Василий Сахаров – Личный враг императора (страница 10)

— Да, — усмехнулся он. — Представь себе. У меня девятнадцать рейдов и тридцать четвертый уровень, а я до сих боюсь порталов. В Отстойнике все нормально, действую спокойно, а вот проходить через призрачную пелену портала могу только под медикаментами. Я потому тебя и спрашиваю. Вдруг, моя фобия и тебе передалась.

— Нет. У меня с этим полный порядок.

— Отлично, — он усмехнулся. — Кстати, когда будешь собираться в рейд?

— Сейчас.

— Тогда иди. Ключи от личного арсенального шкафчика найдешь у себя в покоях. Если что-то дополнительно понадобится, обращайся к Семену-кастеляну, он в курсе, тебе везде зеленый свет и выдадут все, что необходимо.

— Понял, батя.

Я встал, кивнул отцу и отправился к себе.

В личных покоях за время моего отсутствия ничего не изменилось. Вещи на своих местах. В шкафах любимые книги. На столе справочники, выключенный ноутбук, пульт от телевизора и небольшая связка ключей с брелком. Широкая кровать аккуратно заправлена. Тишина и покой. Как же я по всему этому скучал.

— Эх! — разбежавшись, не снимая одежду и легкие домашние кроссовки, я прыгнул на кровать, приземлился и перевернулся на спину, посмотрел в потолок и потянулся всем телом. Да, отдыхать на такой постели, гораздо лучше, чем коротать ночь с вонючими бомжами под мостом. Или вшестером ютиться в тесной сырой землянке, где постоянно кто-то пускает газы, а снаружи падают мины и комки земли, порой, залетают внутрь.

Я расслабился, и захотелось спать, день был тяжелый и нервный. Но пока нельзя и, немного понежившись, я все-таки поднялся, взял со стола ключи и уже хотел покинуть комнату, когда дверь приоткрылась и в щель проникла блондинистая голова Никиты, младшего сына первой жены моего отца. Разница в возрасте у нас небольшая, полгода, и поэтому, естественно, с детства мы были вместе. Школа, полигон, спортзал, рыбалка, танцы и прочие развлечения. Куда я, туда и он. Близкий родственник и лучший приятель в одном флаконе.

— Вовчик, ты здесь? — не сразу заметив меня, спросил Никита.

Я поморщился. Кто-то из наших старших родственников авторитетно заявил, что скандинавское имя Вальдер созвучно славянскому Владимиру, значит, я Вовка и порой даже Вован. Разумеется, только для самых близких. А мне это сокращение, честно говоря, не сильно нравилось. Поэтому я пытался возражать и даже приводил аргументы, что Вальдер ближе к Валентину. Но меня никто не слушал и я смирился. В конце концов, близким можно иногда давать послабления. Тем более такие незначительные, как сокращение имени.

— Чего хотел, Ник? — выходя из тени, отозвался я.

— Поговорить с тобой надо, — сказал брат и, зайдя в комнату, прикрыл дверь.

— Давай, только быстро.

— Я насчет Катерины и Анюты пришел.

Вот ведь, а я про девчонок совсем забыл. Две сестры из потомственных слуг рода Хортовых. Мои первые женщины. До отбытия в Москву крутил с ними любовь. А потом, как отрезало, про них вспоминал только, когда хотелось женской ласки, и не более того.

— Наверное, они сейчас с тобой? — уже догадываясь, что хотел сказать брат, спросил я.

Смущаясь, Никита поджал губы и слегка повел плечами, а затем кивнул:

— Да. Девчонки со мной. Я так рассудил, что раз ты им не звонишь и своими невестами не называл, то они свободны. Вот я к ним и подкатил. А теперь ты вернулся, и я хочу попросить…

Брат смутился еще больше, и я его прервал:

— Никита, все в порядке. У меня к тебе претензий нет, а к девушкам тем более. Так что не думай лишнего, тревожить их, звать к себе или кидать какие-то намеки не стану. Что было, то осталось в прошлом. А ты правильно поступил, что пришел и сразу обозначил возможную проблему. Уважаю, это по-мужски.

От таких слов на лице Никиты появилась улыбка. Ему услышать такое, конечно же, было приятно. Особенно если это сказал не чужой человек. И он хлопнул меня по плечу:

— Спасибо, братка. Я знал, что ты меня поймешь.

— Порядок, — подмигнул я ему и указал на дверь: — Извини, но у меня времени в обрез. В арсенал надо. Так что прошу на выход.

— Ты не изменился, — сказал брат. — Весь в делах и суете.

— Это точно, — согласился я с ним и мы вышли.

Спустя несколько минут я уже прибыл в родовой арсенал. Старый Семен, которого все звали кастеляном, увидев меня, обрадовался, словно перед ним родной внук. Да и мне было приятно с ним снова встретиться, пожать вояке крепкую мозолистую ладонь и поинтересоваться его жизнью. Обычное дело и в этом не было ничего странного, удивительного и неподобающего. Ведь Семен знал меня с пяти лет, когда я впервые получил допуск к оружию, сначала к мелкашке и ножам, а потом уже к пистолетам, винтовкам, автоматам, боевым артефактам и так далее.

С Семеном я болтал недолго и, велев старику подготовить воду и четыре сухих пайка, направился к своему шкафу, где перебрал вещи, примерил ботинки, которые не надевал более четырех месяцев, и проверил оружие. Дело привычное и я справился быстро. Подготовил РД, который возьму в рейд, закинул в него запасной камуфляж и плащ-палатку, походный набор туриста в пенале и аптечку. Из одежды на себя надену майку и брезентовую горку. Из снаряжения кевларовый шлем и разгрузка с боеприпасами. А из оружия, как и намечал заранее, решил взять АК-103 с глушителем и лазерным целеуказателем, старый надежный «стечкин», три гранаты, ну и, само собой, нож. Мог бы, конечно, и больше стволов взять, да и калибры покрупнее. Но я делал ставку на мобильность. Поэтому пулеметы и гранатометы в Отстойнике никогда не использовал. Да и боеприпасов всегда брал столько, чтобы хватило отбиваться от противника в течение десяти минут.

Когда закончил, появился Семен, который принес сухпай с тремя литровыми бутылками и этот груз тоже отправился в рюкзак. После чего я еще раз все проверил и вернулся к себе, где сразу достал из сумки три защитных артефакта, которыми, честно говоря, по молодости, имея постоянную связь с магическим источником, раньше пренебрегал и потому практически никогда не носил. Зря. Очень зря. Но теперь я их, конечно же, возьму с собой, а заодно, раз уж забыл, завтра с утра попрошу у Семена еще и парочку атакующих артефактов. Пусть одноразовых, но как оружие последнего шанса они могут пригодиться.

Все? Да. Теперь уже точно ничего не забыл. Я разделся, принял ванную и снова упал на кровать.

День прошел, да и черт с ним. Я закрыл глаза, разрешил себе полностью расслабиться и стал засыпать. Первые сутки после возвращения в прошлое подходят к концу, и я собой доволен. Нигде не косячил и не тормозил, из университета ушел чисто, без боя, и родственников предупредил. Ну, разве я не молодец?

Глава 6

Я проснулся от того, что моя кровать сильно вздрогнула, и одновременно с этим услышал грозный окрик:

— Тревога! Враг наступает! К бою!

Еще не успев открыть глаза, я доверился инстинктам, моментально скатился с кровати и потянулся к магическому источнику, зачерпнул из него столько энергии, сколько смог переработать, и сразу же сформировал атакующую формацию в виде силового тарана, который не только прикончит врага, но и сможет отразить пули. А только потом, уже будучи готовым к бою, я стал подниматься. Вот только встать не получилось. Меня прижало к полу гравитационным прессом, а затем произошло то, чего я никак не ожидал. Моя магическая формация рассеялась. Энергетика ушла, как вода уходит в песок, и меня накрыла волна отчаяния. Как же так⁉ Неужели враги нашего клана атаковали раньше срока, который был мне известен⁉ Я снова проиграл⁉ Сука! Почему такая несправедливость⁉

Впрочем, позаниматься самобичеванием не удалось. Гравитационный пресс рассеялся, как и мой силовой таран. Я получил свободу и в спальне зажегся свет, который резко ударил по глазам. А затем я разглядел, что в комнате находились двое, отец и прадед. Значит, с кланом все в порядке, никакого нападения не было и со мной просто немного пошутковали. Тихо вошли и устроили раннюю побудку.

«Ну, ничего, — в общем-то, без злобы, подумал я, вставая. — Придет время и у меня тоже появится возможность над вами пошутить. А пока лучше не выступать и гонор не показывать».

— Как ты, сын? — с усмешкой поинтересовался отец.

— Нормально, — пожал я плечами и потянулся к одежде.

Батя покосился на прадеда и Максим Петрович, который, судя по его несвежему спортивному костюму и помятому лицу, этой ночью не спал, сказал:

— Реакция у тебя Вальдер хорошая и с выдержкой полный порядок. Не растерялся. Сразу поменял диспозицию и попытался вступить в бой. Достойная смена растет. Будет на кого лет через пятьдесят часть своих забот сбросить. Так что я доволен, а тебя, Вальдер, хвалю.

— Благодарю, — исподлобья посмотрев на него, пробурчал я.

— Держи.

Максим Петрович протянул мне продолговатую серебристую пластину с двумя затейливыми иероглифами с одной стороны, треугольником с другой и дырочкой для цепочки в углу. Понятно, что это и есть заветный жетон, который был мне обещан вчера, и я его взял.

— Удачи, — прадед взъерошил мои волосы, подмигнул и вышел.

Отец двинулся за ним, но, перед тем как он покинул комнату, сказал:

— Завтрак через тридцать минут. Колонна к порталу выдвигается через час. Поторапливайся, сын.

Суровая жизнь в бегах приучила меня все делать быстро и обходиться минимальными удобствами. Комфорт я, конечно, люблю. Даже очень. Но когда это необходимо, всегда находил в себе силы мобилизоваться, выделять главное и не думать про шмотки. Так и сейчас. Времени мало и я за пять минут привел себя в порядок, схватил защитные артефакты в форме колец на прочной стальной цепочке, прицепил к ним системный жетон и немедленно отправился в арсенал. Там переоделся и вооружился. Разгрузку натягивать не стал, это можно сделать, когда покину дом. Подхватил рюкзак, взял у кастеляна атакующие артефакты и отправился в столовую.