Василий Сахаров – Добытчик (страница 5)
– Вот теперь я тебя понял.
– Это хорошо, что ты понятливый.
Мы разговаривали ещё полчаса. Обсудили все общие темы и вопросы. После чего направились в кают-компанию, где женская половина семьи Буровых накрыла стол. И, наблюдая за тем, как суетятся жёны Кары, мне вспомнились слова из древнего анекдота: «Мы с тёщей тридцать лет живём хорошо и дружно, без ссор и конфликтов. Она в Тюмени, а я в Москве».
У меня такой же случай. Увидел родню раз в год, посидел за столом, поел и выпил, поговорили и снова расстались. Самый лучший, по-моему, вариант.
С родственниками я провёл три часа, слишком много у них вопросов. Да и зятья Бурова ребятами оказались непростыми, с ними интересно пообщаться. Они из причерноморских наёмников, сыновья полевых командиров, которые сотрудничали с ККФ. В юности были отправлены в Краснодар на учёбу. Разумеется, по договорённости с нашим правительством. Учились в университете. Там же познакомились с дочками Кары, закрутили любовь и, когда Буров собрался основать колонию, примкнули к нему. Что характерно, не сами по себе, как одиночки, а вместе с небольшими группами бойцов. Видимо, их отцы, крепкие вожаки, поддерживали контакты с Карой, и, если у него всё наладится, они тоже могут стать колонизаторами.
Вечер прошёл хорошо. Я покинул судно Бурова уже в темноте. Сыт и доволен, слегка пьян и расслаблен. «Ветрогон» в трёхстах метрах от «Вольняги». Рядом телохранители, а в стороне маячит тень Лихого. Опасаться нечего, и на душе царило спокойствие. Однако, как только мы сошли с трапа на изрытый ямами и трещинами причал, разумный пёс прислал мыслеобраз, который я привычно трансформировал в слова:
«За нами наблюдают».
Я сформировал вопрос:
«Кто?»
«Один человек. Он вооружён».
«Опасность?»
«Нет. Человек знает тебя и хочет говорить. Но не решается».
«Покажи мне его».
Лихой юркнул в темноту и растворился в ней, а я с телохранителями прошёл сто метров по причалу, удалился от «Вольняги» и остановился. Истлевшая папироска полетела в воду, и я закурил новую. Слева море. Справа развалины древних складов, в которых шныряли большие чёрные крысы. От Лихого прилетали мыслеобразы, и я чувствовал то же самое, что и он. Для меня это стало привычным, и, если раньше, настраиваясь на пса, я иногда испытывал дискомфорт, ибо многое было в новинку, сейчас это в порядке вещей. Разум словно раздваивался. Одна половина принадлежала Александру Мечникову, а вторая становилась частью четвероногого пса, чувства которого отличались от моих и были более острыми. Зрение, нюх и чутьё – в этом Лихой превосходил любого человека.
Несколько лет назад судьба закинула меня в прикаспийские степи, и там я столкнулся с разумными псами. Перед Чёрным трёхлетием учёные-генетики пытались на основе анатолийской овчарки вывести послушного боевого мутанта, которого можно использовать на войне. Вывели. Но результат оказался совсем не таким, какой они ожидали. Мутанты обладали разумом и телепатическими возможностями, а самое главное – не желали подчиняться. Поэтому смогли вырваться на свободу и прикончили своих мучителей, которые ставили над ними жестокие опыты. А со мной, пусть и не сразу, вожак новой расы смог договориться. С той поры рядом два пса – Умный и Лихой. Первый охранял семью и присматривал за колонистами, а второй всегда рядом и не раз спасал мне жизнь. Ну а вольные разумные псы плодятся и размножаются. Они обитают в степях, наше же правительство сотрудничает с ними. Мы подбрасываем им продовольствие, а мутанты ведут разведку в интересах ОДР при ГБ, охраняют наши границы и с недавних пор появились рядом с первыми лицами государства. Мой опыт стал хорошим примером, и даже у Симаковых теперь есть четвероногие телохранители…
«Вижу», – прерывая мои размышления, прилетел от Лихого очередной мыслеобраз.
Я расслабился и закрыл глаза. Пошла картинка от пса, и я увидел того, кто за мной наблюдал. Невысокий чернявый живчик с автоматом на плече, в потёртой горке и с ночным биноклем в руках. Не сразу, но я его узнал. Действительно, знакомый. Позывной – Ворона. Наполовину турок, наполовину грузин. Он наёмник из отряда Кары, один из тех, кто служил в его охране. Боец неплохой, вёрткий и пронырливый, малоразговорчивый и преданный Бурову. Но при этом сам себе на уме. Я познакомился с ним, когда вместе с Карой бежал из краснодарской тюрьмы в Турцию, а потом жил в доме наёмника. Друзьями с Вороной мы никогда не были, хотя бы потому, что мне такие друзья ни к чему. Но кофе пару раз вместе пили и время от времени перекидывались несколькими фразами.
«Что ему нужно?» – промелькнула у меня мысль.
Сразу же мыслеобраз от Лихого:
«Мне сбить его с ног?»
«Не надо, – послал я ответ. – Наблюдай».
Связь с Лихим прервалась. Между мной и Вороной, который продолжал прятаться в руинах, метров десять. Если его позвать, с «Вольняги» нас не услышат и не увидят.
– Ворона, ты, что ли? – окликнул я наёмника.
Он отозвался не сразу, но не промолчал:
– Да, Мечник. Это Ворона. Как ты меня почуял?
– Есть способы.
– Правильно говорят, будто ты непростой человек.
– Чего прячешься?
– За тобой наблюдаю.
– А чего за мной наблюдать? Я весь на виду. Только что от твоего босса. Выходи, пообщаемся.
– Лучше ты ко мне подходи. Только без своих бойцов.
– Боишься, что ли?
– Нет. Просто разговор серьёзный. Не хочу, чтобы меня с тобой рядом видели. Не к чему толпиться. А то патруль мимо пройдёт, внимание привлечём, и ненужные вопросы возникнут.
Подумав, что мне всё равно бояться нечего, раз уж рядом Лихой, который продолжал присматривать за наёмником, я сделал знак охранникам оставаться на месте и направился в развалины. Перебрался через завал из раскрошившихся бетонных блоков, едва не пропорол ногу куском арматуры и прошипел под нос:
– Проклятье!
– Осторожней, – сказал Ворона.
Я выбрался на небольшую площадку, с которой удобно было наблюдать за причалом, и оказался лицом к лицу с наёмником. Видимость плохая, но я заметил, что Ворона нервничал.
– В шпиона, значит, решил поиграть? – спросил я.
– Жизнь заставляет, – ответил он.
– Ладно. Давай по делу говорить. Что от меня нужно?
– Тема нешуточная, Мечник… – заюлил он. – Пойми меня правильно… Я недавно женился, ребёнок есть, и хочу денежный запас сделать на чёрный день… В отставку пора… Возможно, в Турцию вернусь… А ты Бурову родня, но держишься отдельно… Ты о нём многого не знаешь, и что я скажу, может быть интересно… Не только тебе, но и начальникам из Краснодара…
– Короче! – оборвал я его. – Имеешь информацию на своего командира?
– Да.
– И хочешь её продать?
– Хочу.
– Твоя цена?
– Двести монет.
– Конфов? – уточнил я.
– Ага, – кивнул он.
– Губа не дура. За такие деньги двадцать рабов купить можно и пять бойцов с головы до ног по тяжёлому вооружить.
– Поверь, информация того стоит.
– Ворона, ты меня знаешь. Я не пустышка и не балабол. Поэтому давай договоримся сразу: сначала ты сливаешь мне информацию, а потом я решаю, чего она стоит. Нормально?
Наёмник помедлил, оглянулся по сторонам и согла сился:
– Да.
– Начинай, время поджимает.
– Кара не просто так в Испанию решил перебираться.
– Мне это известно. Его поставили перед выбором, и он его сделал.
– Ты не понял. Что на него гэбэшники наехали, все знают. Но, помимо того, он задружил с некоторыми кланами из ККФ. И это тайна.
– А вот тут поподробней.
– Полгода назад он впервые встретился с очень серьёзными людьми из ваших. Даже ГБ не в курсе. Потом были ещё сходки. На встречи брал только меня и Жеку Потоцкого, ты его знаешь, он тоже из ближней охраны.
– С кем именно встречался Кара?
– Старый Драгунов два раза был лично, один из братьев Бариновых, доверенный человек от Беловых и кто-то из Туманянов.
В голове сразу всплыла краткая информация на каждый клан. Драгунов – третий президент Кубанской конфедерации, старый хитрец из Армавира, владелец двух крупных заводов, один из которых электромеханический. Братья Бариновы – из Анапы, один управляет городом, а другой – семейным бизнесом, предприятием «Пластик». Беловы – богатейшие купцы, владеют животноводческими фермами и птицефабриками. А Туманяны занимаются металлами. Люди даже более чем серьёзные, и, если они встречались с Буровым, тем более лично, это не просто так. Видимо, кубанские олигархи что-то задумали.
– О чём шла речь на этих встречах?
– Кланы недовольны, что Илья Симаков сосредоточил в своих руках столько власти. Но спорить и бунтовать не решаются. Поэтому они хотят усилить Кару, пока он далеко, с таким расчётом, что, если начнётся восстание, он придёт им на помощь. А если их всерьёз прижмут, будет место, где можно спрятать казну и куда не сразу дотянутся Симаковы. План с дальним прицелом и сотрудничество не на один год. Олигархи будут ждать очередного кризиса в ККФ и, когда он начнётся, постараются свалить императора, привлекут Бурова, причерноморских наёмников, турок и даже средиземноморцев. Сами не выстоят, а толпой Симаковых завалить реально.