Василий Рожков – Заметки на полях. Поэтический сборник (страница 2)
Её – существования кривая.
Следы на берегу оставив ныне,
Они взлетят на воздух непременно:
Он – подорвавшись на случайной мине,
Она – храня любовь в обрывках тлена.
Рождество. 1918
Дома, как крепости, взяты штурмом.
Под каждой дверью дежурит жулик.
Зайдясь от копоти в кашле бурном,
«Буржуи» греются у «буржуек».
Осколки дедовских гарнитуров —
Кому дрова, а кому валюта.
Густые брови гардин нахмурив,
Гуляет ветер по телу люто.
Рубином прыгает папироска,
Рождая впалые тени возле
Глазниц дозорного переростка,
Перекрестившего ружья в козлы.
И жизнь, приравненная к подарку,
Лежит под кронами белых елей,
Чьи звезды гаснут, сгорев насмарку
В пещерах-окнах домов-ущелий.
Вертлявой выморозью стрекочет
С балкона свисшее полотенце,
Впитав плакатом багряный почерк
Едва родившегося младенца.
Сменив суфлёра в полночной драме,
Гремит раскатистый храп салюта
В честь приносящих себя дарами
К ногам свинцового абсолюта.
И где-то в памяти, как шифровка,
Адаму переданная Евой,
Поэт тоску маскирует ловко
Под залихватское «левой! левой!»
Ледяной дождь
Ледяной дождь, ледяной дождь.
Трещины в асфальте под засохшим клеем.
Ледяной дождь, sprechen Sie deutsch?
Ты так вероломен и прямолинеен.
Белая глазурь и земли корж.
В лакомство вгрызаются шагов зубы.
Ледяной дождь по броне кож,
Акупунктура для воды в ступе.
Мира сотворённого анабиоз.
Сахарных голов перелески, рощи.
Ледяной дождь – хореограф поз.
Посмотри на город-леденец проще.
Белые
Город притих и съёжился, город иглой проколот.
Небо над ним раскрыло свою голубую пасть.
«Они уже приближаются! Они уже входят в город!
Белые! Белые! Белые! Нового цвета власть…»
Время скакало мячиком, играло на опережение.
И показалось небылью, что все уже было здесь.
Тешили зря надеждами —
вновь началось вторжение,
Холод оружия белого, ветров ледяная спесь.
Войско приходит чистое,
немое и беспристрастное,
Запеленав знамёнами вечную грязь и тьму,
С карты сметает общее, с жизни смывает частное,
Небу голодному верное, только ему одному.
Что, дорогие граждане, милости вы не просите?
Нет больше мира вашего, зданий, машин, дорог.
Есть только белое, белое 
