Василий Седой – Жизнь в подарок (страница 33)

Это предложение все члены комиссии поддержали и приняли в работу.

Конец Интерлюдии.

На следующий день нас наконец-то позвали на прием к царице. Для этого пришлось тащиться в царское село. Всё бы ничего, но у нас же куча подарков, для перевозки которых понадобился не слабый обоз. Так это ещё оружие не везли, оно так и лежит в трюмах кораблей. Всё-таки странные люди. Сами же попросили, как можно быстрей. И что? Так и лежит, пылится.

Хочешь — не хочешь, а пришлось заниматься ещё и наймом телег. Казалось бы, какие проблемы найти в таком городе тридцать телег? Оказалось, не все так просто. Нет, конечно же, мы их нашли и достаточно быстро, но для этого пришлось обежать полгорода, что, как вы понимаете, тоже требует времени. В принципе, мы успели прибыть к назначенному нам времени, но впритирку.

Если бы я знал, сколько времени придётся ждать уже здесь, то не стал бы спешить вообще. Три гребаных часа пришлось прождать приглашения на аудиенцию. Я к этому времени настолько разозлился, что в первое мгновение забыл даже поклониться, как втолковывали перед приёмом. Правда, практически сразу исправился, но заминку заметили. Екатерина как-то ухмыльнулась и сказала:

— Как я и думала, наглец.

После небольшой паузы добавила:

— Изрядный наглец…

Подумалось, хоть бы выпороть не приказала. Сам себе удивляюсь, какие иногда мысли в голову лезут.

Долго раздумывать мне не дали, и царица приказала рассказывать ей все о себе. Она, как клещ вцепилась и старалась выпытать все возможные подробности. Делать нечего, пришлось рассказывать. В процессе этого дела пытался сложить мнение о Екатерине, как личности. Не могу сказать, как её оценивали мои современники из прошлого мира, а у меня сформировалось свое конкретное мнение, которое можно уложить в одно предложение. Умна, хитра и довольно обаятельна, знает себе цену, с железным характером. Не думаю, что такая дама может отдать что-то, принадлежащее ей. Я сейчас говорю про власть. Она — царица, и этим все сказано.

На приеме присутствовало довольно много людей. Кто из них — кто, я, конечно, не знаю, да и не интересно мне это. Обратил внимание, что все присутствующие, без исключения, чувствуют себя здесь, как солдаты перед генералом, которые боятся даже вздохнуть лишний раз, чтобы не привлечь внимание. Только это одно говорит о том, кто здесь хозяин. Наш разговор, если его можно так назвать, затянулся почти на два часа, и за это время меня выжали досуха. Рассказал больше, чем собирался. В какой-то момент решил, что в принципе врать не стану. А не договаривать — не получалось. Было у меня чувство, что, если совру хоть в малости, то хорошего ничего не будет. Поэтому, и не врал. Только под конец аудиенции вспомнил о привезенных подарках. И попросил выделить место, где можно разгрузить телеги. Царица заинтересовалась и захотела посмотреть на подарки своими глазами. Мне было забавно смотреть на её созерцание обоза. Тут любой бы охренел. Только с драгоценностями, дорогой посудой и произведениями искусства было три телеги. А ведь ещё двадцать семь со всевозможными тканями, специями и даже дорогой мебелью. Подарки явно порадовали, и меня даже оставили во дворце ночевать и пригласили на ужин. Как не хотелось мне побыстрее смахаться обратно на корабль, придётся терпеть.

На ужине и состоялся серьёзный разговор. Начала его царица таким образом, что я реально потерялся. Умеет эта женщина вывести из равновесия, этого у неё не отнимешь. Да и задала она этот вопрос, когда я набрал в рот вина. Поэтому, чуть не изобразил из себя резко открытую бутылку шампанского.

— Как вы видите, князь, наше сотрудничество?

В голове пролетел ураган мыслей. Пришлось отвечать по принципу богоизбранного народа, вопросом на вопрос.

— А разве есть варианты?

Царица сначала немного нахмурилась, а потом расхохоталась и сказала:

— В этот раз не удалось.

Что не удалось, я так до конца и не понял. Тут можно понапридумывать себе столько версий, что потом в них сам же потеряешься. Поэтому, даже гадать не стал и с недоумением посмотрел на неё. Она от этого ещё больше рассмеялась и сказала:

— Не обижайтесь. Просто от моих неожиданных вопросов люди зачастую теряются и другой раз такое отвечают, что забываешь, какой вопрос задавала. А с вами так не получилось.

Выдержала небольшую паузу и продолжила:

— На самом деле я хочу с вами серьёзно поговорить о возвращении вас на родину. России очень нужен завод, который сможет производить придуманное вами оружие. Что скажете?

Ну и что ей ответить? Как-то мне совсем не улыбается идти под присмотр и надзор какой-либо власти. Да и не дадут мне спокойно здесь работать, даже, если бы сделал такую глупость и решил вернуться. Но и отказывать как бы нельзя. Поэтому, посмотрел ей в глаза и ответил:

— Если это возможно, хотел бы говорить с вами без лишних ушей.

Надо сказать, что от такого ответа сразу два человека из находящихся за столом поперхнулись. Остальные замерли, как статуи. И только один здоровенный мужик начал приподниматься, при этом сказав:

— Да как ты только посмел?

Но его мгновенно осадила царица, резко взмахнув рукой и сказав только одно слово:

— Сядь.

После этого повернулась ко мне и сказала:

— У тебя будет такая возможность. Завтра после полудня на прогулке поговорим наедине.

После этого на ужине ничего интересного не происходило. Меня в очередной раз задолбали вопросами о жизни в Африке и моих грабежах османов. Тема с грабежами присутствующим здесь мужчинам оказалась очень интересной. Краем уха я даже услышал слова, сказанные одним из сидящих чуть в стороне вельмож:

— Надо будет снарядить корабль и отправить в Средиземное море.

Дальнейшее продолжение разговора я не расслышал. Но, думаю, и так все понятно. Привезенные мной сокровища застят глаза и заставляют делать глупости. После ужина, в выделенных мне апартаментах, хотел было подумать о завтрашнем разговоре. Но как только прилёг на стоящую здесь кровать, даже не понял, как уснул. А ночью мне приснился кошмар.

— Больной, просыпайся давай, пора на процедуры.

Я открыл глаза и увидел перед собой белоснежный потолок. Повернул голову и осмотрелся вокруг. К гадалке не ходи — больничная палата. Только стены в ней странные, обшитые непонятным материалом, даже на вид, мягким. Попытался встать и обнаружил, что меня спеленали чем-то похожим на смирительную рубашку. В голове пронесся ураган мыслей.

— Да что здесь творится? Меня что в дурку закрыли? Но какая-то эта дурка слишком продвинутая для восемнадцатого века. Так, по порядку. Получается, что попадание в восемнадцатый век — это просто мои фантазии. Или попадание в дурку — это сон?

Блин, и ущипнуть то себя не могу, чтобы проверить. Да и удариться проблематично. Рядом бдит мощная бабища с жалостливым взглядом. Аж передернуло всего от такого сочетания.

Тут эта тетка заговорила довольно приятным голосом.

— Давай, родненький, вставай. А я тебя придержу, и мы аккуратно пойдём и сделаем укольчик.

Говорила это все, присюсюкивая, как с маленьким ребёнком. Так и хотелось приколоться и выдать что-нибудь типа, нееехочууу. Но, на всякий случай, не стал этого делать и покорно дал себя увести на процедуру, где довольно симпатичная медсестра засандалила в задницу такой больнючий укол, что аж заорать захотелось. Как-то удержался и спросил:

— Как давно я здесь оказался?

На что причитающаяся санитарка сказала:

— Не волнуйся родненький. Завтра придёт врач, и все расскажет. А сейчас пока с Коленькой поговоришь, ты любишь с ним разговаривать.

Тьфу ты, блин горелый. Мне сейчас только с каким-нибудь Коленькой и не хватало разговора. От такого пробуждения реально двинуться можно. Сейчас бы подумать в спокойной обстановке, так нет же, идём к Коленьке. Санитарка привела меня в довольно просторную комнату, где мужик неопределенного возраста сидел и игрался резиновым мячиком, не обращая на нас никакого внимания. Да блин же ты горелый. Если это Коленька, то ну его нафиг, такое общение.

Это оказался действительно Коленька, и мне пришлось присесть рядом и изобразить внимательного радиослушателя. Потому что, как только я присел, Коленька повернул ко мне крысомордое лицо и начал вещать.

— Я знаю, как тебе попасть домой. Тебе надо просто захотеть отсюда выйти. Тебе надо очень захотеть отсюда уйти домой. Ты сильно хочешь домой.

И так продолжалось довольно долго. Это общение с Коленькой походило на работу опытного гипнотизера. Благо, что я не восприимчив к внушения и благополучно забил на Коленькины старания, обдумывая происходящее. Что-то не так со всей этой ситуацией. Не могу выразить словами, что меня смущает в этой психушке, но нутром чую какую-то хню. Да ещё и этот Коленька, гипнотизер недоделанный, бубнит и бубнит. Стоп. Вот это гипнотизирование и напрягает, как и настойчивость санитарки. Так он пытается убедить меня, что мне надо захотеть домой, и я сразу туда попаду. Ну-ка попробую представить выделенные мне апартаменты. Посмотрим, что из этого получится. Как только я сосредоточился и начал представлять, куда хочу попасть, тональность голоса у Коленьки начали меняться. И он начал вещать все громче и громче:

— Это не твой дом. Ты хочешь к себе домой. Представляй свой дом…

Мне сразу пришла в голову мысль: