Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 56)
Кулинария - дело для меня не совершенно неведомое. Моим первым крупным прозаическим произведением явился роман "Максимуммер Смерти" - детектив о пяти покойниках, где главный действующий герой, повар экстракласса, благодаря недюжинному уму и превосходной подготовке умудряется не только остаться в живых, но и вывести на чистую воду злодея-убийцу. Написан был детектив в 1991 году, когда вопрос питания стоял особенно остро, потому и опубликован был мгновенно. С той поры вера в волшебную силу кулинарии заняла в душе моей особенное место. Очень хотелось, чтобы не герой, а я сам умел готовить вкусные и полезные блюда.
А лечебное питание, "гастрономическая медицина"... То одно отвлекало, то другое. Основным препятствием было отсутствие удобного самоучителя. Все поваренные книги подразумевали, что пользователь уже владеет определенными навыками хотя бы на уровне кулинарного техникума. Некоторые термины для новичка просто загадочны, хотя книга написана по-русски, издана же опять у нас, а понять - трудно. "Нашинкуйте..." Лезу в словарь, их у меня много, но вот кулинарного - нет. Или вот: "Добавьте по вкусу..." Чей вкус подразумевается? Мой? А если я готовлю блюдо впервые в жизни и понятия не имею, что ожидается на выходе?
Помнится, самоучитель ремингтониста требовал, чтобы после каждой опечатки я вытаскивал из пишущей машинки лист и вставлял новый. Сколько бумаги я извел сдуру - до сих пор вспоминать стыдно.
Учиться кулинарии подобным образом для меня совершенно невозможно. Выбросить плохо прожаренного гуся? Со слезами, с песком на зубах, а ешь. И пересол, и недосол, и лопнувший желчный пузырь, и... далее по вкусу.
Но вот мне достался презентационный диск от Black Land Inc. с компьютерно-комсомольским названием "ПК&КП". На деле это означает "Повар Королей и Король Поваров". С некоторым недоверием провел я инсталляцию, рассчитывая узреть очередную, пусть даже мультимедийную поваренную книгу. Ура! Предчувствие меня обмануло. Да, поваренная книга была, даже три, но "ПК&КП" в первую очередь была обучающей программой, и обучала она именно поварскому искусству. В свое время знаменитый Ласкер гарантировал каждому внимательному читателю его учебника шахматной игры первый разряд. Подобное обещают и авторы "ПК&КП". А тому, кто не просто прочитает, а пройдет серию виртуальных и реальных тестов, обещают и больше, много, много больше.
Наконец-то я постиг процесс шинкования, узнал, чем отличается мутовка от шумовки, систематизировал весь кухонный инвентарь (вымыл и расположил в правильном порядке), разобрался в поварской системе мер и весов ("возьмите щепоть перца, два пучка редиса и немного яблочного уксуса"), но то были цветочки. Ягодки пошли тогда, когда из предложенных курсов - кухня русская, французская и венгерская - я благоразумно выбрал отечественную. Программа деловито осведомилась, каков размер моей семьи и какую сумму тратит семья на питание в у. е., разъяснив попутно, что у. е. - не условная, а "устойчивая единица". Какая разница, если все равно - доллар? Затем она запросила данные личного (рост, вес, привычки членов семьи, наличие в доме русской печи, горшков и чугунов) и общественного характера (примерные цены на продукты питания в городе проживания, ассортимент, ожидаемый уровень инфляции), осведомилась, намереваюсь ли я соблюдать Великий Пост и насколько серьезно намерение, после чего моментально составила пробное недельное меню и выдала список продуктов, которые необходимо купить. Как ни странно, расхождение от запланированного составило всего одиннадцать рублей в пользу базара, что, полагаю, объясняется особенностями национального обсчета. Жена, поначалу крайне скептически отнесшаяся к моей затее, одиночный поход на базар одобрила.
Первый завтрак я готовил дважды - сначала виртуально, но в реальном режиме времени (то есть если я в другом окошке вдруг заdoomывался, то фальшивый заяц непременно подгорал), а уж потом въяве. Виртуальный завтрак оценен был виртуальным же дегустатором как "помои общепитовские", реальный съесть помог Шерлок.
Вечером во время сеанса связи модем что-то много болтал. Я заподозрил "троянца", но, оказывается, по условию лицензионного соглашения программа имеет право сообщать создателям сведения пищевого характера до тех пор, пока остается нерегистрированной (99 у. е. для жителей России). Досадно, конечно, прилюдно открывать кладовочку, да что ж делать...
Но метода обучения давала о себе знать. Уже на четвертый день отдельные блюда получали оценку "три звездочки" (удалась уха по-казацки), а домашние вздыхали, что добавка программой не предусмотрена.
Сейчас, когда завершен второй месяц интенсивного обучения (Doom и Quake забыты напрочь), я преисполнен не только самодовольством, но и чувством уверенности в завтрашнем дне. Пока люди живут, они едят, а пока едят - хороший повар не пропадет. После последнего теста программа отпечатала сертификат, в котором удостоверила, что я достиг мастерства Вателя, и посоветовала в реальной поварской деятельности начать с того, чем Ватель кончил.
Домик в Гренаде{193}
Право, хочется иметь где-нибудь пристанище, куда, устав от суеты и русского устного, можно было бы отправиться на недельку-другую и там, в тишине, чистоте и покое, предаваться совершенно невинным радостям, как-то: любоваться закатами, пить парное молоко и есть крыжовник из собственного садика.
Я не оригинален, большая часть горожан тоже задумывается о домике в деревне, а меньшая - не только задумывается, а строит или покупает.
Только вот в какой стороне деревню выбрать?
Обыкновенно - сообразно средствам. Можно где-нибудь далеко-далеко, за двести километров от губернского города и за сто - от водопровода, канализации и асфальта. А можно в пристоличном образцово-показательном поселочке, который я как-то видел в телевизоре: симпатичные такие виллы, по периметру - ограда, охрана в нужных местах, с прожекторами и собаками.
Людям, с которыми я знаком, по средствам нечто среднее. И они строят, строят... Не сколько много, сколько долго, сначала один этаж, потом другой, пристроечку, еще что-нибудь полезное.
- Вкладываем деньги в недвижимость, - говорят не без гордости.
Недвижимость! Так солидно, надежно, прочно это слово, что хочется немедленно пойти и купить себе немножечко недвижимости. В Воронеже несколько лет назад ее продавали именно понемножку, по квадратным сантиметрам{194}. Однако сантиметровая недвижимость меня как-то не прельстила: вытянуться на все свои сто семьдесят два сантиметра я смог бы лишь в самом почтенном возрасте, а до почтенного возраста мне довольно-таки далеко. Чувствую, скоро будет еще дальше: под почтенным я подразумеваю пенсионный и думаю, что по просьбам трудящихся и равняясь на опыт передовых стран, его отодвинут еще лет на пять.
Но предположим - никаких препон не существует! Не только денежных, что - денежные, они самые непрочные из всех препон. Лично у меня сейчас в голове вертятся, мешая друг другу, три верных способа обогащения. Первый - написать, издать и продать книжку из серии "народная медицина" под названием "Путь к бессмертию". Пока остальные целители предлагают сбросить вес, исправить осанку и побороть близорукость, я предложу доверчивому любителю опытов над собою сразу бессмертие. Каково?! Написана книжица будет от имени побочного сына Калиостро, прижитого графом во время путешествия по России. Удрученный сокращением населения Родины, сын Калиостро решает открыть тайну бессмертия первой тысяче россиян, написавших ему по адресу: абонементный ящик такой-то и т. д. и т. п.
Второй способ - приватизировать солнце, приватизировать и выставить каждому обывателю счет за "дневное освещение". Хочет же Горгаз получить с меня денежку за "летнее отопление". Третий способ - революционное стопроцентное решение проблемы тараканов - обнародовать пока не стану, поберегу.
Повторю, нет не только денежных преград, а и никаких других тоже. Куда бы тогда устремился усталый люд? С таким вопросом я неоднократно обращался и к себе, и к знакомым, строящим дома или даже уже построившим. Обыкновенно в вопросе чуяли подвох, желание принизить высоту, достигнутую упорным трудом, но после второй рюмки отмякали и признавали не только мое право на фантазию, но и свое тоже.
Раздухарясь, называли сначала местные престижные райончики, затем Барвиху и Горки, на секунду вспоминали Крым и Черноморское побережье Кавказа, но сразу же, уточнив насчет денег и виз, прытко уносились за границы любимой родины. Греция, Кипр, Испания - преобладали. По разу назвали Вермонт и Упсалу.
- Там и климат, и экология, и не сожгут дачку-то, - поясняли свой выбор они. - Порядок, спокойствие, люди улыбаются. Недаром паренек из хорошей песни землю в Гренаде взять хотел.
- Отдать, - возражаю я, - крестьянам отдать.
- Отдать себе, он же натуральный крестьянин, раз покинул хату.
- А не скучно будет - на Кипре? Месяц, другой, третий...
- Так если денег много, можно по мобильнику звонить... Или по Сети{195}. Там каналы хорошие, можно видеоконференцию устроить.
Тут я напоминал, что препон нет не только денежных и пространственных, но и временных, - и, уяснив этот фактор, все до единого вновь стали патриотами и вернулись в Россию. Выбирали вторую половину девятнадцатого века или начало двадцатого, особенно когда условились, что тринадцатый год может длиться вечно. Блага тогдашней цивилизации оказались вполне достаточными для комфортной жизни - электричество, телефон, граммофон, ватерклозет, синема, автомобиль "Руссо-Балт". Но есть еще и полиция, и дворники, и правильное "хлебное вино нумер такой-то", и шустовский коньяк, и шампанское из Шампани и прочие гастрономические радости и радости духовные... И рубль, золотой, неколебимый. Сыграла роль определенная идеализация того времени и условие "денег вволю", но и без того все знакомые врачи, учителя, инженеры и агрономы хотели не только отдыхать, но и работать - тогда. Пошли воспоминания, и почти каждый нашел прадедушку - мастера, доктора или инспектора училищ, в одиночку кормившего семью, давшего четырем-шести-восьми детям высшее образование и даже державшему кухарку и горничную.