Василий Щепетнёв – Марс, 1939 (страница 94)
– А то и значит. – И Вован затянул:
Вована перебил другой, не лишенный приятности голос:
Вот те на! Оказывается, нас подслушивали! Вот для чего Нафочка дал гмызь и водку: спровоцировать застолье и выведать, не ведем ли мы противуправительственных бесед.
– А кто это пел – про «дело не брошу»?
Нафочка засмеялся:
– Скромничаешь?
Гмызь объявлена национальным достоянием. По этой причине подорожала вдвое.
Ктулху вводит двухпартийную систему. Партию Правой Головы Ктулху и Партию Левой Головы Ктулху. Гарантирует честные выборы.
Куда библиотекарю податься? Сегодня гулял по Гвазде. Хоть и мороз, но до прошлогоднего ему далеко. Небо синее, солнышко яркое, воздух свежий.
Но многие тоскуют по Куполу. С ним было гарантированнее, говорят. А сейчас – не то.
Об этом мы и толковали с Вованом за чашкой гмызи.
– Народу не свобода нужна, а сытость, – внушал Вован. – Пообещай – только пообещай! – им хлеба и зрелищ, и они в твоей власти.
– Так что ж ты, душа моя, власть-то потерял? – поддел я Вована.
– Не потерял, а диверсифицировал, – ответил Вован.
Приснилось, будто я сочинил «Марш Несогласных Поросят» для фортепьяно с оркестром.
Мотив довольно простой: Трам-пара-пам-пара-пам-пара-пам-пам.
Наутро наиграл его забредшему на огонек Ивану. Тот говорит, что это Шопен, траурный марш.
Не знаю, что и думать.
Ранним утром вышел за околицу. Месяц, звезды, красота.
И я подумал: а вдруг все это – тоже Купол, только гораздо больших размеров, и сделали его не инцы-понцы по заказу Ктулху, нет, его сделал Великий Мастер.
Потом устыдился. К Великому Мастеру зачастую прибегают при бессилии ума. Патетическая мистика – дешевый жанр, ну его.
Всю державу от Вреста до Бладивостока решено разделить надвое – в административном смысле. Пока еще не решили, разделят вертикалью или горизонталью. Идея проста: в одной половине главной будет правая голова Ктулху, в другой – левая.
Приходил Вован – с подарком. Пятьдесят пять томов своего собрания сочинений принес. Книги синие, как зимние вурдалаки.
– Прочтешь – человеком станешь, – сказал он.
– А сейчас кто? – полюбопытствовал я.
– Сейчас ты пластилиновый ежик.
– Нужно немножечко полония, – сказал Нафочка и скосил свои кругленькие глазки.
– Полония? Это можно, – пообещал я.
– Когда сможешь достать?
– А когда нужно?
– Вечером чайная церемония с одним любителем восточных обрядов…
– Сделаем, – пообещал я.
Нафочка настолько уверился во мне, что поручил ударно вырыть тоннель от Гвазды до Ванкувера. Хочет на Кабаниаду, а погранцы ванкуверские добро не дают: в розыске. Когда-то хорошо отозвался об ассасинах, мол, не едят свинину. Теперь ему в Забугорье путь и заказан.
Взял со Склада Стратегических Резервов четверть гмызи и пошел к Вовану. Соображать. Тоннель от Гвазды до Ванкувера обошелся в три ведра гмызи и соответственного количества закуски. Вот что значит знание истории и знакомство с Вованом.
А дело было так: в тридцатые годы прошлого века по приказу Сталина начали прокладывать тоннель в Мексику. Хотели выкрасть Троцкого. Начальником строительства поставили матроса Железняка. Тот, как водится, с курса сбился и повел тоннель прямо в Ванкувер. Выяснилось это слишком поздно – когда Бригада Имени Карла Маркса вышла на поверхность в районе нынешнего ванкуверского биатлонного стадиона.
Тоннель срочно законсервировали, к Троцкому послали Меркадера, но это не важно.
А важно то, что ход и нынче как новенький. Его забыли снять с бюджета, и все эти годы сорок тысяч работников сохраняли его в полной готовности. Рельсы, электровозы, вентиляция, дератизация – все блестит и ждет открытия.
Это мне рассказал Вован, и не только рассказал, но и сопровождал во время тура Гвазда – Ванкувер – Гвазда. Во время нее мы на гмызь-то и налегли…
Готовим тоннель Гвазда – Ванкувер к визиту Самого Ктулху или какой-то из его голов. Каждую версту ставим медные заклепки Манилова – Келлермана. Я – летописец проекта, живу в пульмановском вагоне, пью гмызь и беру интервью у передовиков. Нужно обновить обивку в вагоне Ктулху.
Для этого Гвазда продает памятник Вовану, полторы тонны чистой бронзы.
Покупателя пока нет.
Всё впустую: Ктулху не поехал в Ванкувер. Вместо этого по трансатлантическому тоннелю пустят нефть, газ или гмызь – что найдут.
Лозунг сегодняшнего дня: Канадская Кабаниада была поддавашкой, только мы одни это поняли и победили, а другие лопухнулись и проиграли.
Глашатай объявил: всё, конец истории, мы достигли наивысшего просветления. Я попрощался со всеми, переоделся в чистое и лег на кровать…
Черная земля
Часть первая. Практикант
– И значит, кем это ты будешь?
Никифорова немного мутило после вчерашнего. Солнце палит не слабее мартена, а тут еще возница со своими расспросами. Дотошный.
– Возможностей много. – Говорить все же легче, чем идти пешком по шляху. Добрый человек подсадил на телегу, почему не поболтать – не побалакать, как говорят тут. Говор местный Никифорову нравился ужасно – и мягкое «г», и малороссийские словечки, и вообще, какое-то добродушие, разлитое вокруг, неспешность, ласковость.
– Много? То добре, что много. Ну а например?
– Например, вести кабинет агитации и пропаганды, – Никифоров хотел сказать «заведовать кабинетом», но постеснялся, вдруг посчитает приспособленцем или, того хуже, выскочкой, карьеристом, – в Доме культуры работать, библиотеке, кинотеатре, фотокорреспондентом в газете…
– И всему ты уже выучился? Успел?