Василий Седой – Сын Багратиона 2 (страница 33)

Чтобы совсем уж эту часть княжества не превращать в чисто индейскую, туда решили переселить большую часть казаков с Хоккайдо, довольно много крестьянских семей — выходцев из России и какое-то количество японцев. Устроили из этого региона что-то типа плавильного котла, в который накидали представителей разных народов, собственно, решили действовать точно так же, как и везде.

На фоне всех этих событий я чуть не упустил кое-что действительно важное.

Дело в том, что ещё во время запуска казино в Петербурге мы с Сасуном Давидовичем обговорили некоторые особые знаки, которыми он помечал свою корреспонденцию по степени важности. Был среди оговоренных знаков и своеобразный сигнал, который указывал на сверхважность написанного, и сообщал, что к этому надо отнестись в высшей степени серьезно.

Так вышло, что письму от Сасуна Давидовича, в котором он уведомил меня, что отправляется в Северную Америку, чтобы составить перечень местных товаров, пригодных для торговли с Европой, и очень хочет во время этой поездки встретиться со мной, я поначалу не придал особого значения. Просто за давностью забыл об этих наших метках, так как особой необходимости в них до сего момента не было.

Только мысль, что в письме упоминалась торговля, которой Сасун Давидович давно уже не занимался, слегка насторожила, а потом и заставила вспомнить о наших с ним метках. А когда вспомнил, сразу понял, что за знак стоял на этом письме, тут же без раздумий собрался в путь. Всё-таки я знал Сасуна Давидовича и был уверен, что он никогда не позволит себе дёргать меня без серьезного на то основания, а тем более придавать будущей встрече судьбоносное значение. Именно таким знаком было отмечено письмо, эта метка обозначала ни много ни мало, а вопрос о жизни и смерти.

Как ни торопился, а на дорогу все равно потратил уйму времени, всё-таки с логистикой сейчас настоящая беда. И все же для этого времени я если и не побил рекорды по перемещению из точки А в точку Б, то близко. Устал как проклятый, но о решении отправиться в путь не пожалел ни разу.

Но обо всем по порядку.

Сразу по прибытии в Квебек (названия населённых пунктов мы пока не меняли) я в первую очередь выяснил, где остановился Сасун Давидович, который, как меня уведомили, уже прибыл, и не откладывая направился к дому градоначальника, в котором он сейчас жил.

После бурной встречи с, не побоюсь этого слова, близким мне человеком, Сасун Давидович, попросив у меня несколько минут на подготовку сюрприза, исчез. При этом двигался он не как степенный умудренный жизнью человек, а как юноша с шилом в непотребном месте. Унесся вприпрыжку.

Надолго эта его подготовка не затянулась, и уже минут через десять он повёл меня через весь дом на другую его сторону. По дороге я обратил внимание, что по дому шаталось довольно много народу, которого здесь в принципе не должно было быть. Все встречавшиеся нам на пути люди были из сотрудников нашей разведки, работавших в России и в Европе. Я знал это, потому что большую часть претендентов на вступление в ряды этой службы если не отбирал я лично, то в какой-то момент мне их обязательно представляли.

То, что все эти люди были здесь, меня удивило, но вопросов я пока на эту тему задавать не стал, наверное, потому что был изрядно заинтригован поведением Сасуна Давидовича.

Когда мы наконец добрались до довольно-таки большой гостиной, то обнаружили там сразу пять бойцов-охранников и двух сидевших в креслах человек, одетых в гражданскую одежду и с мешками на головах.

Здесь уж я не сдержался, повернулся к Сасуну Давидовичу и спросил:

— Ну и что здесь происходит?

— А вы сами снимите мешки, и, может быть, мой сюрприз вам понравится, — с хитрой улыбкой ответил Сасун Давидович.

— Блин, вот же интриган престарелый, — проворчал я тихонько, после чего без лишних споров подошёл и снял мешок с человека, который комплекцией был пожиже.

Сказать, что я охренел напрочь, увидев знакомое по фотографиям из прошлой жизни глупо хлопающее глазами лицо Наполеона, — это ничего не сказать. Даже выматерился в сердцах, чего себе в принципе здесь не позволял. Глядя на довольное лицо Сасуна Давидовича и улыбающихся бойцов, я даже думать боялся, чью харю мог увидеть, сняв второй мешок…

Глава 15

— Когда разведчики попросили посодействовать в краже Наполеона, я, честно сказать, растерялся и поначалу подумал, что кто-то из них сошёл с ума. Эта мысль стала совсем навязчивой, когда они добавили, что собираются выкрасть сразу двух императоров, которых ещё нужно каким-то образом тихо вывезти в Америку. В операции по пленению российского императора они помощи не просили, а вот с французским, по их словам, без меня было не обойтись. Дело в том, что Наполеон уже несколько раз посещал наше казино в Варшаве и всегда останавливался в одном и том же дворце. Вот разведчики и попросили меня посодействовать в поиске подходов к служащим этого дворца. Аргументировали это тем, что у моих сотрудников уже был большой опыт по одурачиванию нужных людей. Поначалу я, естественно, даже слушать об этой авантюре не хотел, ведь в случае неудачи мы могли лишиться казино по всей Европе, а это дурь полнейшая и никому ненужный риск. Но немного поразмыслив, я понял, что, если действовать грамотно и не вовлекать в это дело работников казино напрямую, все может получиться как нельзя лучше. Ведь у меня в Амстердаме работают два человека, которые собаку съели на вовлечении в игру нужных людей. Они реально мастера своего дела — из тех, которые и мёртвого уговорят при необходимости. В общем, я согласился помочь, особенно когда узнал в подробностях, как именно будут красть Александра I — вот тогда и пришёл окончательно к выводу, что все может получиться действительно красиво.

Тут Сасун Давидович прервался, отхлебнул подостывшего чая, чтобы промочить пересохшее горло, и тут же продолжил.

— Сам я в Варшаву со своими людьми не поехал, но при этом активно принял активное участие в разработке планов похищения и организовал морскую часть пути вывоза. Дело в том, что мы в процессе обсуждения будущего дела сразу пришли к однозначному выводу: организовать похищение обоих императоров будет не так сложно, как их вывоз с подконтрольных им территорий. Ведь что в России, что в Польше искать их будут всем миром, и если быстро не покинуть эти страны, людям, задействованным в операции, можно даже не мечтать остаться в живых. Так что нам пришлось поломать головы, как все сделать наилучшим образом. Как ни странно это прозвучит, в России организовать похищение оказалось на порядок проще, чем в Польше. Там императора, предварительно усыпив всех людей во дворце, выкрали с вечера и сразу вывезли на готовую к немедленному выходу быстроходную шхуну. Когда информация о похищении дошла до людей, способных организовать поиски, корабль уже вышел в Финский залив, где пленника перегрузили на судно под шведским флагом, обыскивать которое никому в принципе не могло бы прийти в голову. В Польше все было намного сложнее. Там Наполеона выкрали по тому же принципу, что и Александра I. Проигравшиеся в казино и благодаря этому завербованные слуги из дворца, в котором остановился на постой император, подсыпали в еду снотворное, и непосредственно выкрасть Наполеона не составило труда. А вот с его вывозом из страны пришлось мудрить. Там мы ничего лучше не придумали, кроме как положиться на скорость и постараться опередить гонцов, которые будут разносить весть о похищении. Нам пришлось во время вывоза Наполеона задействовать львиную долю наших сотрудников в Европе. По всему пути следования мы расположили кареты со свежими лошадьми так, чтобы менять их каждые четыре часа. Пошли на такой шаг, чтобы выиграть как можно больше времени при смене экипажей и таким образом опередить гонцов. Два раза в сутки менялись и люди, сопровождавшие похищенного императора. Денег на это дело потратили уйму, но реально осуществили задуманное, и в Америку корабли одновременно доставили обоих пленников.

Я слушал рассказ Сасуна Давидовича и по-настоящему не знал, плакать мне или смеяться.

На самом деле, казалось бы, радоваться нужно было, всё-таки в моей власти сейчас находились императоры двух самых сильных держав на планете, но вот именно радости я как раз и не испытывал. А все потому что я просто не знал, что мне с ними делать.

Иногда на краю сознания мелькала мысль прибить их нафиг и не думать больше об этом.

Но это так, больше от нежелания ломать голову, как распорядиться подвалившей халявой, а по-другому пленение Наполеона и Александра I назвать было нельзя.

На самом деле я в обмен на свободу этих двоих мог потребовать от них все что угодно, и я ни разу не сомневался, что они согласятся на любые мои условия. Вот только что дальше? Как только они получат свободу, мало мне не покажется и придётся воевать теперь уже действительно со всем миром. Поэтому я и думал, что их лучше прибить по-тихому и не дразнить гусей, тем более, что есть за что. С другой стороны, ведь это же императоры, за них можно было получить столько всего, что дух захватывало от открывающихся перспектив.

В общем, я сейчас сам себе напоминал буриданового осла, зависшего в непонимании, как быть и что делать.