Василий Шукшин – Киноповести (страница 95)
– Не мужские стихи, – проговорил жестокий лейтенант. – «Розовый конь» – это не из двадцатого века. Согласитесь.
Как тут не согласиться! И миловидная соседка пожимает плечами, что можно понять, как «пожалуй».
Две дамы от души состязаются в любезности.
– Позвольте, разрешите, я полезу на верхнюю полку.
– Да нет, зачем же? Я могу туда прекрасно полезть.
– Но меня это нисколько не затруднит!
– Меня это тоже ничуть не затруднит. Что вы!
– Прошу вас, устраивайтесь внизу. Честное слово, меня ничуть не затруднит…
– Нет, пожалуйста, пожалуйста…
Внизу, на диване, полулежит здоровенный парнина и, отложив «Огонек» в сторону, с интересом слушает дам.
А вот – дядя… Вооружившись мешком и чемоданом, таранит встречных и поперечных в проходе общего вагона. Ему кричат:
– Что же ты прешь, как на буфет! Дядя!..
– Ну, куда? Куда?
– Эй!.. Можно поосторожней?!
Дядя – ноль внимания. Трудный опыт российского пассажира подсказывает ему, что главное – занять место. Можно себе представить, что когда-нибудь все вагоны будут купейные, а если будут общие, то в них будет свободно… И что же будет? Тоска зеленая!
Едут, едут, едут…
Спят…
Читают…
Играют в карты…
Играют в домино…
Рассказывают друг другу разные истории из жизни…
Едят…
Едят…
Едят…
Иван двинул с дороги письмо домой.
«Здравствуйте, родные:
теща Акулина Ивановна, дядя Ефим Кузьмич, тетя Маня, няня Вера, дед и детки: Валя и Нина! Во первых строках моего письма сообщаю, что мы живы-здоровы, чего и вам желаем. Пишу с дороги, поэтому еще конца нет. Едем мы хорошо, но я по ошибке схватил купейный билет, но зато едем без горюшка. Едем по просторам нашей необъятной родины, смотрим в окно. Погода стоит хорошая – градусов двадцать пять по Цельсию. Один раз ходили в вагон-ресторан. Взяли на первое – по борщу, на второе – бистроганов. Едет с нами один старичок профессор, очень хороший. Ну, были другие разные происшествия – приедем, расскажем. Поедем мы через Москву. И вот этот самый профессор говорит, что когда приедем в Москву, то сможем у него остановиться хоть на сколь – у него пятикомнатная квартира. Ну, Нюра поддержала это предложение, потому что ей охота посетить ГУМ. Я тоже наметил для себя кое-какие места, например, зоопарк. Если удастся, съезжу в крематорий. Об нас не беспокойтесь. Берегите детей.
Иван».
И вот – Москва.
По радио торжественно объявили:
– «Граждане пассажиры! Наш поезд прибывает в столицу нашей Родины – город-герой Москву!»
Нюра и Иван заметно взволновались. Особенно Нюра.
Профессор с интересом наблюдал за ними.
– Ваня!.. Глянь-ка, дом-то! Вань! – вскрикивала Нюра.
Ивану тоже страсть как интересно, но он сдерживал себя. И Нюру.
– Чего ты орешь-то? Чего орешь-то? – Он даже посмеялся, пригласив взглядом и профессора – тоже посмеяться вместе над Нюрой. – Ну, дом… колоколенкой.
– Гостиница «Ленинградская», – сказал профессор.
– Сколько этажей? – спросил деловитый Иван.
– Черт его знает!.. Понятия не имею.
Поезд остановился.
Профессор и Иван с Нюрой вышли на перрон… Профессор высматривал кого-то в толпе.
– Сын должен встретить, – пояснил он. – Иван, расскажи ему про учительницу… Вообще, поговори с ним, а то эти молодые ученые… решили, что они все знают…
– Тоже ученый? – полюбопытствовал Иван, но только за-ради одной голой вежливости, потому что ему куда как важнее все, что вокруг него.
– Постоим тут, – велел профессор. – А то разминемся.
Остановились в сторонке от потока.
– Народу-то, народу-то! – все изумлялась Нюра.
– Миллионов десять живет? – поинтересовался точный Иван. – Или побольше?
– Понятия не имею! – несколько даже гордо ответил профессор. – Это наши ученые знают… Знают, а ничегошеньки сделать не умеют. Вавилон растет и растет. Вон он! О-о!.. Одна поступь чего стоит!.. Ужасно самовлюбленный народ… – Профессор помахал рукой.
– Чую, батько! – громко сказал высокий молодой человек, выдираясь из людского потока.
– Наконец! – сказал веселый, ироничный профессор.
Они поцеловались. Профессор представил сына:
– Сын.
– Иван, – сказал сын.
Иван тоже назвался:
– Иван.
Профессор засмеялся.
– Нюра, – сказала Нюра. И подала ладонь лодочкой.
– Это мои гости, – пояснил профессор. – Мать здорова?
– Относительно.
– Твои?
– Все в порядке. Хорошо съездил?
– Хорошо. Пошли-пошли, чего мы стоим? Пошли.
– Тебе звонили из…
Трое наших затерялись в толпе.