Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 152)
А лет через двадцать или пятьдесят дуб-новобранец, в свою очередь, тоже начнёт плодоносить. К концу века наша земля покроется густыми дубравами и хрюшки и робингуды будут находить в них пропитание безо всякого труда. Побежал в дубраву - и кушай. Хрюшка - жёлудь, робингуд - хрюшку. Шерифы, фриар Тук, вольные иомены, маленький Джон - и всё своё, местное!
А какая будет тогда охота! Нет, строительство первого в России жёлудехранилища имеет не только и не столько хозяйственное значение. Главная цель другая. Вспомним:
"Кабан, защищаясь, делал чудеса. Штук сорок гончих с визгом нахлынули на него разом, точно накрыв его пёстрым ковром, и норовили впиться в морщинистую шкуру, покрытую ставшей дыбом щетиной, но зверь каждым ударом своего клыка подбрасывал на десять футов вверх какую-нибудь собаку, которая падала с распоротым животом и, волоча за собой внутренности, снова бросалась в свалку, а тем временем Карл, всклокоченный, с горящими глазами, пригнувшись к шее лошади, яростно трубил "улюлю". Полагаю, каждый без труда узнал "Королеву Марго" Александра Дюма.
Короли, герцоги, доезжачие, выжлятники, прекрасные дамы, и где-то на заднем плане изумлённые смерды...
Так что для развития политики, литературы и живописи жёлудехранилище есть благоприятное помещение капитала.
А Чичиков-то, Чичиков! Всё мёртвые души на вывод покупал, мечтая о ста тысячах барыша и не видя миллионов под ногами.
Не тот масштаб!
Мартовское рагу{247}
Много, много чего в марте скопилось такого, что в ход не пошло, а откладывать жалко - либо забуду, либо протухнет, либо, что всего хуже, - другой подберёт да в дело и пустит. Поэтому, по примеру героя Джерома Клапки Джерома, сварю-ка я рагу. Экономно, прилично, полезно и даже, быть может, съедобно.
Готовя материал о Николае Васильевиче Гоголе, помимо текстов пересмотрел я и множество постановок - так, чтобы проникнуться духом эпохи. Не гоголевской, понятно, а той, что постановки осуществляла, финансировала, направляла и с режиссёров спрашивала. Среди прочих смотрел я и фильм "Инкогнито из Петербурга", режиссёр Леонид Гайдай, в роли Хлестакова Сергей Мигицко. Хороший фильм, отличный Хлестаков, Гоголь, похоже, о таком и мечтал. Но то ли по указанию художественных товарищей из Партии, то ли по склонности характера Леонид Гайдай немножно перекарикатурил постановку. Оно бы вроде и ничего, если бы за тысяча девятьсот семьдесят седьмым годом (временем выхода фильма в прокат) не последовал год девяностый, а затем и другие. И теперь дозволенное, а то и предписанное сверху вольномыслие смотрится насмешкой над властью. А смеяться над властью, даже и позавчерашней, не совсем удобно: глядь, она уже и сегодняшняя.
Да посудите сами: двуглавый орёл, вместо того чтобы гордо клекотать (орлы ведь клекочут, не так ли?), у Гайдая преподлейшим образом кукарекает. Наш родной триколор, возвышавшийся над покамест скрытым за забором символом будущего величия, по падении того забора, оказывается, воткнут древком в обыкновенную мусорную кучу. А портрет Николая Павловича, выполненный в крокодильской манере, на тогдашнего императора ну никак не похож, зато довольно похож на... нет, губы немеют и пальцы выходят из повиновения. Смотрите сами. Но вывод напрашивается: любая сатира расшатывает любую власть. С другой стороны, а что, её, власть, не расшатывает?
Смотрел и фильм Лени Рифеншталь "Триумф Воли". Если прежде устойчивое выражение "бесноватый фюрер" казалось мне агитпроповским преувеличением, то теперь, видя Гитлера воочию, да ещё снятого мастером, преданным идеям национал-социалистической рабочей партии, не смог не согласиться: бесноватый и есть. Упрёки, что столь поздно ознакомился с "Триумфом Воли", отметаю как неорганизованные. У меня ещё "The Angry Red Planet" в очереди стоит. Но замечу, что нынешние вожди стали сдержаннее и в речах, и в жестах, и вообще уже не стремятся "пересаливать лицом".
Закончился чемпионат мира по биатлону в Ханты-Мансийске. Воистину - лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Если мужская сборная сумела в шести дисциплинах вырвать у соперников три серебряные медали, то женщинам оставалось только сетовать на ветер, который дул то слева, то справа, а то и вообще ниоткуда не дул, отсюда и неуспех - ни одного призового места. Трансляции не радовали, быть может, в силу провального выступления россиян, а может, из-за колхозного уровня подготовки телеоператоров. Да и не в этом дело. Смысл эксперимента, как отметили проницательные гваздевские спектаторы, заключался в решении вопроса: можно ли на мировой спорт, в частности на биатлон, перенести методы управления, успешные в российском бизнесе? Покамест как-то не очень получается.
Но тут во весь рост поднимается волна народного гнева: а ответит-то кто за позорище? Рискну предположить - никто. В этом суть второго этапа эксперимента. На том и построен российский бизнес, что перед народом не отвечает никто. Перед высочайшим лицом - ну да, бывает, но перед народом... Не ваше народное дело. Правда, во время прямого эфира, когда женская эстафета - действующие олимпийские чемпионки - выцарапывали девятое место, был, в нарушение и законов, и приличий, публично уволен тренер; но что тренер? Нашли виновника планетных катаклизмов! Он, собственно, ничего и не решал, тренер этот. И что изменилось? Да от его увольнения орбита Марса не сместилась ни на сантиметр.
Сразу уж и о Марсе. Очередные сокращения бюджета ставят под сомнения полёты на Марс, запланированные ЕКА и НАСА. Денег не хватает - так объясняют непосвящённым. Не хватает целого миллиарда. Посвящённые же, имея представление о суммах, в которые обходится неделя военных действий на Ближнем Востоке, дают более приемлемый ответ: Ктулху не велит.
И, наконец, последний ингредиент мартовского рагу: почему свет лампы 2700К считается тёплым, а 6400К - холодным?
Находки и потери{248}
Может быть, и не вся жизнь - сплошные убытки, как считал Яков Матвеевич Иванов по прозвищу Бронза, но доля их в нашей жизни всё-таки могла бы и умалиться, стало б только лучше. Ещё понятно, когда убыток терпит взрослый, дееспособный человек, сознательно рискнувший трудом ли, репутацией или же старым прадедушкиным наследством, пуком облигаций "Займа Свободы" голубого цвета.
Но убытки ребёнка... Собственно, покуда он ребёнок, то величину их просто не понимает, для него это и не убытки вовсе, а естественный процесс: легко пришло, легко ушло. И лишь много лет спустя возникает понимание: приходило чудо, а чудо дважды в одни двери стучится редко. Хотя и бывает. Они как-то неравномерно распространяются, чудеса: где густо, где пусто.
Года четыре мне было, много - пять, когда я нашёл вестник палеолита, кремневый наконечник стрелы. Благоустраивали площадь Котовского, и я, по мальчишеской привычке возиться в земле, наконечник-то и нашёл. Эх, отнёс бы куда нужно - быть может, в науке была бы Щепетнёвская стоянка древнего человека.
Другая находка тоже была связана с археологией: старая медная монета времён Ивана Четвёртого, Грозного. Может, и обыкновенная монета - хотя что ей, обыкновенной, делать в гваздевском чернозёме. А может, именно из-за утери этой денежки Иван Грозный сына-то своего и убил. Так и представляю: Грановитая палата, витрина, на красном бархате особая подставочка, не ней медяк и надпись: "Утеря сей монеты и явилась причиной вспышки ярости Иоанна Васильевича Грозного, повлекшей за собой гибель его сына. Дар Василия Щепетнёва".
Третья находка, также отысканная в поле, представляла собой обыкновенную телескопическую антенну, из тех, что в транзисторных приёмниках иногда отламывались. Вдруг и эта отломилась? Особенность же моей находки заключалась в том, что даже простенький приёмничек "Алмаз", рассчитанный на патриота (ловил Москву, ловил Воронеж, вечерами - Киев и более ничего), с этой антенной, кое-как воткнутой в специальное гнездо, стал принимать исключительно вражьи голоса, и вскоре я на слух распознавал десятки ведущих, от Тамары Юханссон до Константина Григоровича Барского. С соответствующими последствиями в виде неуда по поведению - был я тогда шестиклассником.
Нужно ли упоминать, что и кремниевый наконечник, и медяк Ивана Грозного, и всеволновая антенна пропали, и пропали бесследно... Если повезёт что найти - смело шагайте с находками в музей или в ФСБ, авось...
Четвёртую находку я, собственно, не терял, поскольку и не находил. В восемьдесят третьем, кажется, году, довелось мне провести август в пионерском лагере близ селения Чигорак. Врачом. Работы по специальности было чуть, всё больше качество еды проверять на себе, и потому я слонялся по лагерю, не зная, чем, собственно, заняться. Пара книг была давно прочитана, приёмника со мной не было, а на остальное я был не горазд, да ещё и оперирован не столь давно. Бледный мой вид или что иное завоевали доверие директрисы пионерлагеря, молодой и красивой женщины с педобразованием, администратора средней руки машиностроительного завода, которому и принадлежал лагерь. Директриса как-то рассказала, что давным-давно, ещё до войны, у бабушки-курянки жил ссыльный поэт. Вернее, не у самой бабушки, а у её родителей. Лето восемьдесят третьего года - лето Андропова, если кто вдруг запамятовал, а Андропов, отпусти ему время лет хотя бы пять-шесть, поднял бы Русь на дыбы почище Петра Алексеевича. И потому упоминанием о знакомстве с опальным поэтом, пусть заочном, пусть через поколение, не очень-то делились.