Василий Шишков – Забытые письма (страница 3)
Быть может в этом, кроются ответы
откуда в малороссах параной?
Формально все мы братья – православны.
В реальности расклад, увы, иной.
Не потому ль поют: «убийцам слава!»,
в сердцах народа копят смрадный гной.
Не потому ль ревут телеканалы:
«о Боже, Боже, вольны, вольны мы*!»
Смердит народная душа аналом,
на радость чёрта – беса – сатаны…
Но верю… Верю я. – Есть Божье чудо:
оставит нас злодейский сатана, —
повесится предатель тот – Иуда**,
и возродится падшая страна!
В День Памяти и Скорби
Не может жало каиново дать покой, -
неугомонны люди – человеки
на фоне наступившей третьей мировой
не лечит никого, что алой крови реки
текли века и вновь опять текут.
Текут! Чтоб разума безумное забвенье
взорвало термоядерный гриб – спрут
и всё остыло бы навек в упокоенье.
В День Памяти и Скорби не даёт покой
то жало Каина, что дремлет в Человеке…
Тупик, такой не понимаемо простой…-
ведь человечество (уже) в своём последнем веке.
Затменье
Причины ищем все вовне,
никак не мучают сомненья, -
зачем копаться в глубине
души, когда грядет затменье? –
Затменье душ, ума затменье,
затменье мира, наконец?
Зачем?! Когда все станет тленьем,
и тьма придет… – концу венец?
Грызёт
Грызёт, гнетёт меня гордыня
и надувает свой гниющий плод
В тоске, печали и унынье
тащу я над, чему лежать бы «под»…
Вот, грамоты, кого здесь меркнет имя…
Как самый плоский анекдот, -
кому они – огрызки тухлой дыни?!
Молчать бы мне, заткнув тихонько рот…
Увы!… Гнетёт меня гордыня
и надувает свой гниющий плод
И выставляю, хвастаюсь я ныне, -
тащу я к вам, чему лежать бы «под»…
Вот, в саду…
Вот, в саду твоём весеннем вишни
завели метелью хоровод…
Тайный друг мой, что же ты не пишешь?
Что за боль – печаль тебя гнетёт?
Строгий слог твой никогда не лишний
в бурном море горя и невзгод.
Может быть, слова твои Всевышний
за молитву нашу всем зачтёт.
Летят снежинками, легки,
цветущей вишни лепестки,
напоминаньем жизни тленной.