Василий Шукшин – Нравственность есть Правда (страница 37)
* * *
Надо заколачивать свой гвоздь в плаху истории (ой-ой-ой!).
* * *
И что же — смерть?
А листья зеленые.
(И чернила зеленые.)
* * *
Никогда, ни разу в своей жизни я не позволил себе пожить расслабленно, развалившись. Вечно напряжен и собран. И хорошо, и плохо. Хорошо — не позволил сшибить себя; плохо — начинаю дергаться, сплю с зажатыми кулаками… Это может плохо кончиться, могу треснуть от напряжения.
* * *
Нет, литература — это все же жизнь души человеческой, никак не идеи, не соображения даже самого высокого нравственного порядка.
* * *
Я, как пахарь, прилаживаюсь к своему столу, закуриваю — начинаю работать. Это прекрасно.
* * *
60 строчек журнального текста — почти часть фильма.
* * *
Не могу жить в деревне. Но бывать там люблю — сердце обжигает.
* * *
Сюжет? Это — характер. Будет одна и та же ситуация, но будут действовать два разных человека, будет два разных рассказа — один про одно, второй совсем-совсем про другое.
* * *
Рассказчик всю жизнь пишет один большой роман. И оценивают его потом, когда роман дописан и автор умер.
* * *
Всю жизнь свою рассматриваю, как бой в три раунда: молодость, зрелость, старость. Два из этих раунда надо выиграть. Один я уже проиграл.
* * *
Пробовать писать должны тысячи, чтобы один стал писателем.
* * *
Говорят: писатель должен так полно познать жизнь, как губка напитывается водой. В таком случае наши классики должны были в определенную пору своей жизни кричать: «Выжимайте меня!»
* * *
Я знаю, когда я пишу хорошо: когда пишу и как будто пером вытаскиваю из бумаги живые голоса людей.
* * *
Не старость сама по себе уважается, а прожитая жизнь. Если она была.
* * *
Во всех рецензиях только: «Шукшин любит своих героев… Шукшин с любовью описывает своих героев…» Да что я, идиот, что ли, всех подряд любить?! Или блаженный? Не хотят вдуматься, черти. Или — не умеют. И то и другое, наверно.
* * *
Почему же позор тем, кто подражает? Нет, слава тем, кому подражают, — они работали на будущее.
* * *
Говорят, когда хотят похвалить: «Писатель знает жизнь». Господи, да кто же ее не знает! Ее все знают. Все знают, и потому различают писателей — плохих и хороших. Но только потому: талантлив и менее талантлив. Или вовсе — бездарь. А не потому, что он жизни не знает. Все знают.
* * *
Надо уважать запятую. Союз «и» умаляет то, что следует за ним. Читатель привык, что «и» только слегка усиливает то, что ему известно до союза. О запятую он спотыкается… и готов воспринимать дальнейшее с новым вниманием. «Было пасмурно и неуютно». «Было пасмурно, неуютно».
* * *
Самые дорогие моменты:
1. Когда я еще ничего не знаю про рассказ — только название или как зовут героя.
2. Когда я все про рассказ (про героя) знаю. Только — написать. Остальное — работа.
* * *
Заметил, что иногда — не так часто — не поспеваю писать. И тогда — буковки отдельно и крючками.
* * *
Жалеть… Нужно жалеть или не нужно жалеть — так ставят вопрос фальшивые люди. Ты еще найди силы жалеть. Слабый, но притворный выдумывает, что надо — уважать. Жалеть и значит уважать, но еще больше.
* * *
Где я пишу? В гостиницах. В общежитиях. В больницах.
* * *
Патриарх литературы русской — Лев Толстой. Это — Казбек или что там? — самое высокое. В общем, отец. Пушкин — сын, Лермонтов — внучек, Белинский, Некрасов, Добролюбов, Чернышевский — племянники. Есенин — незаконнорожденный сын. Все, что дальше, — воришки, которые залезли в графский сад за яблоками. Их поймали, высекли, и они стали петь в хоре — на клиросе.
Достоевский и Чехов — мелкопоместные, достаточно самолюбивые соседи.
Были еще: Глеб и Николай Успенские, Решетников, Лесков, Слепцов, Горбунов, Писемский, Писарев — это разночинцы.
* * *
Что такое краткость? Пропусти, но пусть это будет и дураку понятно — что́ пропущено. Пропущенное и понятое понимается и радует.
* * *
Угнетай себя до гения.
* * *
Каждый настоящий писатель, конечно же, психолог, но сам больной.
* * *
Да, я б хотел и смеяться, и ненавидеть, и так и делаю. Но ведь и сужу-то я судом высоким, поднебесным — так называемый простой, средний, нормальный положительный человек меня не устраивает. Тошно. Скучно.
* * *
Сейчас скажу красиво: хочешь быть мастером, макай свое перо в правду. Ничем другим больше не удивишь.
Комментарии
В сборник вошли статьи В. М. Шукшина, его рабочие записи и те «высказывания», которые были написаны им собственноручно. Разговорная интонация некоторых материалов, выдержанных Шукшиным в жанре «ответов на вопросы», не должна обманывать читателя: это есть результат писательского мастерства, а отнюдь не самоигральный эффект записанной на бумагу речи. Эти тексты в полной мере могут считаться авторскими.
Многочисленные высказывания В. М. Шукшина, записанные и опубликованные при его жизни журналистами, не включены составителем в книгу, как недостаточно достоверные: Шукшин не опровергал таких публикаций печатно, но в разговорах неоднократно отмечал, что многие из них неточны.