше пятидесяти человек. Фатум, конечно, сделал так, чтобы в его каморку не проникали какие-либо звуки, но желаемого результата всё-таки добиться ему не удалось.
Так почему же ничего не слышно? Странно это всё.
Истошный лай Тура отвлёк Шнайдера от мрачных мыслей. Там внизу, пёс сосредоточенно прыгал, желая оказаться вместе со своим хозяином. Шнайдер лег на пол и максимально низко опустил свои руки в дыру в люке. Тур постарался на славу. Он прыгнул настолько высоко, что Шнайдер смог его поймать в воздухе. Поднимать большую, тяжёлую тушу пса было ох как нелегко. Но, поднапрягшись, Шнайдер всё же смог вытащить его.
Отдышавшись, сталкер подошёл к двери, выводящей в зал, и открыл её.
Картина, представшая перед ним, была в полной мере ужасающей. Весь зал был забит десятками труппок — как сталкеров, так и мутантов.
Совершенно точно на «Акрополь» было совершено нападение. Причём монстров, похоже, было куда больше, чем людей. Тут в неестественных позах валялись тела слепцов, псевдопсов, снорков и кровососов.
Организовать наступление этих тварей мог только контролер. И притом не один. Больше некому. В итоге полегло много мутантов, но и все сталкеры, находившиеся в то время в зале, тоже погибли. Вряд ли кто-то мог спастись.
А это значит…
Шнайдер перевернул всех и каждого, вглядываясь в лица сталкеров. Среди погибших он узнал Напалма, Роджера, Выдру, Жлоба и Чекушку, тех у кого он неделю назад выиграл деньги в дурака. А вот с раздробленным телом, будто по нему пробежалось стадо слонов, лежал Граф, хороший знакомый Алексея.
Однако трупов Монаха и Фатума нигде не было. А это могло означать одно из двух: либо они спаслись, либо их утащили с собой мутанты, а что уж с ними они собрались потом делать, лучше и не знать.
Шнайдер надеялся на первый вариант, хотя и второй имел право на существование.
Алексей только сейчас осознал, что в Зоне он потерял слишком много своих друзей и знакомых. Сокол, Шиза, Прожектор, Груздь, Тигр. А ведь это далеко не весь перечень имён.
Зона отняла у него самое дорогое, что у него было.
На этом пререкания Шнайдера с самим собой закончились.
Он вошёл в каморку Фатума. Осмотрел её. Здесь был лёгкий бардак, но не более того. Бумажки в хаотичном порядке валялись на полу, некоторые вещи были как будто сошвырены со стола и теперь лежали там же, где и бумага. Новенький манекен, который Фатум заказал вскоре после того, как испортил предыдущий, был повален навзничь.
Но следов крови нигде не было. Значит, никто из мутантов здесь не побывал. Шнайдер воссоздал в своём воображении картину происходящего.
Фатум, узнав, то на его бар напали, заперся у себя в каморке, наверное, взяв с собой туда как можно больше сталкеров. Возможно, в их числе был и Монах. То, что мутанты ломились сюда, было очевидно — железная дверь была помята снаружи, со стороны зала.
Но видно, когда монстры, оставшиеся в живых (если таковые и имелись) ушли, Фатум и сталкеры похватали вещи первой необходимости и покинули «Акрополь». Скорее всего, так и было.
Шнайдер приметил на полу один листок, который, в отличие от остальных был другого цвета. Розовым.
Шнайдер сразу же догадался, что в нём.
У Фатума была такая особенность, записывать самые необходимые дела на листочки бумаги. Чтобы отыскать такой среди целой горы бухгалтерии на его столе, бумажки эти были другого цвета, не белые. А поскольку особо важных дел у хозяина «Акрополя» было много, то чтобы найти нужную запись, то все листочки были разные. Причём определённый цвет должен был указывать на суть содержащегося в записи. К примеру, если Фатуму нужно было закупить партию варёной фасоли, то для этого он использовал бордовый листочек.
А Шнайдер попросил найти его информацию о Пинке. Следовало ожидать, что листик будет розовым. Шнайдер долго силился разобрать маленький корявый почерк Фатума и наконец, смог прочитать следующее:
Цель: информация об артефакте Пинк.
Решение: это артефакт розового цвета, предположительно порождён аномалией Сова
Он состоит на изучении в лаборатории у учёных на Янтаре. Свойства не известны. При ношении на теле не наносит человеку никакого урона.
Шнайдер расстроился. Он думал, что узнает про Пинк, а в итоге — фактически ничего нового.
Может, он нашёл именно что бесполезную безделушку? С другой стороны, если свойства Пинка ещё не изучены, это совсем не значит, что их нет.
— Что ж, дружище, придётся мне вместе с тобой вернуться в «Сто рентген». Интересно, что скажет на это Сидорович? Как же мне не хочется менять привычный образ жизни, а что поделаешь?
Тур сочувственно посмотрел на хозяина. Шнайдера ему было определённо жалко, а что до себя — всё равно. Лишь бы мяса было в достатке.
Как будто бы вспомнив, что очень голоден, Тур лапой открыл ящик, в котором Фатум хранил говяжьи отбивные. Мясо шло на приготовление стейков или ростбифов для сталкеров-гурманов, которым уже наскучила обычная еда. Хотелось что-нибудь эдакое и за это они готовы были немало заплатить.
Говядина была явно не первой свежести и очень дурно попахивала. Но Туру было, как говорится «по фигу мороз», главное, что мясо. И бог с ними с деталями.
В зале для Тура было много пищи. Ему бы на неделю хватило бы точно. Но псевдопёс знал, что хозяин не позволит ему есть его мёртвых друзей.
Пока Тур уплетал говядину, Шнайдер обдумывал, что делать дальше. В конечном итоге, он решил, что здесь переждёт выброс, после чего незамедлительно двинет к «Сто рентген». К юго-востоку от «Акрополя» была одна-единственная дорога, ведущая заведению Сидоровича. Вернее, не единственная, конечно, но очень удобная и близко расположенная. Если по ней идти, не делая никаких мало-мальски значительных остановок, то за два, максимум три дня можно было запросто дойти до «Ста рентген».