Василий Сахаров – Наследник Древних (страница 17)
– Дуган! – я позвал переводчика и когда парень подбежал, кивнул на гвардейца: – Переводи.
– Понял.
Молодой сказитель замер рядом, и я обратился к сотнику:
– Мирр, я хочу, чтобы ты отдал приказ освободить заложников. За это мы отпустим тебя и жрецов.
Его ответ был ожидаем:
– Нет. Ты обязан отпустить всех.
– Этого не будет.
– Тогда можешь пытать меня, но я такого приказа не отдам.
– Как знаешь.
В воздухе возник знак "Слабость" и я напитал его силой. Халли Фэшер утверждал, что применение данного иероглифа ломает человека и делает его слабовольным. Что же, пришла пора это проверить, и я активировал иероглиф Древних.
На Мирра обрушился невидимый магический поток. Преобразованная энергия в виде бурой массы проникла в его тело и он, моментально утратив весь свой гонор, опустился на колени. Лицо сотника покрылось испариной, сам он задрожал и я спросил:
– Ты готов подчиняться?
– Да.
– Тогда слушай меня, червяк… Слушай внимательно… Ты сделаешь то, что мне нужно и в дальнейшем не станешь брать заложников… Иначе пеняй на себя… Второй раз я тебя уже не выпущу…
– Я все понял, – прохрипел гвардеец.
– Встань и иди к своим воинам.
Сотник робко поднялся и поймал мой взгляд. Выглядел он жалко, как-то робко, и прежде чем сделать первый шаг, гвардеец прошептал:
– Так мне можно уйти?
– Иди.
Покачиваясь, Мирр двинулся по дороге в сторону королевских солдат, а у меня промелькнула мысль:
"А что если одного гвардейца отпустить, а остальных оставить? – но тут же я себе возразил: – Нет. Не получится. Тогда армейские сотники могут заартачиться. Рисковать нельзя".
– Он нам еще неприятностей доставит, – Вольгаст махнул рукой в сторону Мирра.
– Пусть топает. Я сломал его психологически и, вернувшись к королевским воинам, он будет помнить свой страх.
– Время покажет, – оборотень скривился, а потом добавил: – Хотя, наверное, ты прав. Скорее всего, сотника снимут с командования и отправят в тыл.
– Но при этом он расскажет о том, что с ним произошло, своим отцам-командирам или самому королю, и это должно заставить нирцев призадуматься.
– А с пленными солдатами, что будешь делать?
– С ними поступим по обстоятельствам. Можно обменять на что-то нужное, а можно заковать всех в кандалы и отправить на работы.
Почувствовав на себе недоброжелательный взгляд, я обернулся и обратил внимание, что жрец, тот самый, который был на переговорах, наблюдает за нами.
– Эй! Служитель бога! Иди сюда! – я подозвал его.
Жрец приблизился и смерил меня злым взглядом:
– Что ты хочешь, пришелец?
– Хочу, чтобы ты донес мои слова до вашего наместника и своего правителя.
Служитель Нохха посмотрел вслед Мирру, который уже подошел к баррикаде, и кивнул:
– Я это сделаю. Говори.
– Так получилось, что мы стали врагами. Для вас я помеха, и вы попытаетесь меня уничтожить. Это понятно. Но я буду биться за свою жизнь и свободу горцев, которые мне помогли, и победа будет за мной. В конце концов, мы прогоним вас на равнину, и о том, что произойдет потом, ваш король должен задуматься уже сейчас. Мне известно, что у Нирского королевства много врагов, и они могут попросить меня о помощи. Ну и, кроме того, в моем распоряжении будет портал в мир магии, откуда можно привести лютых бойцов и принести много чародейских вещиц, как на продажу, так и для себя. Так что думайте, властители Нира, и делайте выводы. Нужна вам ссора со мной или мы будем договариваться. Лично мне, война не нужна.
– Ты торопишься, маг! – воскликнул жрец. – Всего двое суток в нашем мире и уже считаешь себя победителем!? Нет! Все не так! Нас много и на подходе подкрепления! Придут воины, жрецы, ополчение, гвардия! Весь наш народ поднимется против тебя и горских бунтовщиков! А потом мы сметем тебя!
"Бесноватый фанатик", – подумал я, глядя на него, и велел убрать жреца с моих глаз. Воины это сделали и действовали без всякого почтения к его рангу. Пару раз пнули служителя бога, да копейными древками по спине "погладили". Жрец замолчал, снова наступила относительная тишина и мы стали ждать, что же будет дальше.
Подспудно я ожидал, что мой план не сработает, но в итоге оказался прав. Вражеские командиры признали Мирра и его право отдавать приказы. Спустя полчаса мы обменяли всех заложников на пленных жрецов и сотников, а затем стали готовиться к обходному маневру и штурму ущелья Сагамыр.
Глава 7
После освобождения заложников, нежданно-негаданно, боевые действия временно прекратились. На двое суток.
На землю опустился густой туман – местные жители называли его "юфиро", что значит – мирный, и горы погрузились в сырую промозглую полутьму. Видимость минимальная, не более пяти-шести метров, и двигаться следовало осторожно, а воевать вообще невозможно, ибо велика вероятность потери войск, которые разбредутся. Поэтому мы отдыхали, только Вольгаст на охоту выходил, прятали некомбатантов, встречали новых горских ополченцев и строили планы. А какие они – наши планы? Да самые обычные.
Дабы сломить сопротивление противника и добиться освобождения горцев, необходимо захватить Нирзой. До главного города провинции Яфтар всего двадцать пять миль, для пешего войска суточный форсированный марш. Однако вокруг горы и вдоль тракта множество теснин, в которых противник мог организовать оборону. И, прикинув, сколько таких точек впереди, мои советники из горских вождей и сотники пришли к выводу, что их шесть. Первая преграда, она же линия обороны, ущелье Сагамыр. Нирские солдаты готовы биться за этот проход до последней капли крови, и по данным наших разведчиков там скопилось свыше двух тысяч воинов, плюс к этому несколько десятков жрецов. Против моих пяти сотен, которые я имел к исходу четвертого дня, это огромная сила, и она могла нас растоптать. С потерями, конечно, но у противника организация и четырехкратный численный перевес. Вот только королевские военачальники уже были напуганы моими способностями и решили не рисковать, а сидеть в обороне.
В общем, следующий ход предстояло сделать нам и лишь только "юфиро" стал рассеиваться, моя небольшая армия начала обходной маневр. Двести бойцов, во главе с Будаем, остались на месте, а три сотни, одна из которых была стрелковой, по узким горным тропам поползли на хребет.
Шли тяжело. Туман оседал на горы, и узкие козьи тропы превращались в скользкие катки. А тут еще темнота, ориентиров точных нет, плохая координация сотенных отрядов и, как следствие, неразбериха. Так что к утру в точку сбора, на высоту за ущельем Сагамыр, вышло всего двести сорок семь воинов. Остальные отстали, но разведчики и проводники обещали всех собрать. Хотя бы к полудню.
Впрочем, горцы были полны решимости драться, и я отдал приказ продолжать операцию, пока к противнику не подошло еще больше подкреплений.
Яфтарии спустились на тракт и перекрыли его, а лучники заняли позицию на склонах вдоль дороги.
Вскоре нас заметили. В ущелье началось движение отрядов и королевские солдаты стали выстраиваться для боя. Они попали в ловушку, и вражеские командиры оказались перед выбором. Либо они идут вперед, сбивают заслон Будая и оказываются на враждебной территории, без припасов и подкреплений. Либо держат оборону и ждут подкрепления, которые произведут деблокаду Сагамыра, притом, что мы могли послать сотню на захват следующего узкого прохода. Либо прорываются к Нирзою и сталкиваются с моей магией. Вариантов немного. Однако в итоге королевские войска замерли. Видимо, был выбран вариант обороны.
Жрецы затянули свои гимны – я слышал их голоса, а солдаты встали стеной. Но отсидеться я им не дал, вызвал знак "Смерч" и ударил по правому краю ущелья, чтобы заклятье не соприкасалось с невидимой защитой служителей богов.
Звук удара раскатился по окрестностям и отразился от горных теснин, а затем начался камнепад. Знак Древних всколыхнул слежавшуюся каменную породу, и она обрушилась на врагов. Массивы гравия, вывернутые из грунта замшелые булыжники и деревья, подобно речному потоку, скатились вниз. Красивое и страшное зрелище, но потери у противника были небольшие, ибо ущелье широкое, а вдоль тракта находились специальные стенки-отбойники, которые сдержали лавину.
На некоторое время Сагамыр закрылся пылевым облаком. Что происходило в ущелье, я не видел, но свою работу не прекращал.
"Ураган". Знак напитался силой, активировался и бросил на проход меж гор дополнительную порцию камней, придорожного мусора, веток и травы. Все это одним мощным массивом сдуло пыль от лавины и ударило в щиты пехоты.
"Молния". Удар по левому склону и очередная осыпь, не такая большая как после "Смерча", но приличная.
Затем пауза и тишина. Жрецы замолчали, наверное, наглотались пыли. И, удовлетворенно кивнув, я вызвал иероглиф "Смерть", который обрушился на авангард противника в виде бледных дождевых капель.
Стоны. Крики. Ржание лошадей. Хаос. Гибель живых существ. Все как обычно, ибо это война.
Видимо, нирским солдатам и жрецам приходилось нелегко, и у меня промелькнула мысль, что сейчас все может закончиться – враги сдадутся. Однако королевский военачальник, не знаю, кто именно, скорее всего, кто-то из тысячников, сменивших гвардейского сотника Мирра, не оплошал. Он понял, что оборона равносильна поражению и приказал оставить баррикады, после чего собрал вместе всех жрецов, выдвинул в авангард тяжелую пехоту, прикрыл ее стрелками и пошел на прорыв.