Василий Сахаров – Когда пришла чума (страница 9)

– Так точно.

Голиков улыбнулся, он был доволен, и одобрительно кивнул:

– Молодец, полковник. Хватку не потерял.

– Стараемся, Валерий Аркадьевич. – Иваньков тоже заулыбался.

– А что наш крот?

– Семья крота не пострадала, она ждёт за дверью.

– Польза от неё ещё может быть?

– Не думаю. – Иваньков пожал плечами. – Она теперь балласт.

– Вы знаете, что делать.

Ибрагимов кивнул в сторону коридора:

– Мне заняться?

– Да, – барственно кивнул генерал.

На ходу вынимая из кобуры пистолет, спецназовец вышел, и спустя минуту раздались приглушенные выстрелы. Аллочке Смирновой, которая сдала своего любовника, как и её родственникам, в бункере места не нашлось.

Ибрагимов вернулся, от него пахло кровью и порохом. Он кивнул генералу и снова замер рядом с Иваньковым, а Голиков, словно ничего не произошло, сказал:

– Вылетаем завтра утром, господа офицеры. На звонки вышестоящих начальников не реагировать, а лучше вообще отключить все старые телефоны и заблокировать. В общем, действуем по плану. Свободны.

Офицеры вышли. Голиков остался один. Запищал его мобильник. Ему звонил генерал-лейтенант Вереснев.

– На связи, – ответил генерал.

Голос Вереснева был грубым, и в нём чувствовалось раздражение:

– Что у тебя происходит?

– Ничего.

– Как же, поступил доклад, что твои бойцы какую-то колонну в Подмосковье расстреляли.

– Врут, Антон Владимирович. Мои все на базе, ждут приказа выдвигаться.

– Точно не твои?

– Какой смысл мне врать?

– Млять! – ругнулся Вереснев. – Сверху поторапливают с эвакуацией, а мне приходится выяснять, кто на дорогах шалит. Ладно. Будь на связи. Приказ получишь в ближайшие часы.

– Слушаюсь.

Вереснев отключился. Голиков убрал мобильник в карман и усмехнулся:

– На хер я вертел тебя и твои приказы.

10

В Москву добрались без особых проблем. Вышли к посёлку, и я сходил в магазин. Купил одежду попроще, пару сумок и вернулся в зелёнку. Мы переоделись и упаковали оружие – обмотали стволы камуфляжем и сложили в сумки. Зашли в посёлок, заказали такси и далее по плану. Уже ночью оказались на окраине столицы, совершили марш-бросок через лес и промзону, опять вызвали такси и в пять утра, уставшие и голодные, оказались на съёмной квартире Андрея Ивановича.

Первая попытка уйти подальше от цивилизации провалилась, хорошо хоть, что живые остались, и опять мы на исходной точке. Деньги есть, вместе с запасными документами они лежали в схроне – это основная причина, почему мы вернулись в столицу, поскольку паспорта ещё будут в действии несколько дней. Однако появились и сложности. Только включили телевизор, а там уже лицо Андрея Ивановича, который объявлен в розыск как международный террорист, ваххабит, маньяк, насильник, наркобарон и злостный враг всего мира. Поэтому понятно, что к нему домой соваться нельзя. А помимо него в розыске Наёмник, тот ещё головорез, как говорит дядька.

Впрочем, старшего родственника угроза со стороны правоохранительных органов не пугала, и, пока я дремал, он прогулялся по городу. Вернулся в десять утра с новыми мобильниками, ноутбуком и пакетами с едой.

Короче, жизнь продолжалась, и нужно было решать, какими станут наши следующие шаги. Но перед этим предстояло посмотреть, что находится на флешке покойного Вепря. Я считал, что там ничего интересного не окажется, молодой я и глупый. А вот Андрей Иванович думал иначе, и, пока я вскрывал банки с консервами, резал хлеб, делал бутерброды и кипятил воду, он воткнул флешку в ноутбук и начал просматривать информацию.

Я присел рядом, любопытство победило. Ну и что же на ней оказалось?

Вепрь, как объяснил Андрей Иванович, в последние годы занимался реконструкцией и модернизацией базы, которую приобрёл Шарукан, и на флешке был его отчёт о проделанной работе. То есть все документы по расходу средств, фотокопии чеков и нарядов, подробные планы подземных и наземных сооружений, документы на приобретённую технику, контакты с подрядчиками и видео, сделанное по завершении работ. Всё это собиралось для Шарукана, чтобы он видел, на что потрачены его деньги. Как я и предполагал, полная хрень, которая нам уже не интересна. Однако дядька считал иначе и, отключив накопитель информации, сказал:

– Любопытно.

– Чего же любопытного? – закидывая в рот кусок мяса, спросил я.

– А ты обратил внимание, что в документах указаны координаты бункера?

– Обратил. Так и что? Мы в Москве, а бункер на севере, за полярным кругом, и там сейчас новые хозяева, которые нам не обрадуются.

– Верно. Только я это дело просто так оставлять не хочу. Шарукан с братвой ангелами никогда не были, на каждом кровь. Но детей и женщин спецназовцы зря завалили. Мы себе такого не позволяли, ведь это полный беспредел.

– И чего ты хочешь?

– Мести, – недобро прищурился Вага, покосился на экран древнего телевизора, который транслировал новости, и взял бутерброд.

Ели молча, у каждого в голове свои мысли. Но сколько не оттягивай разговор, его нужно продолжать. И когда последний бутерброд был съеден, а чай выпит, Андрей Иванович спросил:

– Не одобряешь моё решение?

– Нет, – ответил я прямо.

– Почему?

– Против Шарукана сработала серьёзная структура. Не бандиты и не ЧОП, а спецназ. Значит, это государство. А как против него выступишь? Если они сто человек зачистили, то нас с тобой сожрут и не поперхнутся. Мы о них ничего не знаем, а они о нас – всё. Мы изгои, а они будут сидеть в обороне, в хорошо укреплённом месте и завалят нас ещё на подходе к бункеру. А туда ведь ещё добраться нужно. И как это сделать? Сесть в самолёт и полететь? Так аэропорты, скорее всего, уже заблокированы, если реально чума надвигается. А скоро автостанции и железную дорогу закроют. Все пути на замке, а потом военные и полиция начнут кордоны выставлять и карантинные лагеря строить. Так что в лучшем случае нас запихнут за колючую проволоку, и мы зависнем там, пока не появится возможность сбежать. А в худшем – тупо расстреляют как подозрительных граждан или мы подхватим болячку. Разве я не прав?

Андрей Иванович кивнул и согласился:

– Прав. Голова у тебя соображает неплохо.

– Тогда в чём суть? Какая месть? О чём ты говоришь? Надо уходить в лес – это самый простой и надёжный вариант. Я так считаю.

– В общем-то, племяш, ты всё верно говоришь. Вот только в лесу мы долго не протянем, особенно в подмосковном. Ну, месяц. Ну, два. Пусть полгода. А потом всё равно придётся выходить, потому что зима настанет и жратва кончится. А это как раз пик болезни.

– Тогда давай двигаться к горам, – предложил я. – К Уралу, в тайгу. Или на Северный Кавказ.

– Нормальная идея. Будем двигаться. Но не к Уралу и не на юг, куда рванут сотни тысяч людей, а на север.

– Опять двадцать пять. Понятно, к чему ты клонишь. Раз всё равно, куда идти, то почему не к бункеру? Дался он тебе…

– Да! – повысил Андрей голос. – Дался! – Дядька редко повышал голос, поэтому я притих, а он продолжил:

– У меня нет чёткого плана, и я не знаю, что произойдёт с нами завтра. Но в одном уверен точно: отомстить нужно. По этой причине я пойду на север, а ты поступай как знаешь. Не мальчик уже.

– Отпускаешь, значит?

– Верно. Отпускаю.

Снова молчание. Я думал. Искал оптимальное решение и ничего не мог придумать. Куда ни кинь – всюду клин. И в конце концов сказал то, чего ждал Андрей Иванович:

– Я с тобой.

– Отлично, – пробурчал он, опёрся спиной на подоконник и, глядя на меня сверху вниз, сказал: – Ты прав в том, что против нас сработала серьёзная структура. Но если бы это было государство, то Шарукан об этом узнал бы. Поэтому считаю, что мы имеем дело с частной инициативой отдельной группы «товарищей», наглых и потерявших берега. Пусть они празднуют победу и заняли место Шарукана. Это ничего. Мы своё тоже не упустим и нагрянем, когда они расслабятся. И может так получиться, что мы будем не одни.

– Хочешь команду собрать?

– Посмотрим, в дороге всякое может случиться, – ответил Вага уклончиво и покосился в телевизор, подошёл к нему, сделал громче звук: – Кажется, началось.

В самом деле, началось. На экране появилась бегущая строка, которая сообщала, что ровно в 12.00 президент страны сделает экстренное сообщение. А спустя три минуты появился глава государства, который уведомил народ о введении чрезвычайного положения и первых заболевших чёрной оспой. Потом пошли кадры из больниц и стали показывать врачей, которые объясняли электорату, с чем придётся иметь дело и как уберечься от чумы. А когда через час с сумками в руках мы покинули квартиру, чтобы выбраться из города, то застали на улицах толпы народа.

Как водится, услышав о кризисе, люди кинулись в магазины и стали скупать товары. Спички, соль, макароны, крупы и спиртное, медикаменты и всё, что могло напоминать оружие. И полиция и ОМОН не могли ничего сделать. Курок спущен, и пуля вылетела.