Василий Седой – Сын Багратиона 2 (страница 18)

Глава 8

Честно говоря, когда казаки рассказали о противостоянии с Японией, я слегка потерялся и впервые задумался, что этот мир совершенно не как мой прошлый. Вернее, это не прошлое моего мира. Просто чисто случайно я точно знаю, что в моем мире к началу девятнадцатого столетия никаких войн в Японии между провинциями не было. Не знаю, были ли айны уже уничтожены чуть не полностью, но вот информация о Японии у меня точно достоверная. Просто приходилось мне в прошлой жизни несколько раз посещать эту страну, и я помню рассказы экскурсоводов, пусть и не досконально, но достаточно, чтобы знать, какие события произошли тогда, а какие — нет.

Как бы там ни было, а раз судьба подкинула подобный подарок, грех было бы им не воспользоваться, наверное, поэтому, увидев воочию дочь японского, как выяснилось, военачальника, которая мне правда понравилась, я сохранил невозмутимый вид и проявил сдержанность.

Честно сказать, переговоры наши были в высшей степени странные из-за сложностей перевода. Дело в том, что никто из моих людей не знал японский язык достаточно хорошо, а японцы в свою очередь не знали русского. Поэтому пришлось общаться через переводчиков на испанский, благо среди переселенцев нашлось несколько человек, знающих этот язык если не в совершенстве, то близко. И да, эти переселенцы были из числа европейских мастеров, которых завербовали и уговорили на переезд люди Сасуна Давидовича. Их специально привезли именно сюда для организации верфи, способной принимать на ремонт наши корабли. Приехало этих мастеров совсем немного, и это была большая удача, что среди них нашлись знатоки испанского.

Кстати, на одном из кораблей, пришедших со мной на Хоккайдо, была ещё партия таких переселенцев из Европы, которые будут жить на острове Папуа и организуют там производство кораблей.

Из-за сложностей с коммуникацией объяснить японцу, что у меня уже есть невеста и жениться на его дочери я никак не смогу, было трудно, но в конце концов все получилось.

Кстати, он сказал, что в плане древности рода и величия предков у них все нормально, и даже императорам было не зазорно родиться с представителями его семьи. Звали этого военачальника Асикага Ёритомо, и я поймал себя на мысли, что про род Асикага я тоже что-то слышал от экскурсоводов, только вот что конкретно, из памяти стёрлось. Да и неважно это на самом деле, главное, чтобы он понял, что я ему хочу донести. И, похоже, у меня получилось его не обидеть.

Новость, что породниться в ближайшее время нам никак не удастся, он воспринял достаточно спокойно и согласился, что это может сделать и в дальнейшем уже следующее поколение. Но, похоже, для него было главное даже не это, а банальное желание получить в моем лице сильного союзника, и ради этого он готов был пойти на многое. Как ни странно, он не стал юлить и пробовать как-то выторговать себе лучшие условия. Вместо этого он чётко и конкретно посвятил меня в нынешний расклад, коротко поведал о том, что происходит в Японии, и сам предложил мне стать его покровителем. Взамен он обещал мне свою верную службу. Самое главное, что он при этом не претендовал на всю Японию.

Для него, как оказалось, главное, чтобы конкуренты в лице сегуна оставили в покое его лично и подчиненные ему провинции. Собственно, если говорить проще, он предложил включить подчинённые ему земли в состав моего княжества, но с условием предоставления ему определенной автономии.

Поначалу меня именно упоминание об автономии больше всего напрягло, но это пока я не выяснил, почему он хочет именно автономию. Все дело в вере. Оказывается, на его землях чуть не две трети населения буддисты или христиане, а в Японии сейчас шла охота на ведьм, и всех, кто не исповедовал синтоизм, ущемляли в правах. Собственно, поскольку этот японец сам верит в Будду, он и поднял восстание. Более того, у него, как выяснилось, жена — дочь португальского чиновника, работавшего в Японии уже более двадцати лет, и это тоже сыграло свою роль в его мировоззрении.

В общем, для него главное, чтобы на его землях люди могли молиться кому им хочется, поэтому он так ратовал за автономию.

Когда же ему объяснили, что в моем княжестве к любой вере относятся с уважением, все вопросы об автономии снялись сами собой, и он без проблем согласился с определением его земель как одной из губерний княжества.

На вопрос, нафига он вообще нападал на моих людей, воюя в это время с сегуном, он ответил совсем уж неожиданно. Оказывается, напасть на Хоккайдо ему предложили представители сегуна, притом сделали это довольно хитро. Они сказали ему, что сегун ему все простит, если он отобьет остров и просто переселится туда навсегда со всеми желающими. Дескать, будет жить со своими людьми как сам пожелает, но изолированно от остальной страны. Повстанцев это в целом устраивало, и они согласились. Более того, они собирались в любом случае, несмотря ни на какие потери, отбить у нас остров и вообще придерживаться договоренностей с сегуном. Только вот во время высадки на Хоккайдо на моего собеседника совершили неудачное покушение люди сегуна, выдававшие себя за наблюдателей. Вот после поражения, да ещё и подлости от сегуна этот военачальник и принял решение идти ко мне на поклон, действуя по принципу «враг моего врага — мой друг».

Конечно, по-хорошему, надо бы все хорошо обдумать, оформить на бумаге и обсудить соглашение до мельчайших подробностей, а потом уже заключать с ним соглашение о вхождении его земель в княжество. Только вот времени на все эти процедуры не было от слова вообще. Дело в том, что уже сейчас сразу три армии по трем направлениям начали наступление на провинции, находившиеся под рукой этого японца. Поэтому нам с ним поневоле пришлось остановиться только на самых главных вещах и обговорить основные моменты сосуществования, оставив детали на будущее.

Так, я сразу обозначил, что для того, чтобы стать полноценным гражданами моего княжества, японцам поголовно придётся учить русский язык, и весь документооборот должен идти на русском языке.

На самом деле на начальном этапе это не принципиальный вопрос, но со временем он может стать ребром, поэтому я его обозначил сразу. На удивление возражений не последовало, собственно, как и на другие мои условия типа уплаты налогов или отсутствия рабства как такового. Казалось, японцу главное, чтобы решился вопрос вероисповедания, а остальное неважно. В какой-то момент я даже подумал, не хочет ли он меня просто использовать в своих целях, чтобы потом уведомить, что он не так понял наши договорённости.

Но нет, в дальнейших переговорах он сам затронул эту тему и рассказал, что давно уже задумывался о возможных новых направлениях развития общества. По его словам, существующий до сих пор в Японии, по сути, феодальный строй давно себя изжил, только вот мало кто из японцев это понимал, и без влияния извне это было не изменить. Тем более что сейчас в Японии произвол чиновников, взяточничество и откровенный беспредел властей цвели пышным цветом.

В общем, самый подходящий момент, чтобы намутить здесь всего и много. Говоря другими словами, устроить революцию и половить рыбку в мутной воде.

Когда я начал вникать в организованное сегуном нападение на провинции моего теперь уже подчиненного, пришёл к однозначному выводу, что победа над тремя армиями, которые сейчас наступали там, ничего не даст.

Во-первых, все эти армии вели в бой подчинённые сегуна, сам он сидел в столице и в ус не дул. Во-вторых, после разгрома этих армий отправят другие, и противостояние может затянуться на долгие годы, а у меня скоро появится проблема с Наполеоном, поэтому терять здесь много времени я не могу. Да и нет у меня никакого желания десятилетиями бодаться с упрямыми японцами и сидеть в жопе мира вместо того, чтобы заниматься действительно серьезными делами. Поэтому после недолгих размышлений я совершенно сменил вектор своего внимания и начал терзать японца расспросами о столице. Ведь именно там сейчас проживал сегун, да и императорская семья тоже. Выяснял я буквально все — в том числе о путях следования туда от морского побережья, охране города и прочих многочисленных вещах, связанных с этим местом.

Да, пришла мне в голову мысль, что если бы мне удалось обезглавить страну, то самому можно было бы и не воевать, ведь дележ власти — это надолго и непросто, поэтому до какой-то отколовшейся части страны никому дела не будет, и нас на время оставят в покое. Чем больше расспрашивал о нынешней столице тем яснее понимал, что захватывать её — это авантюра чистой воды. И, как ни странно, как раз именно потому, что это крайне маловероятно, это и может получиться. Но это при условии, что мы все сделаем быстро, даже стремительно. Просто вряд ли кто будет ждать такой наглости, как нападение на город, расположенный в самом центре страны.

Как бы там ни было, а действовать нужно уже сейчас, не откладывая, поэтому, посовещавшись, мы всё-таки решили громить одну из армий сегуна и готовиться к походу на столицу. Беда в том, что для успеха небольшая армия, которая пойдет на захват этой самой столицы, должна быть мобильной, в идеале конной, а в Японии с лошадьми не все ладно. Да и с наездниками засада. Если самураи ещё обучены передвижению верхом, то простые бойцы — нет, и эту проблему тоже придётся срочно решать.