Василий Шукшин – Киноповести (страница 152)

– Исус что, мастак города брать? – спросил Ус.

– А как жа! Он наверху – ему все видать.

– Хватить зубоскалить, – оборвал Степан. – Родио-ныч, Иван, какие думы?

– Подождать пока, – сказал Иван Черноярец. – Надо как-нибудь в сговор с жильцами войтить.

– Умное слово, – поддержал Матвей Иванов. – Стены – стенами, да ведь и их оборонять надобно. А есть ли у их там такая охота? Оборонять-то? А и есть, так…

Подъехал казак, доложил:

– Царицынцы, пятеро, желают Степан Тимофеича видать.

– Давай их.

Подошли пять человек посадских из Царицына.

– Как жа вышли? – спросил Степан.

– А мы до вас ишшо… Вчерась днем, вроде рыбачить ушли, да и остались… Нас Стенька Дружинкин упредил.

– Ну, рассказывайте.

Стырь с оравой зубоскалов переругиваются с царицынскими стрельцами.

– Что, мясники, тоскливо небось торчать там? Хошь загадку загадаю? Отгадаешь – умница.

– Загадай, старый, загадай.

«Сидит утка на плоту, Хвалится казаку: Никто нимо меня не пройдет: Ни царь, ни царица, Ни красна девица!»

Отгадаешь – свою судьбу узнаешь.

– То, дед, не загадка. Во я тебе загадаю:

«Идут лесом, Поют куролесом; Несут деревянный пирог С мясом».

Отгадаешь – тоже судьбу узнаешь.

– Стрельца несут хоронить!

Казаки заржали.

Стырь разохотился.

– А вот – отгадай. Отгадаешь – узнаешь мою тайную про тебя думу. Кто это такая:

«Поймал я коровку В темных лесах; Повел я коровку Нимо Лобкова, Нимо Носкова, Нимо Роткова, Нимо Ушкова, Нимо Бородкова, Нимо Грудкова, Нимо Плечикова; Привел я коровку На Ноготково, Тут я коровку-то И убил».

– Скажите в городе, – наказывает Степан пятерым царицынцам, – войско, какое сверху ждут, идет, чтоб всех царицынцев в куски изрубить. А я пришел, чтоб отстоять город. Воевода ваш – изменник, он сговорился со стрельцами… Он боится, что вы ко мне шатнетесь, и хочет вас всех истребить, для того и стрельцов ждет.

Пятеро поклонились и ушли.

– Родионыч!.. Подь суды.

Ус подошел.

– Останисся здесь. Стой, зря не рыпайся. Я поеду Едисан тряхну. За ими старый должок есть… И скота пригоню – можа, долго стоять доведется. Гулять не давай… Караул держи. В городе чтоб не знали, что я отъехал. Караул держи строго.

– Не долго там.

– Скоро. Они – тридцать верст отсудова.

…На другое утро в лагерь к Усу явилась делегация от жителей города.

– Батька-атаман, вели выходить из города воду брать. У нас детишки там… Какой запаслись, вышла, а они просют. Скотина ревет – голодная, пастись надо выгонять…

– А чего ко мне-то пришли? – спросил Ус.

– К кому жа больше?

– Скажите воеводе, чтоб отпер город. А заартачится, возьмите да сами замки сбейте. Мы вам худа не сделаем.

– Не велит поди. Воевода-то.

– А вы колом его по башке, он сговорчивый станет…

Экспедиция Разина к едисанским татарам была успешной.

Сотни три казаков гнали перед собой вскачь огромное стадо коров, овец, малолеток лошадей.

Рев и гул разносился далеко окрест. Казаки матерились, орали… Очумелые от бешеной гонки животные шарахались в стороны, кидались на всадников. Свистели бичи.

Степан с Федькой и Иваном ехали несколько в стороне.

К ним подскакали нарочные из Царицына… Что-то сказали Степану. Тот во весь опор понесся вперед, к Царицыну. За ним увязался Федька Шелудяк, Иван Черноярец остался с табуном.

Ликующий, праздничный звон колоколов всех церквей города встретил Разина.