Василий Сиповский – Родная старина (страница 24)
– Слышал я, что Давид намерен отдать меня в руки ляхам; видно, он еще не насытился моею кровью. Я мстил ляхам за отечество и сделал им много зла. Не боюсь я смерти. Открою тебе всю мою душу. Бог наказал меня за мою гордость. Надеялся я на помощь торков, берендеев и половцев и думал в гордости своей: теперь скажу брату Володарю и Давиду – дайте мне только свою младшую дружину, а сами пейте и веселитесь. Зимою выступлю в поход, летом завоюю Польшу. Земля у нас скудна жителями: пойду на дунайских болгаров и пленниками заселю пустыни. А там буду проситься у Святополка и Владимира на общих врагов земли Русской, на половцев: добуду славы или сложу голову за родную землю. В душе моей не было иной мысли. Клянусь Богом, не хотел сделать я ни малейшего зла ни Святополку, ни Давиду, ни другим братьям.
Новые усобицы
Давид, несмотря на грозившую ему опасность, все еще думал овладеть уделом Василька и начал усобицу с его братом Володарем. Но оказалось, что у князя этого мужества и ратной силы больше, чем ожидал Давид, и он побоялся даже сразиться в поле с ним, а заперся в городе Бужске. Осадил его тут Володарь и послал ему сказать:
– Совершил ты зло и не каешься в этом. Вспомни, сколько беды ты сотворил.
Давид стал оправдываться.
– Разве я это сделал, – отвечал он, – в моем ли городе я совершил это? Я боялся сам, чтобы меня не взяли и не сделали со мною того же. Неволя заставила меня действовать сообща с великим князем.
– Бог ведает, кто виноват, – отвечал Володарь, – а теперь отпусти брата моего, и я помирюсь с тобою.
Давид отпустил Василька. Но только что наступила весна, Володарь и Василько напали на Давида; задумали они жестоко отомстить ему: сожгли дотла город его Всеволожь, бесчеловечно умертвили жителей. Осадили Владимир, где заперся Давид, и потребовали, чтобы горожане выдали главных его советников, которые содействовали злодеянию. Собрались жители города на вече и потребовали от князя, чтобы он выдал виновных.
– Выдай этих людей, – говорили они, – за тебя биться можем, но за них не хотим. Если не выдашь их, то мы отворим городские ворота, а ты сам промышляй о себе как хочешь!
Давид принужден был выдать требуемых лиц. Их повесили, а затем расстреляли стрелами.
После этого Ростиславичи (Володарь и Василько) удалились. Но Давид не избежал беды. Великий князь шел на него и овладел его областью. Давиду пришлось бежать в Польшу.
Святополк скоро опозорил себя новым вероломством. Вступая в Волынскую область, он торжественно клялся Ростиславичам, что их владений не тронет, а смирит только их общего врага – Давида. Но, победив его, вздумал захватить Перемышль и Теребовль, несмотря на клятву. Ростиславичи выступили против него, чтобы отстоять свои области. Когда сошлись оба войска, слепой Василько взял крест, поднял его и громко закричал Святополку:
– Вот крест, на котором ты клялся! Отнял ты у меня зрение, а теперь хочешь и жизнь от меня отнять. Пусть этот крест рассудит нас!
Началась битва. С той и с другой стороны бились отчаянно, множество людей пало. Володарь и Василько одержали победу, остановились на границе своих владений и дальше не пошли.
– Довлеет (довольно) нам стать на меже своей, – сказали они.
Святополк послал звать на помощь венгров. Между тем явился снова Давид, помирился с Ростиславичами, а сам отправился в землю половцев, чтобы с их помощью вернуть свое владение. Венгры потерпели поражение. Междоусобия продолжались. Вероломство, жестокость, малодушие и властолюбие Святополка и Давида возмущали Владимира Мономаха и других лучших князей. Решили они снова съехаться на съезд, чтобы сообща прекратить возмутительные распри…
Собрались они в августе 1100 г. в городе Витичеве. Святополк, Мономах и Святославичи заключили между собою союз и звали на съезд Давида. Он не посмел ослушаться и приехал.
– Чего от меня хотите? Я здесь. Кто недоволен мной? – спросил он.
– Ты сам раньше говорил, – отвечал ему Владимир, – хочу, братья, прийти к вам и пожаловаться на свои обиды. Вот теперь сидишь ты с нами на одном ковре. Чего же ты не жалуешься? На кого из нас есть у тебя жалоба?
Давид молчал. Князья встали и сели на коней. Отъехали в сторону, каждый советовался с дружиной своей. Давид сидел один. Наконец они согласились между собою и послали своих мужей объявить ему свое решение. Посланные торжественно заявили:
– Вот что говорят тебе твои братья: не хотим тебе дать Владимирской области за то; что ты между нас бросил нож; другого зла мы тебе не причиним. Даем тебе города Бужск и Острог, Святополк дает тебе Дубно и Черторижск. Сверх того Мономах дает тебе 200 гривен, Олег и Давид Святославичи дают столько же.
Послали князья своих послов и к Володарю Ростиславичу сказать ему:
– Возьми к себе брата своего Василька, и будет вам одна область Перемышль, или пусти его к нам – мы будем содержать его, а пленных, захваченных вами, отпустите.
Но Ростиславичи и не думали повиноваться этому несправедливому решению; Василько остался княжить в своем Теребовле.
Борьба с половцами
Распадение на уделы ослабило Русскую землю. Власть князей не имела уже той силы, как при Ярославе. Народ, видя постоянные ссоры князей, не чтил их как следует; особенно недружелюбно смотрел он на более беспокойных князей, виновников частых смут. Новгородцы даже не хотели пустить к себе на княжение Святополкова сына. Радовались бедам Русской земли только враги ее – половцы.
Весною, как только показывалась трава в степях, русские уж и ждали со страхом хищных гостей. Невыносимо тяжело становилось жить населению близ степи. Оборонять бесконечно длинную, вовсе не защищенную природой границу да еще при малочисленном и разбросанном населении русским было невозможно. Оставалось одно – идти самим в степи, попытаться разгромить орды хищников, чтобы хотя на время обезопасить свою землю от гибельных налетов этой степной саранчи. Князья от обороны начали переходить и к наступательной войне.
На другой год после Витичевского съезда Владимир задумал побудить Святополка к войне с половцами общими силами, а тот обратился за советом к своей дружине.
– Не годится идти в поход весною, – сказала ему дружи на, – только лошадей и поселян от полевых работ отнимать!
Съехались Владимир и Святополк близ Киева, у Долобского озера, на левом берегу Днепра (1103), и сели в одном шатре, Святополк со своею дружиною, а Владимир со своею, и долго молчали. Владимир наконец сказал Святополку:
– Брат, ты старший, говори, как бы нам промыслить о Русской земле.
– Лучше ты начни говорить, – возразил Святополк.
– Что же мне говорить? – сказал Владимир. – Против меня будут и твоя дружина, и моя – скажут, что хочу погубить поселян, оторвать их от работы. Дивлюсь я только тому, что и поселян жалеете, и лошадей их, а того и не подумаете, что весною станет крестьянин пахать с лошадью – придет половчин, застрелит мужика, а лошадь его и жену и детей возьмет себе и гумно сожжет.
Все дружинники согласились с Владимиром, и Святополк заявил:
– Готов и я идти с тобою против половцев.
– Великое добро, брат, сделаешь ты Русской земле! – сказал Владимир.
Они послали звать в поход и других князей. Многие пришли с пехотою и конницею. Пешие плыли в лодках по Днепру; конница шла по берегу. Русские после жестокого, кровавого боя разбили половцев, 20 ханов перебили, взяли много скота, овец, лошадей, верблюдов, кибитки со всякой рухлядью и множество рабов.
Еще значительнее была война с половцами в 1111 г. Владимир Мономах снова уговорил всех князей общими силами ударить на половцев, которые не давали покоя русским. Был Великий пост. Народ молился в церквах, а воины собирались в поход. Выступили 26 февраля. На берегах реки Ворсклы все торжественно целовали крест, готовясь умереть. Наконец подошли к Дону. Здесь все воины надели на себя брони (оружие обычно возили в повозках) и двинулись к югу.
Со времен Святослава русские не заходили еще так далеко в степи, как на этот раз. Перед ратниками Владимира шли по его приказанию священники и одушевляли воинов церковным пением. 24 марта русские разбили половцев и праздновали вместе с победою день Благовещения. Через два дня после этого половцы окружили русских со всех сторон на берегах реки Сала. Битва была отчаянная и кровопролитная. Владимир своим примером воодушевлял воинов. Искусным и быстрым движением своих полков он сломил неприятелей. Слава о нем разнеслась по всей Руси и по другим странам.
Долго после этого поражения половцы не тревожили Русской земли.
Владимир Мономах
Через два года после этого похода (1113) умер Святополк. Собрались киевляне на вече, порешили выбрать своим князем Владимира Мономаха и послали звать его. Владимир медлил – быть может, и на этот раз не хотел он нарушать старшинства и сесть на великокняжеский стол помимо Святославичей, старших двоюродных братьев своих. В Киеве начались беспорядки: разграбили двор Путяты, любимца покойного князя, стали грабить жидов, озлобивших народ своим лихоимством. Послали снова киевляне просить Владимира:
– Иди, князь, в Киев, а не то разграбят и княгиню Святополкову, и бояр, и монастыри.
Владимир наконец прибыл в Киев. Народ встретил своего любимца с восторгом. Мятеж утих. Святославичи не посмели противиться общему желанию; Владимира давно уже знала и любила вся Русская земля – трудно было оспаривать у него великокняжеский стол.