Василий Шукшин – Киноповести (страница 69)
…Утром чуть свет к братьям пришла Валя.
– Поднялись? Здравствуйте! Давайте сготовлю вам чего-нибудь… – Сразу в маленькой избе сделалось как будто просторней, светлее, когда появилась она и зазвучал ее молодой, сильный, свежий голос. – Сеня, давай за картошкой!.. Мясо-то есть?
– Господи! – воскликнул Сеня. – Завались! В погребе.
– Давай в погреб! А я пока приберусь маленько, а то заплесневеете тут. Иван, собирай половик, неси на улицу – вытрясем. Шевелитесь, ядрена мать! Мне тоже на работу надо.
Сеня побежал в погреб. Иван неумело – ногой, начал было скатывать половик.
– Да не так, господи! Руками! Спина, что ли, отвалится – нагнуться-то боишься? Вот как… Неси. Я сейчас выйду. Отвык от деревенской работы?
– Какая это деревенская?..
– Она тут всякая, милок. У нас вон ребята коров доят, ничего.
– Брось ты?
– Чего? Поломались маленько и пошли. Комсомол помог, правда. Еще как доят-то!..
– Руками?
Валя засмеялась.
– Счас аппараты есть. Но и аппарат тоже не ногами управляется. Первое время матерились, а потом ничего… Смешно только смотреть на них. Неси.
Иван взял половик, понес во двор. Валя шла следом. Развернули половик, начали трясти. Сеня вылез из погреба с куском мяса.
– Картошки я начищу.
– Давай.
Мимо ворот по улице прошел на работу Микола. Увидев Валю во дворе Громовых, склонил голову и прибавил шагу.
– Что же не здороваешься, Коль? – крикнула Валя.
Микола буркнул что-то и свернул в переулок.
Валя посмотрела на Ивана и засмеялась.
– Чего ты?
– Так. Смешинка в рот попала. Держи крепче… Пыли-то! Жени ты его, ради Христа, Иван. А то старуха-то измучилась…
– Какая старуха?
– Тетка Анисья-то ваша. Шутка в деле – с конца на конец деревни ходить старой хозяйничать тут.
– Он же говорит, в столовой ест.
– Да ест – одно, а прибрать вот, помыть, постирать.
Выскочил Сеня на крыльцо.
– Жарить будем или как?
– Это – как хотите.
– Иван?
– Мне все равно.
– Поджарим.
– Неси, хватит.
Иван свернул половик, и они ушли с Валей в избу.
На крыльцо опять вскочил счастливый Сеня… Пробежал по двору, набрал дров, снова исчез в избе.
…А над деревней, над полями вставало солнце… Тихо загорался нежаркий, светлый осенний день. Незримые золотые колокольчики высоко и тонко вызванивали прозрачную музыку жизни…
– Хо-о, Валюха!.. – Сеня отвалился от стола. – На весь день наелся.
– Едок, – упрекнула Валя. – Съел-то всего ничего. Вот оттого и не вырос – ешь мало.
– Начинается старая песня, – недовольно заметил Сеня. – Шел я лесом-просекой…
– Спасибо, Валя, – сказал Иван.
– На здоровье.
Сеня заторопился на работу.
– Закурим, братка, и я побежал. Надо еще свой «шевролет» собрать. На ходу сыпется, зараза.
Валя принялась убирать со стола. С затаенной надеждой глянула на Ивана.
Сеня прихватил из-под кровати какие-то железки, остановился на пороге.
– Не тоскуй здесь один-то. Хошь, возьми у дяди Ефима ружьишко, перепелов сходи постреляй. Они жирные сейчас. Вечером похлебку заварим. Или порыбачь… Удочки в кладовке, в углу…
– Сеня, – сказал вдруг Иван, – возьми меня с собой.
Валя и Сеня посмотрели на него.
– Зачем? – спросил Сеня.
– Ну… посмотреть поля родные…
Валя усмехнулась и качнула головой.
– Поехали! – сказал довольный Сеня.
…Посреди поля стоят комбайн и грузовик. Неподалеку – «начальственный» «газик». В «газике» директор совхоза. Рядом стоит комбайнер.
Из-под грузовика торчат ноги шофера.
Сеня с Иваном подлетели на мотоцикле, вздымая за собой вихрь пыли. Сеня издали заорал:
– По пятьдесят восьмой пойдешь! Понял? – Осадил мотоцикл, взял гаечный ключ и пошел к шоферу. Тот торопливо вылез из-под капота. – Развинчивай!
– Сеня…
– Быстро! А то я тебе счас нос отверну и к затылку приставлю.
– Не я же взял-то, разорался.
– А кто взял?
– Вон. – Шофер кивнул в сторону директора. Тот уже шел к ним.
– Здравствуй, Сеня.
– Что же получается: я…
– Подожди, Сеня, я сейчас все объясню. Этот охламон залил в картер грязное масло и побил вал. А так как тебя нет…
– Что, меня век, что ли, не будет?