Василий Седой – Санек 3 (страница 37)

Глава 18

Как только я осознал, что происходит, первым делом ринулся звонить во Францию. Чтобы хоть как-то перестраховаться и позаботиться о судьбе близких мне людей, мне пришлось нагло врать Пьеру, чтобы убедить его поднять все связи и повлиять на некоторые решения военного руководства его страны. Сказал ему, что мои люди получили от немцев кое-какие сведения в отношении их планов по военной кампании против Франции. Подробно рассказал о наступлении немцев через территорию Бельгии и Голландии с использованием десантных частей для захвата мостов через канал и реку. В общем, поведал ему все, что помнил из прошлой жизни о наступлении немцев в этой части континента, и настоятельно попросил его увезти семью из Франции, если он не сможет повлиять на ситуацию и военное руководство Франции не станет принимать экстренных мер по усилению обороны на этом участке. Пьер поначалу скептически отнесся к этой информации, но после моих слов, что у немцев, возможно, все получится из-за такого же скепсиса французских военных, задумался. В итоге под конец разговора он пообещал сделать все от него зависящее и, если не получится убедить нужных людей в своей правоте, сразу вывезти семью из страны. Довольно долго мы с ним обсуждали, куда лучше увозить семью, но, к сожалению, к общему знаменателю в этом вопросе так и не пришли.

Закончив с Пьером, я сразу же позвонил Вяземскому. С ним разговор получился более коротким и конкретным. Я приказал ему напрячь все возможные силы и как можно быстрее выкупить судостроительные предприятия — все, до которых он только сможет дотянуться. В свете всего происходящего мне поневоле придется обзавестись своим грузовым флотом, да и военным, наверное, тоже. Ведь продукцию моих предприятий каким-то образом нужно будет переправлять в Союз, что в условиях войны будет непросто. Почему-то я сомневаюсь, что кто-нибудь в Америке выделит охрану для моих кораблей. Скорее всего, придется решать этот вопрос самостоятельно, а других вариантов. где взять военные корабли, кроме как их построить, у меня нет. Поэтому я и дал распоряжение Вяземскому покупать верфи и заводы. Благо, что он в этом направлении уже работал, так как планировал возводить судостроительные заводы в Аргентине. Сейчас у него есть шанс осуществить это свое желание в полной мере.

Помимо покупки заводов я приказал ему немедленно перевести наши предприятия на круглосуточный режим работы, а для этого — срочно набрать с запасом квалифицированных работников. Еще Вяземскому предстоит немедленно начать кампанию по вербовке рабочих для работы в Аргентине. Здесь мы тоже сейчас будем переводить работу предприятий на военные рельсы, соответственно, не только увеличим выпуск продукции, но и постараемся расширить возможности наших предприятий. Другими словами, будем строить дополнительные цеха, а в перспективе и заводы тоже. Поэтому нам и нужны рабочие в огромных количествах, примем всех, кого только сможем нанять. Теперь не будет стоять вопрос о перекосе уровня жизни между понаехавшими и местными. Нам придется принимать местных на работу в экстренном порядке обучать их, чтобы таким образом повышать мощности наших предприятий, переводя их на непрерывный режим работы.

Естественно, не забыл я позвонить и Абраму Лазаревичу, от которого надеялся получить более развернутую информацию о происходящем, но мне не повезло. Нет, я дозвонился без проблем, и мы нормально поговорили, только Абрам Лазаревич не стал рассказывать по телефону, что он знает. Так и сказал: не телефонный разговор — и точка. Он, кстати, и по поводу формирования армии ничего внятного не ответил, дескать, не до этого сейчас всем. Только и смог попросить его, чтобы он проследил за стройкой военных городков и не позволил остановить набор в будущую армию. Я несмотря ни на что все-таки надеюсь сформировать эту армию и доказать свою правоту по поводу профессионального подхода к делу. Собственно, мне сейчас мешает делать все, как было запланировано, только отсутствие боевых кораблей, способных защитить будущие конвои от атак подводных лодок противника. Но это решаемый вопрос и, надеюсь, в ближайшей перспективе. Есть кое-какие мысли на этот счет.

Только немного разобравшись с этими первостепенными делами, я наконец отправился в учебный центр, где меня ждали серьезные представители финансовых кругов, которые не постеснялись лично прибыть на встречу. Они, как ни странно, знали о происходящем ненамного больше моего. Для них все это было таким же шоком. Никто не ждал подобных действий от Германии, а тем более от Японии и Турции. Единственное, что нового они смогли поведать, — это то, что США вступили в эту собачью свалку. Как раз сегодня Штаты должны объявить войну Германии, Японии и Турции вместе с остальными странами этого союза. В связи с началом этой действительно мировой войны евреи предложили пока повременить с договором по сотрудничеству в освоении космоса и сосредоточиться на решении новых проблем. Дескать, сейчас и без космоса есть чем заняться, ведь к подобному развитию событий никто не готовился. Я, честно сказать, не понял, при чем тут космос, я ведь хотел говорить с ними на совершенно другую тему. Естественно, я не постеснялся им на это указать. И тут они сообщили совсем уж странную новость. Оказывается, они изначально сказали советской стороне, что готовы объединить усилия для работы в этом направлении только в случае, если в этом буду участвовать и я. Странное, как по мне, условие, а еще более странно, что я об этом ни сном ни духом не ведаю. Но я не стал пока заострять на этом внимание, а завел разговор с ними о других вещах.

А именно — об освоении сибирской нефти и нужных мне кредитах. Я не стал лукавить и объяснил, как есть: им только из-за этих кредитов дают возможность поучаствовать в разработке недр, которые, как известно, в СССР принадлежат народу. Я озвучил согласованные со Сталиным условия и предложил хорошо подумать, прежде чем давать ответ. Ведь работать в условиях войны — это совсем не то же самое, что действовать в мирное время, может быть не так выгодно. Но уточнил, что думать надо только насчет бизнеса, по поводу необходимых мне кредитов хорошо бы дать ответ как можно быстрее. Просто мне край необходимо понимание, как сейчас действовать. Одно дело — осуществлять все задуманное, имея запас денег, и совсем другое — делать это экономя каждую копейку. В итоге нам пришлось поставить эти переговоры на паузу. Евреям понадобилось время, для того чтобы подумать, посоветоваться и принять решение, поэтому я смог заняться делами учебного центра.

Не особо заморачиваясь, я собрал расширенное совещание командного состава из тех, кто еще остался в Аргентине, и поставил перед ними конкретную задачу: организовать учебный процесс для прибывших из Союза бойцов так, чтобы через три месяца из них получились грамотные командиры, способные обучать свои будущие подразделения на приемлемом уровне. Практически нерешаемая задача, будь прибывшие чисто гражданским людьми. Но к нам приехали уже служившие, притом тщательно отобранные младшие командиры. В основном сержантский состав, но эти люди уже поняли службу, и научить их будет на порядок проще, чем кого бы то ни было другого. Именно так, ведь переучить человека, получившего профильное образование, ничуть не легче, чем гражданского с нуля. Утрирую, конечно, но не особо сильно.

Кроме обучения прибывших мы рассмотрели на совещании и вопрос дополнительного набора в ЧВК местного контингента. Из-за начала большой войны нам нужно срочно заняться формированием полноценных воинских подразделений, способных решать реально важные задачи на поле боя. Поэтому у нас нет другого варианта, кроме как задействовать в качестве обучающего персонала всех членов ЧВК. Предстоит очень большая работа, и напрячься всем придется не по-детски. Хороший на самом деле момент, чтобы оценить потенциал каждого, даже самого, на первый взгляд, незначительного сотрудника ЧВК. Это, конечно, я так думаю. А для бойцов, по крайней мере, для тех, кто хоть немного дружит с головой, это время, когда можно за очень быстро взлететь выше головы и перейти на совершенно другую ступеньку бытия. Высокопарно, конечно, звучит, но это так. Наступило время, когда инициативные думающие сотрудники могут очень быстро вырасти в чинах, и кто знает, может, к концу войны даже заменить нынешних командиров.

Жаль, конечно, что я не успел подготовиться к этой войне, и все теперь придется делать в авральном режиме. Но деваться некуда, теперь преодолевать и превозмогать. На самом деле я и так, можно сказать, прыгнул выше головы, и у меня сейчас есть все необходимое для того, чтобы нехило так повлиять на происходящее.

Следующая неделя, которая предшествовала новой встрече с представителями еврейские семей, для меня пролетела в трудовом угаре. Пришлось носиться по всей стране, словно я в одно место ужаленный, и на ходу решать кучу самых разных проблем. Так, я дал добро на выпуск того, что уже давно было готово к производству. Я сейчас говорю про автоматы и пулеметы, которые в моем мире назывались Калашниковыми, и, естественно, боеприпасов к ним. Учитывая, что к началу этого производства давно все готово, притом мощности выделены более чем серьезные, есть надежда, что это оружие нехило повлияет на ход войны. По крайней мере, у нас в планах только за первый год произвести порядка полумиллиона стволов, и это я считать по минимуму, а как будет на самом деле, мы узнаем чуть позже. Похожая ситуация и с авиатехникой. Правда, там к немедленному началу производства готовы только истребители и штурмовики, но зато что это за самолеты. Они хоть и кажутся довольно сложными в производстве, но равных им во всем мире сейчас не найти. Я не стану рассказывать о их характеристиках, обозначу только, что хваленые мессеры нашим истребителям не соперники, что в скорости, что в маневренности. Штурмовики же — это прям реально летающие танки, притом очень зубастые и способные удивить даже в небе любого противника. Немного не задалось пока с бомбардировщиками, и если будущие пикировщики уже на выходе, их появления не так и долго осталось ждать, то с так называемыми стратегами возни еще много. Нет, если изменить техзадание и ограничиться грузоподъемностью в пять тонн, как это сделали когда-то в прошлом мире американцы, проблем нет, выпуск самолетов можно наладить очень быстро, но мы ведь не ищем легких — во всех смыслах — путей.