Приветствует память египетских муз.
Хоть выстроен храм, не отмолишь бассейна,
Ведь стены не люди – скорбят о былом.
Леса заменив на стальной бурелом,
Суровый народ твой за общим столом
Пропьёт шелуху молодого веселья.
А палец ласкает дрожащий курок,
Где отблески звёзд козырьки отражают,
Где в девичьих муках поэты рожают
И, грудью вскормив, убедительно жалят
Стихами тебя покрывающий смог.
Столица столиц, не стесняйся, окстись,
Щепотью печатая крестное знамя —
В лихую годину ты будешь за нами,
Ночными огнями, речными волнами
И прошлым великим по праву гордись.
Песня о загубленном гении
Расскажу я о парнишке,
Что умудренные книжки
Возлюбил, как свою родину и мать.
Сын профессора внебрачный —
Оттого-то, однозначно,
Осенила его свыше благодать.
Вундеркиндом слыл он с детства,
Получив талант в наследство,
И штудировал не покладая рук.
Любо-дорого собраться,
На него полюбоваться
Представителям естественных наук.
Получал большие баллы,
Разгрызая интегралы,
Ломоносову дал сто очков вперёд
И любую мог задачу
Сделать так или иначе,
Или, может быть, совсем наоборот.
Но однажды – что за дело?
Уравнение хотело,
Очевидно, заработать кренделей.
Он его и так, и этак —
Уж на что сметлив и меток!
Не чета ему какой-то Менделей.
Но беда приходит скопом —
Залился холодным потом
И занервничал, на стульях заскакал.
От такого напряженья
Три другие упражненья
Уложили его слёту наповал.
О, всевидящие боги!
О, родные педагоги!
Я ль родился для подобных неудач?
Дрожь в руках, глаза слезятся
И сливаются абзацы
С невозможностью решения задач.
Разозлившись до предела,
От бессилия взревел он,
Трёхэтажным покрывая интеграл,
Проклиная всё на свете,
В потемневшем кабинете
Все учебники на части разорвал.
И когда он отключился,
От учёбы отлучился,
Просто заперся в кладовке и курил.
И в густом дыму табачном
Положил он на задачи,
На Ньютона и Склодовскую-Кюри. 
