Василий Сахаров – Тень императора (страница 14)

Конечно, есть очень простой вариант перехватить власть. Можно залить Старый дворец кровью, схватить канцлера и порубить всех известных его сторонников. Но к чему это и кто займет его место? Кто станет эффективно управлять страной и тратить на это свою жизнь без остатка? Ведь время непростое, идет война и в государстве неспокойно. Значит, нам не нужны новые катаклизмы и кризисы. И цель императора не в том, чтобы поднять линейные полки, привести верных воинов в столицу и уничтожить сторонников канцлера, а в том, чтобы сделать Руге и «имперцев» более контролируемыми. По этой причине я должен себя одергивать и сдерживать.

Тем временем принесли личные дела офицеров Черной свиты. Полковник занял свое законное место во главе стола и, словно ему больше нечем заняться, начал наблюдать за мной, а я разместился с краю и приступил к работе. Папки были не очень толстые, только основные сведения о гвардейцах: родословная, отметки военного лицея, послужной список, краткая характеристика, статус на данный момент и список наград. Не густо. Наверное, у Гедмина Сида существовала расширенная картотека, но мне ее, конечно же, не покажут. Да и пусть. Мне хватало того, что я получил.

Кто меня интересовал? В первую очередь офицеры, которые выпадали из общего строя и чем-то выделялись. Бойцы Черной свиты и других дворянских рот, конечно же, элита. Они аристократы и воины. Тут сомнений быть не могло, отбор шел жесткий. Но я хотел найти личность, которая задумывается над тем, что вокруг происходит, а порой даже не соглашается с командованием. И, как мне кажется, несколько человек под критерии подходили. Это из тех офицеров, кто находился в штате роты, а из отставников, которых набиралось полсотни, стоило пообщаться с половиной. Судя по всему, Гедмин Сид вынуждал некоторых офицеров подавать рапорта на увольнение или перевод в линейные части, а иногда поступал проще, отчислял воинов задним числом. Слишком много странностей вылезало. Например, есть резолюция Сида «уволен в связи с беспробудным пьянством» – это про человека, который вообще к спиртному не прикасался. Или «недостаточно патриотичен» – про бойца, который по приказу «Имперского союза» заколол на дуэлях пять человек.

«Да уж, дела в роте творятся нехорошие, – подумал я, захлопнув последнее личное дело. – Люди уходят из гвардии, а потом с них еще и деньги пытаются взять. Причем не какие-то там отступные, а часть родового состоянии. Это у кого есть казна, имения и поместья. А у кого ничего нет? Что с ними? Они в действующей армии, но вряд ли про них забыли».

– Я закончил, господин полковник. Благодарю за содействие.

Поднявшись, я направился к выходу и услышал в спину:

– Это все?

– Да.

– И кого ты выбрал, Ройхо?

– Об этом узнаете из приказа, который будет подписан лично императором.

– Чтоб тебя разорвало, – пробурчал Сид.

– Пошел ты, через пошел, – без всякой злобы негромко отозвался я и вышел.

Полковник следом не кинулся, хотя я этого ожидал. Драки не случилось, и мой рабочий день продолжился.

От казармы Черной свиты я направился в расположение Синей роты, а затем Красной. Там меня встретили без радости, но не хамили и перед закрытыми дверями не держали. Так что до вечера я управился и, прежде чем отправиться домой, решил навестить императора и сообщить ему о своих успехах. Однако по пути встретил Юнгиза, который сообщил, что Марк сейчас в захваченном нашими войсками городе Кьерасе, карает мятежников. Мне туда ехать не хотелось и, со спокойной совестью, подумав, что увижу императора завтра, я двинулся в свой особняк. Мою коляску сопровождали верные кеметцы и чародей. Какая-никакая, но защита и я был спокоен. Мой взгляд рассеянно скользил по лицам людей, которых видел на улицах столицы. Но неожиданно промелькнула знакомая фигура, и я хлопнул возницу по плечу: – Стоп!

Он резко потянул поводья, и лошади замерли. Дружинники немедленно окружили коляску кольцом, а чародей приготовил боевой амулет. Однако опасности не было и, спрыгнув на брусчатку, я окликнул своего брата:

– Айнур!

Я не ошибся, на тротуаре стоял мой кровный родич. Он обернулся и улыбнулся, а затем, протиснувшись через зевак, подошел.

– Задумался? – спросил я его.

– Да, – признался он и мотнул головой.

– Ты куда сейчас?

– Домой направлялся, за вещами.

– Нам по пути, поехали вместе.

Брат запрыгнул в коляску, а я следом. Отдал команду продолжить движение, посмотрел на брата и поинтересовался:

– Ты один? Где Торопай?

– С ним все в порядке. Он… – брат покосился на возницу и сделал неопределенный жест рукой, – скажем так, в учебном лагере.

– Значит, вы все-таки приняли предложение моего учителя? – при постороннем я решил быть осторожнее в словах.

– Да, – Айнур развел руками. – Ты сам говорил, что ему отказать невозможно.

– Было такое, говорил. А ты осознаешь, что это на всю жизнь?

– Хочешь верь, а хочешь нет. Перед тем, как ты меня окликнул, именно об этом и думал.

– И чего надумал?

Брат тяжело вздохнул и произнес:

– Еще не знаю. Пока я в смятении. В душе радость и есть желание запеть или заорать во все горло, ведь мне оказана великая честь. И в то же самое время я чувствую себя одиноким, меня накрывает тоска, а сердце сжимается от недобрых предчувствий. Скажи, у тебя было так же?

Вспомнив свои ощущения, когда узнал, что богиня Кама-Нио избрала меня своим паладином, а рядом находится ламия, я кивнул:

– Да. Я испытал нечто похожее и мне трудно передать словами все, что творилось в душе.

– А что чувствуешь сейчас? Ты избавился от постоянного чувства тревоги?

– Теперь я гораздо спокойнее и уверенней в себе. Я стал сильнее и смог перебороть душевные муки, значит, и ты справишься.

– Надеюсь.

– Где вы находитесь? Учитель с вами?

– Не могу сказать, – он покачал головой.

– Блок?

– Нет. Приказ.

– А сколько вас?

Брат три раза сжал правую ладонь. Выходит, Иллир Анхо набрал уже пятнадцать будущих храмовников. Это только в одном месте, и я кивнул:

– Понимаю, – брат усмехнулся и покосился на меня: – Ты, между прочим, кмиты обещал.

– А я и не отказываюсь. Когда у тебя будет время, прогуляемся в горы Аста-Малаш. Там кмиты и получишь.

На этом разговор прекратился, и до нашего особняка доехали, не проронив ни слова. К чему пустая болтовня? Мы понимали друг друга лучше, чем раньше. Теперь у нас было нечто общее. Мы оба являлись паладинами, пусть и разных богов, но близких.

В особняке Айнур быстро собрал вещи, закинул на плечо походную сумку и мы пожали друг другу руки. После чего он взял коляску и направился к городским воротам. Что характерно, к тем самым, которые выходили к летнему дворцу императора и заповедному Дартанскому лесу.

Глава 5

Ночь. И я находился в саду, возле алтаря моих кровных предков. Наблюдал за тем, как испаряется из серебряного кубка смешанное с моей кровью вино, и вспоминал события последних нескольких дней.

Жизнь быстро вошла в новую колею. Я привык к тому, что каждый день посещаю Старый дворец и нахожусь рядом с императором. Приемы, балы, военные советы, поездки в летний дворец и тренировки в фехтовальном зале. Куда бы император ни направлялся, почти всегда я находился рядом. И однажды Марк сказал, что у меня появилось прозвище. Тень императора – вот как стали называть меня гвардейцы, придворные и столичные дармоеды.

До сих пор ко мне ничто не прилипало. В этом мире я всегда был графом Урквартом Ройхо и только на Земле, когда служил в армии, был позывной. И вот неожиданность. Меня назвали Тенью и, обдумав сообщение Марка, я решил, что это неплохо. Прозвище нейтральное, просто констатирует факт и явного негатива в себе не несет. Вот если бы назвали Кровавым псом, Палачом, Бешенной собакой, Подлецом, Мерзавцем, Злодеем или Скупцом, возможно, было бы обидно и пришлось принять некоторые меры. А на Тень обижаться не стоит, и потому пусть останется.

В остальном же моя служба шла относительно ровно и ничего чрезвычайного не происходило. Империя продолжала воевать, на всех фронтах воцарилось временное затишье, и экспедиционный корпус генерала Юлия Фарра готовился к броску через океан. Теократ Шаир-Каш заключил с империей очередной «вечный мир», а степняки согласились предоставить наемников, которые отправятся воевать против республиканцев или ассиров. Владения рода Ратина были порваны на части и поделены между победителями. Часть земель досталась клану Варна и дальним родственникам самозваного короля Хаука Первого, богатые портовые города имперским олигархам, а рудники Канимам. Все складывалось неплохо, и казалось, что вскоре империя вновь, как в былые времена, потопчет врагов и станет страшным кошмаром для соседей.

Однако, несмотря на заметные успехи на фронтах и в деле наведения порядка внутри государства, проблем хватало и я, как советник государя, знал гораздо больше, чем обычные жители страны. Тут и голод, и смута, и мятежи, и нехватка средств в казне, и воровство, и самоуправство феодалов, и контрабанда, и наркотики, и продажа людей в рабство, и похищение истинных остверов, которых океанские пираты вывозят на острова. Только начни перечислять и не остановишься. А тут появился еще один вопрос к Руге и Каниму – почему после падения дома Ратина империя и лично государь ничего не получили? Как так вышло, что богатейшее герцогство поделили, а Марку Анхо, чьи воины понесли основные потери, ничего не досталось? Вопрос более чем серьезный. Вот только задать его своим «верным сподвижникам» император не решался и я его понимал. Самому порой страшно бывает, особенно когда начинал задумываться над тем, в каком осином гнезде я оказался. Поэтому про все государство пока говорить не стану, а расскажу о том, что касается непосредственно меня, как имперского графа и проводника государевой воли. По порядку и не торопясь.