Василий Седой – За гранью (страница 9)

Раздражения в голосе вроде как бы и не было, но я снова почувствовал, что Арес совсем не спокоен и почему-то нервничает. «Интересно, я теперь всегда буду чувствовать эмоции собеседника?»

Задав сам себе э такой вопрос, я собрался и приготовился слушать дальше, чувствуя при этом, что главное ещё не было сказано.

— Мы запечатали твой источник, потом, как я уже говорил, убрались за тобой и инсценировали стычку нападавших с неизвестным противником, в общем, сделали все так, чтобы к тебе у твоих начальников в принципе не возникло никаких вопросов. А еще, чтобы уменьшить риск повторения подобного в будущем, мы выяснили, кто на самом деле организовал это нападение, но об этом я расскажу чуть позже, сейчас перейду к главному.

«Хера себе! Если нападение и его последствия не главное, то что я могу услышать дальше?», — невольно подумал я и постарался сосредоточиться на рассказе. Даже напрягся невольно, как перед прыжком. Арес между тем, не заметив во мне изменений, продолжал вещать.

— Дело в том, что во время поглощения энергии ты ее тянул с такой силой, что твоё тонкое тело просто не успевало усвоить её в полном объеме. И это имело свои последствия. Да, я говорю сейчас конкретно об энергии души, потому что остальное ты усвоил, можно сказать, не заметив. Так вот, мы не знаем — потому что никогда с подобным не сталкивались, — каким образом это случилось, но ты смог насытить тонкое тело своей жены, находящейся в этот момент рядом с тобой, этой самой энергией души.

Арес, увидев, что я при этих словах вскинулся, поспешил добавить:

— Только не волнуйся, тебе вообще нельзя сейчас нервничать и переживать, чтобы не сорвать установленную на источник защиту, тем более ничего страшного для твоей жены не случилось. Если говорить совсем просто, то никаких последствий особо и нет, кроме того, что аура твоей жены изменилась и стала более насыщенной и в каком-то смысле даже сильной. И да, жена твоя нас не особо интересует, поэтому в этом плане тоже можешь не переживать, есть у нас разумные и с более сильной аурой. Что на самом деле удивительно и представляет интерес, это возникшая между вами в этот момент связь. Сейчас ты из-за переполненного источника теоретически можешь, даже не переходя в бестелесное состояние, видеть потоки энергии. Если сможешь это сделать, сам все поймёшь. Так вот, наши учёные считают, что эта ваша связь не исчезнет даже во время твоего перемещения неизвестно куда, соответственно, с её помощью можно каким-то образом получить информацию о твоём местоположении. Но сделать это можно только в случае, если твоя жена научится работать с энергиями.

Арес выдержал небольшую паузу, как будто его кто-то перебил, и продолжил:

— В общем, нам разрешили передать твоей жене пласт знаний, который в перспективе поможет получить необходимую нам информацию.

Хоть Арес и просил его не перебивать, но сдержаться я не смог и довольно резко ответил:

— Нет, я категорически против того, чтобы впутывать в это ещё и мою жену.

Арес тяжело вздохнул.

— Ты же слышал что-то о ваших земных ведьмах? — неожиданно спросил он и, не дожидаясь от меня ответа, продолжил. — Чтобы тебе все стало ясно, объясню на понятном тебе языке. Хочется тебе этого или нет, но теперь твоя жена в вашем понимании «необученная» ведьма, и отмахнуться от этого не получится. Она теперь поневоле будет влиять своим тонким телом на собственное окружение и, поверь, всем вам будет лучше, если делать это она будет осознанно, а не так, как это делают ваши ведьмы.

«Да, твою же маму знаю», — только и подумал я про себя, как Арес добавил:

— Ладно, ты подумай пока над сказанным, а завтра продолжим разговор, — и с этими словами он исчез. Как я ни пытался докричаться, чтобы прояснить все здесь и сейчас, никто мне не ответил.

Вышиб он меня из колеи, и это мягко сказано. Сказать, что расстроил, ну, наверное, нет. Ведьма у меня теперь жена или нет, мне пофиг, любить её от этого меньше не стану, а остальное побоку. Волновал меня на самом деле только один вопрос: как она с этим справится? Я ведь ни фига об этом не знаю, вдруг там будут какие последствия этого невольного воздействия на реальность. Об этом, собственно, я и думал по большей части до поздней ночи. Отвлечься получилось тогда тогда, когда мы спать легли. Ну как отвлечься, жена же рядом, желанная, вот и понятно, как отвлекся.

Только потянул свои руки к нужным местам, как неожиданно услышал у себя в голове:

— Эмоциональный фон реципиента стремительно повышается…

— Охренеть, вы что, падлы, подглядываете? — прорычал я мысленно, чувствуя непреодолимую ярость и разгорающееся в груди пламя. — Исчезли нафиг отсюда!

Я мгновенно почувствовал, что эти извращенцы действительно исчезли, а жена рядом хихикнула и произнесла:

— А я услышала твой рык. За нами что, поглядывали?

Удивила она меня этим вопросом, нечего сказать, а главным образом — своей реакцией. По идее, наверное, испугаться должна была, а не хихикать, ну или ещё как по-другому отреагировать.

Тут мои руки как раз добрались до вожделенных мест, так что поступил я по примеру Ареса: просто пробормотал что-то типа «все завтра». А потом случилось, что то совсем уж непонятное, пугающее и привлекательное одновременно.

Это было как взрыв сверхновой, как эмоциональный шторм или как безумное безумство. Не передать это все словами никак. Мы с Настей растворилась друг в друге. Чувствовали малейшие желания друг друга на каком-то запредельном уровне не только тел, эмоций, мыслей или даже подсознаний, нет, это было на каком-то более глубоком уровне. Я не найду слов, которыми можно было об этом рассказать, и вряд ли возможно их придумать. Пропали мы с ней для этого мира, по-другому не скажешь.

Уже утром, не успев открыть глаза, услышал вопрос от любимой.

— Что это ночью было, Серенький? — после небольшой паузы — Это и есть настоящая любовь?

Я не нашёлся, что ответить, просто прижал её к себе покрепче и застыл, да и не нужны были в этот момент никакие слова, и так все было понятно.

Глава 4

Мы с женой до самого обеда нагло продрыхли, и никто нашему отдыху не помешал. Думаю, если бы не голод, хрен мы вообще выбрались бы постели, притом не только я, но и Настя тоже очень даже хотела продолжения.

Пришлось приложить немало усилий воли, чтобы не уйти на второй круг безумства.

К сожалению, после завтрака (ну или обеда, тут как посмотреть) дела навалились со страшной силой, и поневоле пока пришлось забыть о развлечениях.

Началось все, кто бы сомневался, с тёщи, которая неизвестно каким образом выяснила, где мы пока остановились, и примчалась трепать нам нервы.

Правда поначалу она только и делала, что квохтала над дочерью, минут пятнадцать, наверное. А когда наконец убедилась, что с доченькой все в порядке, переключилась на меня. Ладно бы по делу что говорила, так нет, вернулась к старой песне. Дескать, я неподходящая пара её дочери и от меня одни проблемы…

Сразу скажу, я терпел это долго, минут двадцать, не меньше, а потом вежливо произнес:

— По-моему, «мама», вы у нас загостились, нам отдохнуть надо, а вы мешаете. Рады были вас видеть, но вам и правда пора.

С этими словами взял её за руку чуть выше локтя и, как бы не замечая сопротивления, поволок ее к выходу. Нет, поначалу она было трепыхнулась, но я когда сжал руку чуть посильнее и посмотрел внимательно в ее глаза, представив себе, что сжимаю ей горло вместо руки, она почему-то перестала сопротивляться. Поняла, наверное, что-то.

Как будто едва дождавшись ухода тёщи, практически тут же появился незнакомый сержант ГБ с пухлым конвертом, в котором я обнаружил ключи от дядькиной квартиры и несколько листов бумаги с перечнем имущества, принадлежавшего ему и брату. Оказывается, если квартира принадлежит государству, то имущество — нет, и поскольку я наследник, мне следует в течение недели определиться, что я заберу из квартиры, а что оставлю.

Первым порывом было отказаться от этого наследства, но я вовремя одумался. Просто мне пришла в голову мысль, что в квартире могут быть тайники с чем-нибудь интересным, так что точно стоит их поискать. На самом деле, конечно, надежды на то, что дядька или брат будут хранить дома что-то важное, мало, но чего в жизни только не бывает, вдруг повезёт найти что-то ценное. Да и фотографии мамы и брата стоит забрать, чтобы осталась хоть какая-то память.

На самом деле надежды на интересные находки у меня было действительно мало, но это очень хороший предлог покинуть гостиницу и остаться с Настей наедине и без лишних ушей, она уже намекала, что хотела бы поговорить о том, что произошло ночью, а обсуждать подобные материи в гостинице — не самый хороший вариант.

Понятно, что после нападения мы под плотной опекой (назовем это так) и остаться нам с ней по-настоящему наедине — проблема, но мой автомобиль перегнали к гостинице, а я чувствую, что рулить смогу без проблем, так что не воспользоваться этой поездкой для разговора будет по меньшей мере глупо. Жаль только, что Афродита и Арес не откликаются на мои мысленные вопли, из-за чего я маленько даже переживаю. Мало ли, вдруг мой ночной рык, когда я прогнал подглядывающих инопланетян, как-то повлиял на происходящее и они не могут до меня достучаться. С их участием было бы проще разговаривать с Настей, но и так, наверное, справлюсь, благо взаимопонимание у нас с женой лучше не бывает.