Василий Седой – Кровь не вода 4 (страница 2)

— Покажу, почему не показать, только укажи, на ком, — ответил здоровенный казак, который, раздвигая товарищей, пробрался в первые ряды.

— Вот на мне и покажешь, если не боишься, конечно, — продолжил я нагнетать. Тот как-то растерянно оглянулся вокруг и ответил:

— Я же тебя зашибу, кто потом провиантом нас обеспечит, если решим уйти?

— Не переживай, обеспечат, даже если ты, как говоришь, зашибешь, только, боюсь, зашибалка у тебя ещё не выросла.

Казаки заржали, а этот здоровенный дядька с улыбкой ответил, пытаясь в свою очередь спровоцировать уже меня:

— Хорошо, если так, тогда скажи, как биться будем, да и начнём не откладывая, а то горло уже пора помочить.

— Да как хочешь, мне все равно, хоть голыми руками, хоть железом, — тоже улыбнувшись, ответил я, на что казак хмыкнул и произнес:

— Ну давай тогда на кулаках, хоть не порежешься.

Я на это только плечами пожал и начал избавляться от оружия, передавая его стоящему рядом Святозару.

Боя как такового не получилось. Схватка была стремительной с однозначным результатом.

Казак не смог меня удивить, он вышел в круг, уже считая себя победителем, и, что закономерно в таких случаях, нарвался. Нет, он на самом деле изобразил подобие стойки, чуть согнувшись и расставив руки в стороны, как это делают борцы, но это ему не помогло.

Я не стал лезть к этому громиле в ближний бой, да и руками не работал, вместо этого просто и незатейливо пробил прямой удар ногой в душу, который в карате называется мае-гери.

На самом деле я ни разу не каратист, но таким ударом запросто ломал в прошлой жизни доску-сороковку, а здесь так ударил, потому что очень уж удобно для подобного удара стоял этот казак. Все получилось не так, как я хотел, но все равно красиво, эффектно и эффективно.

У казака с реакцией все оказалось замечательно, и, несмотря на то, что пробил я по путю, и человека реально проняло, он успел поймать мою ногу. Вроде все я сделал как надо, но, похоже, не совсем. Тем не менее сориентировался я мгновенно и, опираясь на этот его захват, подпрыгнул, попутно скручивая корпус, и с разворотом красиво так зарядил пяткой в подбородок. Тут казаку реально повезло, что задел я ему бороду только краешком, иначе быть беде, а так обошлось.

В прошлой жизни у меня вряд ли получилось бы изобразить подобную красоту даже в лучшие свои годы, здесь же благодаря наработанной координации вырубил противника, будто так и надо.

Казак свалился как подрубленный, будто мешок с костями, я же, с перекатом поднявшись на ноги и глядя на казаков насмешливым взглядом, коротко произнес:

— Не впечатлил меня этот дядька.

— А ты и с сабелькой такой же ловкий? — тут же спросил сухой, как Кощей Бессмертный, довольно пожилой подвижный казак, которого так и хотелось назвать дедом.

— Проверить хочешь? — вопросом на вопрос ответил я.

— Хочу, — кивнул казак своим чубом, выходя в круг и вытаскивал из ножен саблю, притом делал он все это с изрядной сноровкой, так что напрягшийся Святозар, передавая мне мою саблю, тихо произнес:

— Будь осторожен и не торопись.

С этим противником все было иначе, и, не будь у меня моего боевого транса, проиграл бы ему по-любому. Буквально в каждом движении этого казака чувствовалась школа, ну или система. Не хуже и не лучше того, что мне дал Святозар, просто другой подход к бою. Схватка надолго не затянулась, буквально пара минут, и старик, пряча саблю в ножны, произнес:

— Удивил ты меня, атаман, я тебе сейчас не ровня.

Казаки зашумели между собой, но как-то тихо, будто ветер по камышам пронесся, а я, убирая саблю в ножны, громко произнес:

— Я, казаки, всё, что хотел вам сказать, сказал, дальше сам решайте, как быть и что делать, а мне в эти игры играться некогда, да и незачем.

С этим развернулся и ушёл.

Прозвучит странно, но уйти решили человек двадцать, все остальные пожелали остаться и, забегая вперёд, скажу, что проблем с ними в дальнейшем не было в принципе никаких.

После этого своеобразного круга было совещание уже в узком кругу с казачьим руководством. Уж не знаю, каким образом, но казаки сумели узнать, кого по весне после того, как сойдёт лед и земля немного просохнет, следует ждать в гости. А придут к нам, помимо трех, может, четырех тысяч татарских всадников, больше пяти тысяч янычар с осадными орудиями. Притом османы собираются идти в этот карательный поход на галерах, что меня, сказать по правде, порадовало, а казаков напрягло.

Порадовало, потому что у меня появилась надежда разжиться серьёзной артиллерией, а напрягло это все казаков из-за того, что они, несмотря на мои придумки, сомневались в возможности не допустить до стен крепости эти галеры.

В общем, на этом совещании мы договорились, что я возьмусь решить проблему османского флота своими силами с условием, что вся добыча с кораблей достанется мне. И это при том, что в уничтожении татар на суше я тоже поучаствую, и там добыча уже будет делиться по обычаю, без оглядки на то, что я возьму с галер.

Выгода на первый взгляд не очевидна, ведь во главе угла все-таки задача утопить корабли, соответственно, и о добыче можно только мечтать, но у меня при этом есть надежда, что пушки потом позже получится поднять, а это уже немало.

На самом деле этот османский флот для меня как подарок небес. Просто зная, как в дальнейшем будут развиваться события, я понимаю, что мне эти осадные орудия нужны при любом раскладе. Они позже помогут разгрызать крепкие орешки в Ливонии, на войну с которой у меня ну очень большие планы, точно ведь знаю, что на первом этапе там можно будет неслабо так приподняться в плане пополнения людьми, ну и добром тоже. Это потом все станет сложно, а поначалу все складывалось в этой войне для Москвы замечательно. Вот и нужно мне не прощелкать шанс стать сильнее, но это дела будущего, сейчас же нужно для начала отбить у осман охоту лезть вглубь казачьи земель, и для этого есть все необходимое.

В общем, после этого совещания началась подготовка не только к переезду, но и к встрече незваных гостей, благо количество галер, призванных участвовать в карательном походе, уже известно.

В общей сложности османы собрались задействовать пятнадцать кораблей, и нам пришлось готовить тридцать шестовых мин и столько же лодок, притом именно с лодками мы намучались больше, чем с минами. Просто пришлось городить городушки, чтобы защитить экипаж этих недоминоносцев от обстрела стрелковым оружием. В общем, так или иначе справились, собственно, как и с подготовкой к переселению.

Помимо всего прочего мы одновременно учили воевать по-новому запорожцев. Их разбили на полусотни, в каждый десяток определили командиров из числа моих боевых холопов и вооружили. И тренировались они до потери пульса.

Это принесло определённые плоды, но до нормального результата ещё далеко, остались ещё проблемы в плане взаимодействия отдельных подразделений, но это дело поправимое.

Главное, что энтузиазм у народа прёт через край, особенно он стал ярко выраженным, когда они понаблюдали за моими тренировками. Святозар потому что взялся за меня как в последний раз, стараясь передать и привить мне умения, которым не успел обучить ранее.

Когда река окончательно освободилась ото льда, к крепости начали прибывать нанятые нами струги, и собрали их мы даже с запасом. В общей сложности удалось нанять более сотни этих корабликов, и благодаря этому мы смогли одним махом отправить на новое место жительства всех наших людей вместе с имуществом за исключением запорожцев, сотни боевых холопов и некоторых немцев кузнецов.

С оставшимися здесь казаками мне и предстоит повоевать с османо-татарским нашествием, собственно, к этому мы готовы на все сто процентов, и это касается не только эрзац миноносок, но и оставшихся галер тоже. Их с перебором вооружили пушками из числа тех, которые мы изначально решили забирать из крепости себе, и подготовили к задуманному ранее делу — обстрелу будущего татарского лагеря, если, конечно, эти самые татары выберут для стоянки самое, на мой взгляд, пригодное для этого место.

Кузнецы же остались тут для подготовки ещё одного сюрприза. Не факт, что успеют с этим, но стараются они изо всех сил. О нем я расскажу позже.

Сейчас, отправив людей и несколько раз перепроверив готовность к будущему противостоянию, я откровенно маялся от скуки в ожидании гостей и поначалу неслабо порадовался прибывшим от отца людям. Правда, радость эта долго не продлилась, но об этом я уже говорил ранее.

Собственно, это все, что произошло за эти пару месяцев, если не считать кое-каких мелочей типа переписки с женой или некоторых незначительных дел, потребовавших моего непосредственного участия при подготовке к переселению.

Теперь осталось только ждать вестей о продвижении противника и надеяться, что все у нас получится как задумано.

Глава 1

Всё-таки янычары — охамевшие создания, да и в целом османы оборзели, никакого уважения к противнику. Ощущение, что они не воевать идут, а на пикник собрались. Прямо бесят.

На самом деле вереница галер шла под охраной татарских всадников, сопровождающих эту эскадру по обоим берегам реки, из-за этого разведать порядок движения было довольно сложно, но казаки справились.

Шли османы не торопясь, на ночь сбивали строй плотнее, бросали якоря и ночевали на воде, не выходя на берег.