Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 123)
И вскоре вурдалаки оставят обычных людей в покое. Будут с нами сосуществовать - как мы сосуществуем с птичками, бабочками и пингвинами, - но заниматься собственными делами. Обустраивать свое общество, умно и планомерно. Рассеются по планете, заселив места, для обычных людей малопривлекательные. Пустыни, высокогорья, маленькие бедные острова. И чужих глаз меньше, и, если что, никто на островок ядерную бомбу не бросит: оказаться в эпицентре взрыва слишком даже для вурдалака. А не в эпицентре - пустое, как нам промокнуть под дождем. Если скорпион может выдержать тысячи БЭР, отчего бы не выдержать вурдалаку?
Полетят вурдалаки и в космос, особенно если для этого достаточно изменить генную комбинацию.
А если всей потенции генома Земли для этого не хватит? Ничего, купят заводик близь Самары и тихо-неприметно будут делать летающие тарелки (а для отчетности - свечки, пылесосы, самолеты). Ибо если после дня-другого тонкой генетической настройки можно стать Королевым, Эйнштейном и Лобачевским в одном лице, то после десяти лет интенсивного труда бригады таких гениев явится и эффективный аппарат для межпланетных перелетов. Опять же, думаю, это произойдет в Первый Век Нового Царства, за счет инерции старых человеческих желаний.
Вурдалаки отправятся обживать Марс, спутники газовых гигантов или даже пояс Койпера - вот уж где воистину малолюдно.
А кто-то останется и на Земле.
Гадать о размерах популяции вурдалаков дело неблагодарное. Для этого нужно знание, которого у Простых Людей просто нет. Генофонду следует находиться в безопасности - вот определяющий фактор. Возможно, с учетом всяких непредвиденных случаев (падения астероида, например) популяция достигнет тысячи особей. Или десяти тысяч. Доведут численность не старым казацким способом, а по-новому: почкованием. Половой процесс потеряет смысл: зачем, надеясь на авось, комбинировать гены и ждать результаты многие месяцы и годы, если можно все проверить на себе, быстро и эффективно?
Когда это станет реальностью? Думаю, давным-давно стало. И древние мифы о богах и титанах, оборотнях и упырях есть память о появлении Нового Человека. Разделение могло пройти и десять тысяч лет назад, и сто тысяч.
А живет новый человек либо на Марсе, либо в маленьком домике напротив вашей дачи где-нибудь в глухой деревушке. Зовут его Константином Макарычем, купил домик он лет пятнадцать назад, а до того жил в Туркмении или в Азербайджане. Пенсии этот пожилой, но бодрый человек не получает, изредка дальние родственники присылают ему тысчонку-другую для уплаты налогов, обходится он без телевизора, копается на крохотном огородике, удачлив в рыбалке, но чаще всего можно видеть Константина Макарыча на веранде в кресле-качалке. Он сидит, закрыв глаза и дыша тихо-тихо, так что и не поймешь, спит он или думает о путях развития Вселенной. Мирный старичок. Правда, соседка Дуся рассказывает, что ночами со двора Константина Макарыча выскальзывает большой волк и убегает в лес, чтобы под утро вернуться, но кто ей верит, этой Дусе?
Обыкновенная история{350}
Он - Иван, студент, дворянин, сын богатого помещика, она - Марья, белошвейка, дочь белошвейки, папеньку не знала вовсе. Их счастье, поначалу феерическое, стало потихоньку блекнуть, и студент решил: это от несправедливости. Он образован, у него призвание. Она умна, но дремуча, и потому не может найти цель. Необходимо ее развить. И Иван повел Марью в общедоступную библиотеку. Начнет, думал студент, с простого, с Бюхнера, "Stoff und Kraft", а там понемногу достигнет и вершин, "Марксизма и языкознания". Уверенный в том, что дай народу волю, как тут же все и устроится самым распрекрасным образом, Иван только представил Марью молодой стриженой библиотекарше и поспешил на занятия: Марья выберет правильный путь средь книжного моря, нравственный инстинкт поможет.
И вот Марья, наведя порядок в их скромной квартирке в четвертом этаже дома генеральши Толстой, садится за стол и открывает книгу. Бюхнер, следует признать, ей не глянулся: прочитала страничку, прочитала другую - и зевнула. Не от непонимания текста, напротив, смысл ей был ясен совершенно: написанное не имеет ни малейшего отношения ни к ее жизни, ни к любимому Ваничке. И она отложила Бюхнера. Зато в других книгах Марья нашла новый, волшебный мир. В этом мире дочь белошвейки в одночасье обретала все - любовь, богатство, титул, родню, положение в обществе. Ее неведомый отец вдруг оказывался графом, а то и французским принцем, долго и безуспешно искавшим плод нечаянной любви, и обретал, наконец, бесценную дочь на последней странице…
Ваничка же, видя, как "Stoff und Kraft", покрывается пылью, посетовал на собственную глупость: он забыл о принципе постепенности! Огорошить Бюхнером - это, пожалуй, не всякий гимназист выдержит. Быть может, подойдет наглядность? И он повел Марью в синему - пусть видит мир! Нравы аборигенов Австралии, природа Камчатки, условия труда афроамериканских хлопкоробов студента очень взволновали, и он, оставив Марье абонемент в лучшее синематическое заведение города, побежал в университет. Там он, помимо изучения теории, проектировал механическую двужильную лошадь, которая и не устает, и не болеет, и работает вдвое против обыкновенной лошади, и ест не только овес и сено, а все, что дадут, - дрова, уголь, на худой конец керосин. Если каждый крестьянин получит такую лошадь, тут же наступит всеобщее изобилие, думал студент - и трудился пуще любой лошади.
А Мария, поначалу опечаленная панорамой тяжелой жизни афроамериканцев и кули, перешла в другой зал - и там встретила уже знакомый мир белошвеек и виконтов. Было еще лучше, чем в книге, - роскошь нарядов и обстановки, изящество князей и карет, пышность английского, французского и мадридского дворов видны были ясно и отчетливо (прежде, за чтением, она представляла мадридский двор наподобие гостиного).
Иван, поговорив с Марьей в промежутке между ужином и сном, слегка расстроился - где мадридский двор, а где крестьянская доля. Все из-за корысти кинопромышленников: потчуют народ сказками, вместо того чтобы показать что-нибудь дельное.
Вопрос, впрочем, решился сам собою: у Ивана и Марьи родился сын Петр, и потому синему посещать так часто, как хотелось, Марья не могла.
На помощь пришло радио! Вот оно, уж чудо, так чудо! Специальные государственные люди готовят специальные полезные радиопостановки. Можно кормить младенца, стирать пеленки или варить борщ - и одновременно слушать лекцию о жизни насекомых! Наладив радиоприемник, Иван вернулся в лабораторию: механическая двужильная лошадь удалась на славу, осталось научить ее размножаться, чтобы крестьянин поскорее получил дармовую (это непременно) тягловую силу.
Радио Марии понравилось тож, особенно после того, как она настроилась на волну "Радио-Виконт". А уж когда Ваня принес в дом телевизор (премия за саморазмножающуюся механическую лошадь), восторгам не было удержу. Иллюзион на дому: загрузила прачку-автомат, поставила в микроволновку "тефтели по-мексикански", посадила Петеньку рядышком на диван, дала ему погремушку - и встречай князей с королями прямо в собственной квартире. Уж как она переживала, когда умерла несчастная Диана! Потом, правда, успокоилась. Пришло понимание: там, в черном беспросветном тоннеле в "Мерседесе" находилась вовсе не принцесса, а кукла, настоящая же Диана есть она, Марья!
Ваничка, как узнал об этом, хотел тут же телевизор в окно и выбросить, но побоялся - вдруг упадет на механическую лошадь (те в последнее время невероятно расплодились, и теперь он решал обратную проблему, "айнкиндерсистем"). Поэтому студент (нет, уже приват-доцент) подарил телевизор детскому дому, а в своем завел три компьютера - Марье, Петеньке и себе. Теперь, посредством Сети, семья могла и любую фильму из существующих посмотреть, и радио послушать, хоть испанское, хоть мавританское, и книгу любую открыть, и даже поговорить с любым человеком, не выходя из будуара, детской или кабинета, - да и опасно выходить, когда кругом столько лошадей двужильных. Иван теперь будет работать дома, примером ведя семью к полному счастью!
Полярная слепота{351}
Как я жалел, что Полярная экспедиция 2007 вышла в море без меня! Я ведь и карту храню полунощного путешествия монаха Поликарпа, что во времена ранних Рюриковичей отыскал-таки путь к Северному Раю, и листы, что Александр Васильевич Колчак не рискнул включить в официальный отчет полярной экспедиции, и собственноручное письмо-завещание капитана Седова, объясняющее его отчаянный бросок к полюсу, и чертеж подводного града, исполненный самим Леонардо да Винчи… Да много чего в сундучке лежит. Правда, проверку дотошной экспертизы материалы эти не выдержат, ибо получены путями ненаучными, как-то - Хождением в Верхний Мир, Хождением в Нижний Мир и, наконец, Лежанием На Диване.
Но иногда час диванолежания стоит месяца раскопок в архивах. Ибо люди пишут бумаги зачастую не для того, чтобы показать, а, наоборот, чтобы укрыть.
Как бы то ни было, корабли ушли, не дождавшись нас - меня и Шерлока. Жалел я недолго - все-таки годы у пса изрядные, а там холодно, волны, медведи. А главное, что они видели, аккредитованные журналисты? То, что им показывали. Но лучше вовсе ничего не смотреть, нежели смотреть нарочито приготовленный пресс-релиз.