Василий Седой – Кровь не вода 4 (страница 26)

Эта троица долгое время держалась как бы особняком, и Саня не сразу вычислил, что все эти венецианцы прекрасно образованы и явно привыкли руководить людьми, а не работать руками. Когда он это понял, стал пробовать нагружать их именно руководством, ставя перед ними те или другие задачи, и не прогадал. Венецианцы оказались очень толковыми руководителями, и естественно, Саня захотел узнать о них побольше, что ему, в итоге, удалось.

Оказывается, один из этой троицы, по имени Карло, был сыном управляющего одного из венецианских дожей. Он по велению отца, помогая ему в делах, с двумя выделенными ему помощниками отправился на корабле, принадлежавшем дожу, в своеобразную командировку и был вместе со своими людьми захвачен османами.

Куда конкретно направлялся, Карло говорить отказался наотрез, но почему решил сменить место жительства, скрывать не стал.

Эта его поездка была своеобразным экзаменом, по итогам которого дож должен был определить, сможет ли Карло заменить отца на его посту. В общем, если говорить коротко, именно по вине Карло корабль угодил в руки османов, и возвращение на родину теперь грозит ему большими неприятностями. Именно Карло в своём рвении выполнить как можно быстрее работу, порученную ему, настоял на смене курса, что и привело к этому самому захвату корабля османами.

Все бы ничего, обычный случай, но есть нюанс.

Корабль, помимо прочего, перевозил значительную сумму денег, за сохранность которых отвечал как раз Карло. Потерю этих средств ему не простят, поэтому он и принял решение остаться с нами, а его люди просто последовали за ним.

В общем, Саня, глядя на творящееся безобразие и бардак, решился собрать более-менее значимых людей из числа мастеров и предложить им выход из положения, который мог устроить всех и каждого. Он предложил им попробовать доверить не только распределение ресурсов между заинтересованными лицами, но и организацию работ, что называется, профессиональному управляющему. И сразу же представил собравшимся Карло.

После долгих споров и ругани народ всё-таки решил попробовать что-то поменять и использовать этого управляющего (других ведь вариантов не было), но не просто так. Никто и не подумал просто взять и начать подчиняться непонятно кому. На этом собрании мастера решили, что Карло должен подготовить для общества предложения, каким образом можно наладить распределение нужных всем ресурсов таким образом, чтобы и без работы никто не сидел, и обиженных не осталось.

Понятно, что чудес не бывает, и Карло озадачили проблемой, не имеющей решения. Но, как ни странно, этот венецианец нашёл, что предложить обществу.

Неделю он ходил в сопровождении своих подчинённых по лагерю, поговорил с уймой людей и на очередном совещании, собранном по его просьбе, предложил народу не просто делить ресурсы, а делать это, исходя из плана работ, который тут же представил на суд собравшихся.

Он просто разложил все по полочкам и смог объяснить людям, что все они так или иначе зависят друг от друга и, если начнут работать по плану на общее благо, все наладится. Не сразу, через несколько дней народ, обдумав этот план, всё-таки решил попробовать поработать по-новому и посмотреть, что из этого получится.

Получилось замечательно, людям порядок понравился и ещё через какое-то время на очередном совещании было принято решение создать подобие совета старших. А главным этого совета с решающим правом голоса назначить Карло.

Естественно, я не мог не заинтересоваться таким человеком, но познакомиться с ним сразу не удалось.

Оказывается, этот венецианец, в принципе, не сидит на месте и постоянно находится в разъездах. Конкретно сейчас он уехал на строительство плотины, необходимой для устройства мельницы. Она была расположена в полудне пути от города, где он и планировал задержаться на пару дней. Возникли там какие-то сложности, решение которых требуют его непосредственного участия.

Немного разобравшись с происходящим и вникнув в творящиеся тут дела, я, распрощавшись с мастерами, предварительно поблагодарив их за проделанную работу и пообещав достойно наградить, я решил взять небольшую паузу, чтобы переварить впечатления и поразмыслить над увиденным. Слишком уж много всего для меня одного и сразу, чтобы вмешиваться в творящееся без раздумий, поэтому торопиться что-то менять точно нельзя.

По возвращении к своему шатру, глядя на него, мне подумалось, что зимовать в нем не самый хороший вариант. Как-то для князя, наверное, могли бы хоть избу какую-нибудь собрать. Улыбнула такая мысль, но додумать её я не успел.

Возле шатра, переминаясь с ноги на ногу, и держа в руках приличную охапку берестяных свертков, меня дожидался Иван Кольцо.

Оказывается, именно на него казаки скинули обязанность обследовать близлежащие земли и выяснить, какие поселения расположены на теперь уже нашей земле. Вот он и ждал меня, чтобы отчитаться о проделанной работе.

Разглядывая картинки, нарисованные на берете в виде примитивных, я бы сказал каких-то детских карт, и слушая Ивана, я попутно с тоской размышлял: «Как же, сука, не хватает самых примитивных вещей. Мне край, как нужна была бумага, хотя бы какие-нибудь карандаши и люди, способные рисовать привычные мне карты. А ещё я хочу привычный алфавит, жену с любовницей под бок и увидеть бабушку с детьми, ну, и своего сына тоже».

На последнем я споткнулся и понял, что не просто отвлёкся, а вовсе перестал слушать собеседника. Это было плохо ещё и потому, что он рассказывал о важном.

Не такими уж и пустыми оказались эти земли, да и ничейными их не назовёшь. И говорю я сейчас совсем даже не про ногайский род, собиравший здесь дань.

По словам Ивана, он, разбив свою все ещё полусотню на десятки, успел изучить территории, расположенные относительно Липецка на расстоянии в сотни полторы, а где и две верст, и обнаружил много интересного. Ещё больше узнал от людей, найденных на этих землях.

Оказывается, здесь обосновались не только беглые крестьяне из московских, литовских или рязанских, после завоевания Москвой их земель, но и довольно сильные боярские рода, прячущиеся от царского гнева, или скрывающиеся от кровных врагов.

Так люди Ивана только городков, основанных боярами, бежавшими из Рязани, нашли целых три. Притом, с населением более тысячи человек в каждом. Ещё два городка здесь были основаны панами, выходцами из так называемой Литвы, которые что-то не поделили с их магнатами. Нашлась даже пара поселений, приличных по размеру, заложенных беглыми боярами из Москвы, которые ушли из тогда ещё Московского княжества при прошлом Великом князе.

Помимо этого, здесь по разным малодоступным местам хватало и других разных деревушек, хуторов или даже просто землянок с выживающими в них людьми.

В общем, земля здесь была не такая пустая, как казалась изначально. Понятно, что заселена она не так густо, как в обжитых краях, но совсем безлюдной её назвать было нельзя.

Я, слушая Ивана, сам себя ругал за несусветную тупость.

На фиг бы мне не сдался этот поход на Казань, из-за которого я только нажил проблем и время потерял? Искал хрен пойми где людей вместо того, чтобы осмотреться, изучить местные территории и заняться налаживанием взаимоотношений с местным населением.

Опять же, подобное положение вещей очень уж наглядно показало, что, хватаясь за все и сразу, я не успеваю нигде, что в свою очередь, может закончиться очень плачевно.

Иван выбил меня из колеи и заставил, что называется, включать голову. По его словам, все обнаруженные здесь бояре с панами совсем даже не горят желанием идти под чью бы то ни было руку. Чувствуют себя здесь хозяевами и надеются на защиту ногаев, поэтому наскоком решить с ними вопрос не получится. А воевать за место под солнцем мне, говоря по правде, не хочется.

В общем, есть над чем подумать.

Глава 13

Всё-таки слишком много на меня свалилось за этот день впечатлений и информации, так что мозг реально перегрелся и, по ходу, закипел, да так, что даже поплохело к концу дня. Нет, я не заболел, но устал, будто лошадь загнанная, и спать ложился не потому что хотелось, а, наверное, чтобы хоть на время сбежать от всего этого.

На первый взгляд, казалось бы, нечего тут из себя страдальца строить, живи себе как принято в этом времени, наслаждайся жизнью и попутно потихоньку развивай что-нибудь одно, например, металлургию, тем более что все для этого есть. Торгуй себе железом и горя не знай, отправляя выручку на строительство крепости или тупо для найма тех же казаков, которые будут защищать земли от степняков. Все так, да только не в моем случае.

Стоит здесь наладить мало-мальски прибыльное дело, и ко мне придут его отжимать. Понятно, что, когда я здесь чуть обживусь, все равно придут, но не так быстро, как в случае, если с меня будет что взять уже сейчас.

По сути, у меня теперь другого выхода нет, кроме как очень быстро стать самым крепким орешком, разгрызая который зубы поломают хоть все правители округи вместе взятые. А чтобы стать таким орешком, сделать всего нужно столько, что руки поневоле опускаются.

Я-то прекрасно понимаю, что нахрапом все не решить. Чтобы добиться действительно значимых результатов, нужно, по сути, пройти путь, на который человечество затратило чуть ли не столетия, за очень короткий период времени, и как это сделать, я пока реально слабо понимаю.