Василий Сахаров – Наследник Древних (страница 10)

Только я об этом подумал, как появился Вольгаст, а за ним ковылял усталый следопыт.

– Как успехи? – я кивнул оборотню.

– Пробили проходы к трем пещерам, – пробурчал он и добавил: – Вообще-то, командир, я не дровосек, а воин. Давай сюда мужиков пригоним, пусть работают.

– Нет.

– А чего?

– Завтра будем открывать портал.

– А ты сможешь?

– Надо попробовать. Тогда и узнаем.

– А как же пещеры? Наверняка, где-то есть золото. Неужели бросим?

– Ничего. Золото, если не разграблено, двести лет пролежало и еще немного полежит.

– Тебе виднее.

Вольгаст открыл мешок с продуктами и закинул в кипящий котелок мелко порубленное сушеное мясо. Затем высыпал туда же четыре горсточки крупы, и поинтересовался:

– Вино достанем?

– Доставай.

Оборотень улыбнулся и посмотрел на упавшего рядом Ойгена:

– Гуляем, северянин. Сегодня праздник, немного выпьем.

Ойген мотнул головой. Он не мог говорить, наверное, загонял его Вольгаст. И я обратился к оборотню:

– Где Халли портал открывал?

– Вон там, – он указал на озеро. – На берегу роща, в центре поляна и под грунтом алтарь.

– Что за алтарь?

– Обычная каменная плита.

– Хорошо. А почему Фэшер здесь находился, а не ушел на ту сторону?

– Не знаю. Он мне не докладывал. Халли уходил, когда хотел, а потом возвращался. Из-за женщины, думаю…

– Той самой, которая его убила?

– Да.

– Расскажи еще раз, что было в том мире, куда Халли открывал проход.

Взглядом Вольгаст указал на Ойгена, который прислушивался к разговору, и я махнул рукой. Не важно.

Оборотень понял мой знак верно – мы берем следопыта с собой, и заговорил:

– Там горы. Не такие, как в этих краях. Более покатые. В тех краях проживало племя яфтариев, крепкие люди и хорошие воины. С ними договорились о проходе и на их земле поставили факторию. Потом снарядили караван и спустились на равнину, торговали с местными королями и князьями. Они нам золото и серебро. Мы им магическую мелочевку и зелья. А позже дела более серьезные пошли. Зачарованное оружие стали возить, доспехи и духи. По барышам очень хорошо выходило, дружине хватало, и Халли замок отстроил. Он ведь все для себя делал. Думал, что здесь будет его твердыня, где он закрепится вместе с Вайда.

– Как же так? Вайда в Дрангии, а он в Рунгии. Что-то здесь не сходится.

– А пространственные порталы на что? Халли в Дрангии бывал, только не по дорогам ходил, а через порталы.

Этот момент я из вида упустил, и снова погрузился в размышления. А потом поспела каша, мы перекусили, немного выпили и расположились на отдых.

Ночь прошла тихо, наступило утро, и мы спустились вниз. Здесь я отдал распоряжения Юссиру, приказал графу Наймару собираться и спрятал нужные мне книги и дневник Халли в рюкзак. После чего проследил за тем, как снаряжаются Вольгаст, Эд и Ойген, немного посидел на дорогу и во главе дружины из трех воинов направился к заветной роще. А сержант стоял на тропе, смотрел нам вслед, и на пределе слышимости мы услышали его пожелание:

– Удачи!

"Спасибо, сержант, – подумал я. – Она нам очень пригодится".

Глава 4

Королевский наместник провинции Яфтар, верноподданный слуга нирского короля достопочтенный Тамма Лаэм решил жениться в шестой раз. После чего он привез невесту во дворец и пригласил гостей, которым следовало поторопиться и поскорее собраться в провинциальном центре, городе Нирзой.

Все делалось быстро и спустя несколько дней на свадьбу прибыли все знатные люди Яфтара: богачи, чиновники, сборщики налогов, военные, жрецы, арендаторы и вожди покоренных горских племен. От приглашения Таммы Лаэма, самого влиятельного человека на сотню миль вокруг, никто не отказался. И на заходе солнца в главном храме города был проведен свадебный обряд. Седобородые жрецы бога Нохха, связали руки будущих супругов, старого потного толстяка и семнадцатилетней хрупкой красавицы, расшитым полотенцем, обрызгали их ароматной водой и благословили. Обряд свершился и три сотни гостей начали пировать.

Во дворце заиграла приятная музыка. В центре большого зала закружились полуголые девицы и заскакали шуты. Гости помыли руки, и присели за столы. Чинно. Благородно. По старым обычаям и соблюдая правила приличия. А затем появились многочисленные слуги. На медных подносах вносились яства: зажаренная на огне рубленая кабанятина, начиненные орехами гуси и утки, фаршированная рыба, сдобренная специями говядина, фрукты, овощи, пироги и подливки. Следом спешили виночерпии с продолговатыми амфорами и между гостями заскользили дети слуг, которые разбрасывали лепестки роз и осыпали ими пол. В воздухе витало множество приятных ароматов, в зале пестрели разноцветные одежды, слышался смех и веселые гости поднимали здравицы в честь молодоженов. При этом никто не смотрел на небольшой столик в углу, где находились другие жены наместника Лаэма, и его не достигшие совершеннолетия младшие дети. Таков обычай, ведь это не их праздник.

Основное внимание было приковано к раскрасневшемуся наместнику, который постоянно смахивал с лица капли пота, и к невесте, печальной Йорли, дочери вождя племени яфтариев. Она не хотела выходить замуж за Лаэма, но воспротивиться воле наместника и отца не смогла. А первого жениха девушки, лучшего стрелка провинции Яфтар, объявили в розыск, и он находился в бегах. Поэтому ее грусть была легко объяснима. Хотя кого волновало настроение гордой горянки? Разве только ее отца, хмурого Будая, да других жен наместника, которые не были рады прибавлению в семействе, а более никого.

Минул час, а за ним другой и третий. Было выпито много вина и крепкого сурга. Было съедено много закусок. Было поломано немало мебели и разбито посуды. Гости захмелели и все громче стали раздаваться голоса дворцовых подхалимов, что пора бы молодоженам отправляться в спальню. И наместник, сыто отрыгнув, поднялся, а его молодая жена побледнела и втянула голову в плечи.

Тамма Лаэм взял кубок с вином и поднял его на уровень груди. Прежде чем отправиться в опочивальню, он собирался произнести еще один тост. Но в этот момент его прервали.

Неожиданно распахнулись окованные бронзой большие двери и в зал, печатая шаг, вошли воины. Их было пятеро. Все в надраенных доспехах, серых плащах и одинаковых касках, которые были украшены красными гребнями. Гвардейцы короля, единственные люди, кто не подчинялся наместнику, посетили праздник, и это могло означать, что угодно. Возможно, из столицы прибыл срочный приказ. Возможно, началась война. Или наместник чем-то провинился и его пришли арестовать. Но об этом наместник думать не хотел. Он прогнал эту мысль, а затем, стараясь выглядеть спокойно, Тамма Лаэм взмахнул рукой, оборвал музыкантов и обратился к командиру гвардейцев, крепкому рослому брюнету:

– Я рад видеть доблестных гвардейцев нашего доброго короля у себя на свадьбе, сотник Мирр. Это честь для меня. Но почему ты не пришел раньше и отчего все вы в броне, словно на пороге война?

Чтобы снять напряжение Лаэм хохотнул, а сотник окинул зал взглядом, скривился и сказал:

– Пока вы здесь пируете, господин наместник, на Тигриной горе загорелся синий свет, не иначе магический. Словно в легендах.

– Не может быть! – воскликнул наместник. – Откуда сведения!?

– Помимо ваших, там и мои наблюдатели. И они не спят. Только что получено донесение сигнальными огнями и оно продублировано на столицу.

– Как же это… А что же это… И что теперь делать?

Лаэма, который уже позабыл про молодую жену и праздник, буквально заливало едким потом, а его гости зашумели и стали обсуждать новость. Когда-то, пару сотен лет назад, на Тигриной горе открывался портал в мир чародеев, запрещенных в Нире. Однако потом он закрылся и про него бы благополучно забыли, если бы ни пророчество Дугана из племени яфтариев и его ярые последователи. Дикари, которым нирцы принесли закон, верили, что наступит срок и портал откроется вновь, а потом придет спаситель, и он освободит горные племена от поработителей с равнины. И что характерно, количество тех, кто верил в этот бред, год от года становилось только больше. Чуть только налоги поднимались, так сразу по горским деревням начинали ходить проповедники, музыканты и сказители, которые смущали народ своими баснями и песнями. Поэтому на Тигриной горе всегда дежурили охранники и наблюдатели, которые следили, чтобы горцы не собирались вместе и не приносили к самодельным алтарям подношения. Служба для бездельников, почетная и необременительная. И вот тут такое известие – магический синий свет. Значит, возможно, портал снова открыт и это предвещало смуту, как минимум, а как максимум, восстание яфтариев и других дикарей. А то и еще чего похуже. Например, вторжение из другого мира.

– Так что же делать, сотник? – растерянный наместник снова обратился к Мирру.

Командир гвардейцев поднял вверх кулак, и в нем оказалась свернутая в трубку бумага с королевской печатью. Гости моментально заткнулись, а сотник произнес:

– Хорошо, что здесь все самые главные люди провинции. Слушайте меня и запоминайте. Это приказ нашего благородного короля Фурро Второго, согласно которому, в случае возникновения экстренной ситуации, я принимаю на себя командование всеми вооруженными подразделениями провинции Яфтар. Вы подтверждаете мои полномочия, господин наместник?

Мирр посмотрел на Лаэма и тот ответил: