Василий Сахаров – Добытчик (страница 32)
«Нет уж, – промелькнула мысль, – Семёнова я вам не отдам… Но придётся рассказать Ерёменко о том, кто поддерживает Кару и что они задумали…»
Однако я не успел открыть рот, генерал меня опередил:
– Не переживай. Семёнова трогать не станем. Он человек надёжный и подтвердил это реальными делами. Нахлобучку получил и ещё получит. Но Туманянам и Бариновым здесь делать нечего. Ненадёжные они люди и к Бурову в друзья набиваются. Думают, мы не понимаем, для чего они его спонсируют. А Госбезопасность тем временем всё видит и подмечает. Так что будь начеку, Мечник. Если тебе сделают предложение сотрудничать – не отказывайся. Предложат помощь – бери. Захотят получить клятву на верность – дай. Всему свой срок, и, если олигархи попробуют сместить императора, мы им всё припомним и ничего своего не отдадим. А решат переселяться, окажем полное содействие.
Я кивнул и ничего о своих подозрениях не сказал, а генерал продолжил:
– Ну а теперь давай потолкуем насчёт твоих задач. Сделано уже много, и за это тебе личная благодарность от императора. В столице ты герой, о тебе пишут газеты и часто вспоминает телевидение, ибо твой успех – общее достижение Черномории. Медали и ордена, какие причитаются, получишь. Ты заслужил. Однако задач для тебя ещё много, и основная на данный момент одна… – Он замолчал и поймал мой взгляд.
Я тяжко вздохнул и спросил:
– Надо прогуляться за океан?
– Так точно, Саня. Именно тебе, а не кому-то другому придётся посмотреть, что происходит на Кубе и есть ли там пресловутые Люди Океана. Альянс рискнул и потерял два корабля. Теперь твоя очередь, и ты должен быть умнее средиземноморцев. Не надо ломиться по короткому пути, заходи с фланга, как тебя в гвардии учили. Не забыл ещё?
– Такое забудешь, пожалуй…
– Вот и я о том же. Не лезь на рожон. Тихо пришёл, посмотрел со стороны, что происходит на американских базах, и назад.
– Конкретный срок устанавливается?
– На подготовку к походу тебе полгода.
– «Ветрогон» может не успеть встать в строй.
– Чего не хватает?
– Специалистов.
– Если «Гибралтар» поможет, справишься?
– Смотря как помогать станут. Если от души, тогда должен уложиться в срок.
– Семёнов тебе поможет, распоряжение отдам и как бы между прочим скажу, что из-за твоей просьбы он остаётся командующим ВМБ.
– Спасибо.
– Пока не за что. Тем более, насколько я понимаю, гарантию возвращения фрегата в строй ты дать не можешь. Верно?
– Не могу, – согласился я.
– А в поход идти придётся, сроки устанавливал император.
– Придётся.
– И как же быть, если «Ветрогон» останется в доке?
– Пойду на «Ловком». Возьму судно снабжения – и вперёд.
– Каким маршрутом, с юга или с севера?
– Наверное, с севера. Выйду к берегам Канады, а затем спущусь к югу.
– Одобряю. – Генерал замолчал и сделал из кружки пару глотков.
Я же перескочил на другую тему:
– Иваныч, а что по торговле с другими анклавами?
Тот пожал плечами:
– Обороты торговли придётся снизить. ВМБ «Гибралтар» имеет артиллерию и запас топлива. У тебя тоже с этим полный порядок. А больше у соседей взять особо нечего. Корабли и технику они для себя берегут. Людей в больших количествах у них нет. Так что контакты поддерживай и имей товары на обмен, но сам на Балтику и в северные воды не ходи. Пусть они к тебе в гости наведываются.
– Это позиция императора или Министерства колоний?
– Нет. В данном конкретном случае это позиция кубанских промышленников, которые готовы самостоятельно производить бронетехнику, автомобили, оружие, боеприпасы и так далее. По их мнению, рентабельность торговли с другими анклавами уже не велика. И тут я с ними согласен.
– А как же золото?
– Саня, чтобы ты знал, драгоценных металлов у нас уже столько, что цены на них очень сильно упали. Приходится скупать золото и держать в резерве, чтобы не обрушить финансовую систему. Впрочем, если ты считаешь заморские походы выгодными, запрещать их тебе никто не станет. Мы не рекомендуем, но, если есть необходимость, выдвигайся и конечно же веди разведку.
– Ну а с северянами что?
– С ними полный порядок. Люди Вагрина вышли на Министерство колоний, и я с ними лично общался. Подписали договор о сотрудничестве и пакт о ненападении. Где наши колонии, они знают. Если понадобятся, навестят тебя…
Прерывая наш разговор, появился адъютант Ерёменко. Он сообщил, что готов ужин. Самое время подкрепиться, оба проголодались, и мы отправились в офицерскую столовую. После ужина к нам присоединился Семёнов, а спустя час, уже в темноте, на базу прибыл Буров, и его тоже пригласили в наш тесный круг поговорить за жизнь и обменяться новостями.
15
Генерал Ерёменко пробыл на базе «Гибралтар» ещё три дня, и за это время мы успели обсудить все насущные вопросы. Разведка, снабжение, организация частей колониальной пехоты, выплата жалованья воинам, которые помимо собственного дохода получали жалованье от ГБ, ремонт кораблей, связь и дипломатические отношения с соседями. Ничто не ускользнуло от его внимания, и меня это, честно говоря, радовало. Значит, мы не сами по себе. Родина, несмотря на тысячи километров между колониями и Метрополией, всё видит и понимает пользу от нашего пребывания в Испании. Империя, в лице нашего шефа, думала о нас, и чертовски приятно ощущать за спиной надёжный тыл. При этом, что немаловажно, как имперские феодалы и аристократы, мы имели относительную свободу и могли самостоятельно определять круг первоочередных задач.
В последний вечер мы закатили пирушку, на которой присутствовали только свои: Ерёменко, мы с Семёновым, Скоков и ещё несколько офицеров. Хотели и Бурова позвать, раз уж он здесь, но старый наёмник, всего пару раз пообщавшись с генералом и засев на своём вооружённом сухогрузе, отказался, сославшись на старые раны.
С утра пораньше господин имперский министр заморских колоний погрузился на борт «Аделаиды» и отправился обратно на родину, а мы с Семёновым проводили его и провели собственный совет. Я вообще-то собирался немного отдохнуть после вечерних возлияний, поваляться в койке и подремать, а только потом разговаривать на серьёзные темы. Однако Семёнов захотел решить всё сразу и начал с благодарности.
– Спасибо, что заступился за меня перед генералом, – сказал он и посмотрел на меня.
Отметив, что Ерёменко своё слово сдержал и выставил меня перед Семёновым в лучшем свете, я закурил и махнул рукой:
– Не стоит, Саня. Мы в одной лодке, и у нас общие проблемы. Это не по дружбе, а по расчёту. Тебя я знаю, а кто придёт тебе на смену, неизвестно. Поэтому пусть всё остаётся как есть, а проблемы имеются у каждого. И у тебя, и у меня, и у Ерёменко, и даже у императора.
– И всё-таки я перед тобой в долгу… – Он помедлил и добавил: – Я действительно раскис. Не был готов к тому, что случилось, и едва не сломался. А ты меня поддержал и прикрыл.
– Долг – дело хорошее, – усмехнулся я и спросил: – Мастеров, оборудование и запчасти для ремонта «Ветрогона» дашь?
– Конечно.
– Когда?
– Мои инженеры и снабженцы уже получили указания. К ночи всё погрузим на «Ловкого», а что не сможем, доставим через неделю на сухогрузе.
– Добро, Саня. А что насчёт грузов из Метрополии, как делиться станем?
Отключив наши УКВ-радиостанции, чтобы не отвлекали, мы начали спорить. Сразу завелись, и пошла делёжка, кому и что нужнее. Спорили с азартом, иногда даже на повышенных тонах. Но это мелочь. Мы всё равно оставались друзьями.
За четверть часа поделили все грузы и собрались подняться в гору, чтобы в штабе попить чаю, но появился Кара. Он покинул свой сухогруз и, размахивая единственной рукой, направился к нам. Старый наёмник торопился, это было заметно, и Семёнов, слегка прищурившись, усмехнулся:
– Кажется, что-то случилось.
– Похоже, – согласился я.
Кара подошёл и хлопнул ладонью по кожаному чехлу с УКВ-радиостанцией, которая висела у него на груди:
– Вы чего не отзываетесь? Я вас зову-зову, а в эфире тишина.
– А в чём дело? – поинтересовался я и включил радейку.
– Алжир на связь вышел. Сам Фархад Абуталеб в эфире.
– Султан? Ты не ошибся?
– Нет.
– И что заставило правителя лично выйти на связь?