Василий Шишков – Вчера, сегодня, завтра, послезавтра… (страница 7)
– Думай лише про дитэй, про наших хлопчикив! – в конце разговора сказала Оксана.
После этого разговора он ехал более спокойно. Пару раз останавливался на заправке, чтобы немного передохнуть и написать сообщения Оксане.
Проезжая по проспекту Пэремоги, он увидел, что на его первый телефон пришел звонок от неизвестного ему номера из России. Алексей, уставший от многочасовой езды, не собирался никому отвечать и отклонил вызов. Однако номер тот продолжал делать вызывающие звонки.
– Ух, я уже на мосту, Ксюха моя, чуешь?! – набрал он жене. – Добрался, слава богу!
– Я бачу, бачу тебе, мий коханый. Я бачу та знаю, де ти йидэш. Не хотилося отвлекать тебя! Чекаемо тебэ, наша зирочка!
– Как мне легко лететь к тебе, моя дырочка, ластивкою через наш Днипро!
На другой телефон снова пошел вызывающий звонок все с того же неизвестного российского номера. Переехав мост, Алексей заехал на стоянку рядом с автозаправкой и решил ответить.
– Да, это Алексей. А это кто бомбит меня звонками?! Что вам надо, черт возьми?!
– Это Галя…
– Какая Галя?!
– Сестра твоя двоюродная из…
– Чего тебе?! – Крикнул Алексей. На другом конце замолчали. – Галка, это ты?
– Да… Я должна сказать тебе, что…
– Что?!
– Твоя мама сегодня умерла у нас в реанимации, она так и не вышла из комы.
– Какая кома? Ты что городишь?!
– Мать твоя родная и моя тетя, Ольга Петровна, сегодня днем умерла в нашем отделении реанимации от тяжелой интоксикации, не приходя в сознание.
– А… Как умерла?! А ты, а вы, а твоя реанимация?
– Да, умерла… Делали все, как могли: промывали, капали, вентилировали… Потом бради, остановка, начали качать на вентиляторе – не завелось.
– И… Как?! Как не завелось? Что значит, – не завелось? Что не завелось? И вообще, что это все значит?! Как…
– Так. Это значит, что реанимация не помогла и она умерла.
– Да?…
– Да, а твой брат, Глеб, ослеп, это он вызвал меня утром…
– Как умерла? Мать… А Глеб?! А Глеб что?!
– Глеб у нас в отделении на аппарате. В доме твоей матери работают следователи. Подтверждено, что было отравление метиловым спиртом.
– Как?
– Взяты пробы из всех жидкостей. В бутылке из-под горилки обнаружен метиловый спирт… Следователи еще работают.
– Не верю! Это какая-то лажа! Какой еще спирт? Я брал эту бутылку у проверенных людей, даже пробовал перед покупкой и потом пробовал… Там была обычная настойка на горилке с успокаивающими травами и все!
– Вот, мама твоя и… успокоилась. Упокоилась. А за брата боремся. Сейчас ждем реаниматологов из области. Сегодня ночью будет врачебная бригада с оборудованием из Москвы, это…
– Не верю! – воскликнул Алексей.
– Не веришь – включи видео! Переключи! Вот, вот… Видишь меня? Вот, это наше отделение. Теперь смотри сюда. Видишь, твой брат на аппарате. Чтобы быстрее купировать интоксикацию, пришлось и его перевести на ИВЛ. Мама твоя в морге.
– Как? Как так?!
– Похороны будут после окончания экспертизы. Из Москвы выехала Надежда с врачами и оборудованием. Хочется Глеба спасти…
– Какая Надежда? Какой Глеб? А есть надежда, что это все?.. Нет! Это какой-то бред! Этого не может быть!
– Глеб – твой старший родной брат. Очнись! Алексей, ты что, вообще очумел? У тебя самого не бред? Как ты проехал полтысячи километров и тебя до сих пор не остановили? Или ты не пил вчера из горилки?… – На экране смартфона мелькнуло знакомое суровое лицо заведующего реанимационным отделением, с которым Алексей когда-то давно ходил в школу. На койке, в середине комнаты, он вдруг отчетливо увидел лицо брата. Какое-то крайне бледное с зеленоватым оттенком лицо, с трубкой во рту.
– А мать?… – снова растерянно переспросил Алексей.
– Ты что, не понял, что случилось?! Твоей матери больше уже нет. Тело после обеда отвези в морг. Глеб ослеп, он в нашей реанимации, разве ты не видишь?
В смартфоне снова появилось бледное лицо брата с гофрированной трубкой во рту. Слышались шипение и ритмичный шум медицинской аппаратуры. Раздался требовательный, знакомый голос заведующего.
– Так, как так? – вопрошал Алексей в смартфон.
На экране мелькнуло серьезное лицо сестры, голубые кафельные стены.
– Ты что, не помнишь своих кровных родных? Забыл свою…
Связь прервалась. В голове у него все смешалось. Несколько минут он сидел, опершись о руль и обхватив голову руками. Со второго телефона он набрал Галине. Она ответила только на его третий звонок.
– Галя, Галина, скажи!.. Что случилось? – Алексей переключился на видеосвязь.
– Ты что, не понял? Мать твоя умерла. – На экране мелькнуло рассерженное лицо сестры. – Она в морге. Умерла от отравления метиловым спиртом, брат твой на аппарате в нашей реанимации. Метиловый спирт был в бутылке из-под горилки. Что ты хочешь? Тебе ничего не понятно?!
– Нет… – простонал Алексей. Галина прервала видеосвязь.
Какое-то время Алексей сидел, положив голову на рулевое колесо. Потом, он вдруг резко поднялся, сильно нажал на педаль акселератора, рванул машину в проезд на разворот к мосту, по которому недавно проехал. Ему казалось, что фары встречных машин ослепляют его, он захотел вернуться поскорее назад, туда, откуда недавно уехал, а может, он хотел вернуться в прошлое и изменить в нем все, чтобы жизнь пошла с начала так, как надо, как… Автомобиль, пользуясь свободным движением, разгонялся быстрее и быстрее. И вот казалось, что кто-то невидимый повернул его руль резко вправо, машина, ударившись о бордюр, подпрыгнула, врезалась с грохотом в перила и полетела. Удар в голову… Какой свободный полет! Такой долгий и такой мгновенный, за секунду перед его глазами промелькнула вся его жизнь. И тут же раздался новый сильный удар, он снова ударился головой о крышу машины. Послышался плеск, потом сквозь темноту почувствовалась прохлада. Приятная прохлада быстро поднималась от ног выше, к животу, к груди…
Оксана ждала его с его мечтой о Нью Зи. Уже давно надо было забирать детей из сада, из продленки в школе, но она продолжала мечтать. Она лежала полуголая, расслабленная в комнате, легкий ветерок холодил ее голые ноги и тело, а она представляла, что лежит на берегу Тихого океана, волны которого набегают на песчаный берег, а где-то рядом на вилле…
СМС-сообщение вернуло ее в реальность. Взяв телефон, она увидела, что номера Алексея не определяются. Она набрала ему, но номера не отвечали. Она не понимала, что происходит. Она продолжала ждать.
Одноклассники
Много лет назад, еще во времена Союза, Григорий работал сварщиком в Новгород-Северском, ближайшем украинском городке, на заводе стройматериалов. Сейчас для оформления досрочной пенсии ему не хватало двух с половиной лет горячего стажа. До и после армии в общей сложности около трех лет он проработал на том заводе. Григорию хотелось быстрее получить документы со старого места работы. К тому времени, когда он собрался за документами, автобусы из России в Новгород-Северский ходили нерегулярно. Свою машину он поставил на ремонт, поэтому пришлось взять автомобиль зятя, гостившего у них с семьей.
На границе к нему никто особо не придирался. До поездки он волновался, что будут задержки на украинском КПП, но, как ни странно, украинские пограничники, осмотрев документы, машину, взяв фиолетовую банковскую бумажку, вложенную в права, отпустили его с миром. На душе у него стало как-то теплее потому, что Украина встречала его без злобы. Светило яркое осеннее солнце, желтели заросшие бурьяном поля. Дорога позволяла включить пятую передачу. Мотор приятно урчал. Григорий любил дорогу, любил что-то вспоминать, о чем-то думать дорогой. Вот и сейчас в памяти его всплывали воспоминания. Вспоминались школа, друзья, детские годы.
Самым лучшим другом его был Витька Жуков из соседней украинской деревни. В той деревне школы не было, и дети ходили учиться к ним. Ходили по узкому мостику через речку, по которой и проходила условная в те годы граница. Поначалу вспоминались детские проказы. В восьмом классе мало кто учился хорошо, но больше всех прогуливал и получал двоек его друг Витька. Узнав, что их классная учительница решила навестить Витькиных родителей по поводу неудов, друзья-одноклассники решили сделать ей сюрприз. Гриша с Витькой подпилили столбики и настил у моста через реку, ближе к украинскому берегу, привязали к столбам веревки, чтобы завалить мостик. Операция по сваливанию классной учительницы в реку прошла тогда «на ура». Гриша с Витькой давно замерзли сидеть в воде, спрятавшись в прибрежных камышах. Наконец важная, пышная женщина с журналом и тетрадками осторожно ступила на узкий мостик. Она почему-то остановилась на середине моста, что-то разглядывая в воде, потом выпрямилась и стала смотреть в сторону деревни, где жил Витька. В нескольких метрах от берега доски из-под ее ног вдруг дернулись в сторону и завалились. Сама она, истошно вскрикнув, взмахнула руками, выпустила из рук журнал с тетрадками и плюхнулась в воду. Хотя виновных в этом происшествии так и не нашли, на следующий день Витиных и Гришиных родителей вызвали в школу, за что им тогда сильно досталось обоим.
Выключив радиоприемник, который уже перестроился и начал бормотать новости на украинском, Григорий вспомнил, как однажды Витька помогал ему спасать детей из охваченного пламенем соседского дома. Тогда их поступок отметили в школе грамотами. Соседи потом часто передавали через Гришу ягоды, варенья родителям Витьки. Вспомнилось, как ранней весной Витька спас девочку из его деревни, попавшую в полынью. Девчонка эта потом вышла замуж за Витькиного младшего брата и уехала с ним в Новый Уренгой.