Василий Щепетнёв – Марс, 1939 (страница 190)

Но у Серпухова Петров проснулся. Время. Народу поприбавилось, кто-то и стоял.

Объект смотрел вокруг с видом сонным и рассеянным.

– В Москву? – спросил Петров.

Объект только кивнул.

– Раньше про эту электричку загадку загадывали – длинная, зеленая, пахнет колбасой. А сейчас колбасой не пахнет.

Объект не улыбнулся.

– Хотя, конечно, пахло колбасой на обратном пути. Из Москвы ее везли, колбасу. Было время, да…

Объект невежливо зевнул.

– Спать хочется? Мне тоже. – Петров перешел на школьный язык. – Так и будешь в одиночку партизанить? Народный мститель – конечно, хорошо, но одна пчела улей не защитит.

Объект насторожился.

– Ты только того… без перевоплощений и прочих чудес. Хотел бы тебя убить, уже убил бы. Я не враг.

– Из школы?

– Я? Нет, – ответил Петров. – Из простых я. Собираем отряд. Вон что вокруг творится, тут без отряда никак.

– А не пойду?

– Силком в отряд не тянем. У нас свой путь, у тебя своя тропа. Ты не спеши. Отдохни, восстановись. Подумай. Решишь – позвони. Номер наш простой – число, месяц и год основания школы. Назовешься… скажем, Дубравским.

– А что, многие звонят? Боитесь перепутать?

– Узнаешь в свое время. Ну, я пошел.

И Петров встал. Ну, если не кинется…

Не кинулся.

Вечером, когда Лариса вернулась, он только-только кончил дневной урок. Работа шла медленно, слова капали скверно, и Сергею казалось, что выходит совершенная чушь. Бывает. Ничего, пройдет.

Они сели обедать. Телевизор, как всегда, бубнил о своем. Общероссийские новости сменились местными.

– Сегодня около полудня пожар охватил деревню Дубравку. Сотрудники ОМОНа, рискуя собственными жизнями, выводили людей из охваченных огнем строений. Во время спасательной операции погибло несколько человек, – сказала молодая дикторша и без запинки перешла к следующей новости о посещении губернатором областной библиотеки имени Ворошилова.

– Это… Это та деревня? – спросила Лариса.

– Та. – Сергей названивал Антону.

«Абонент временно недоступен»…

Я сидел в пыльной и пустой квартире. Купил осенью. Для Володи Ковалева, безработного историка, такая покупка невообразима, а для Властимила Канишевского, предпринимателя, покупка – диверсификация резервного капитала, и только. В доме, сданном год назад, живут едва ли в трети квартир, остальные либо куплены впрок, либо вовсе не проданы. Потому отсутствие жильца, равно как и его присутствие, в глаза не бросается.

На перевоплощение в Канишевского я отвел себе неделю. Тут не только во внешности дело, внешность пустяк. Иная лексика, иные привычки, иные цели, даже походка иная. Опять же приодеться нужно… Впрочем, ерунда это – приодеться, чемодан с одеждой в квартире был, равно как и утюг, и гладильная доска, и пяток вешалок. Главное было восстановиться. И решить, что делать дальше. Можно выслеживать наркобаронов, дело полезное и денежное. Или ловить маньяков. Или… Но это все равно что ложкой реку черпать, пусть и большой ложкой. Напиться можно, а высушить русло – никогда.

Давешняя встреча не отпускала. Отряд – это может быть интересно. А может и быть ловушкой. Не в том смысле, что поймают и ликвидируют. Хотели бы – вчера б и ликвидировали. Нет, могут сделать если не винтиком в механизме, то орудием в чужих руках. Этакой Косой Смерти. Одно дело сражаться самому. По приказу же убивать куда хуже. Хотя в школе учили, что все наоборот.

Нет, сегодня я еще слишком глуп – соображать. Завершу трансформацию, восстановлюсь, тогда подумаю.

Номер телефона и захочу – не забуду.