Новейший год – не тот, последний,
Что был вчера.
Последний год уже осмеян
Свинцом пера,
Последний год уже оплакан
С утра – и вот
Мы ждём, когда заблещет лаком
Новейший год.
Огонь разбрасывает искры
Среди ветвей;
Последний не был слишком быстрым,
А наш – быстрей.
Прямее, дольше, чище, проще
Мы ждём, когда
На сломе этой белой ночи
Придут года
Один другого всё новее,
Мы ждём давно.
Смотрите – солнце багровеет!
Свет льёт в окно!
И полчаса уже минули,
И ночь прошла.
Наш год в почётном карауле
Добра и зла.
Эпизод II. Как бытовые сюжеты становятся в ряд с историческими полотнами. 2000—2009
Дорога
Стремительнее селя меняются пейзажи,
Мелькают слева-справа красоты и уродства,
Фасады, подворотни, убийства, благородства
При свете фар, софитов и инфракрасном даже.
Дождливые пустыни и знойные болота
Сигают под колёса, стремясь к преображенью,
Мешая, помогая и радуясь движенью,
Теряя, обретая и сторонясь кого-то.
Роскошные хибары в малиновой обёртке
И сказочные виллы, как угольные груды,
Неоновой рекламы лукавые Бермуды
Нарочито наивны, разносторонне-вёртки.
Лежачий полицейский с простреленной ключицей
И девочка седая с опятами в лукошке,
Бездомные коровы, кладбищенские кошки —
Здесь всё непостоянно, оно сейчас умчится.
А воздух – что за воздух! Он дышит нашей грудью,
Он смотрит нам в затылок и давит на лопатки,
На травах оседают кислотные осадки,
Русалки нерестятся в заброшенной запруде.
Мерещатся пещеры подземных переходов,
Висят над головою аркады белых радуг,
Вещают транспаранты: порядок есть порядок! —
Признание единства вождей и их народов.
Оливковые ветви, ковёр еловой хвои,
Горящие пентакли и звёзды Вифлеема —
Летит от напряженья большая микросхема,
По ходу отдыхает и движется в покое.
Деревья вдоль дороги, зачатые попарно,
Родятся близнецами и дублями сгорают,
Из засухи приходят, в потопе умирают,
Всё пахнет парадоксом, все видится полярно.
И только на радаре всё просто и понятно —
Мерцающая точка лежит по курсу прямо,
Недвижима, стабильна, подтянута, упряма,
Размеренно-тактична, предельно аккуратна.
К ней фары тянут руки, пылая жаждой страсти,
Притягивают ближе, в объятиях балуя,
Смеётся радиатор, желая поцелуя, 
