Василий Попов – Трудные вопросы истории России. XX – начало XXI века. Выпуск 1 (страница 7)

Но нельзя не отметить, что в декабре 1914 г. все более очевидной становилась перспектива неизбежного перехода к позиционной войне и отказа от активных боевых действий. Война затягивалась, а в условиях ощущавшейся нехватки боеприпасов и личного состава это угрожало срывом всей стратегии, не предусматривавшей продолжительных боевых действий.

Таким образом, тактические и стратегические успехи, достигнутые к началу 1915 г. могли полностью «сойти на нет» из-за проблем с недостаточной технической оснащенностью, недостатками мобилизационных ресурсов русской армии. Ведь уже в начале 1915 г. проявились грозные признаки предстоящего «снарядного голода» и «патронного голода», а кадровые ресурсы армии существенно истощались. Но нужно помнить, что подобного рода проблемы были и у других армий, поскольку масштабы затрат боевых ресурсов не соответствовали предвоенным стратегическим и тактическим расчетам. Достаточно объективны, в этом отношении, оценки, даваемые в статье В. Хитрово «Артиллерия в Великую войну», опубликованной в 1939 г. в Париже, в газете «Русский инвалид» (юбилейный номер к 25-летию начала Первой мировой войны): «Ни одно из воюющих государств не имело (да и не могло иметь) заготовленного в мирное время количества снарядов, в какой-либо мере отвечающего действительной потребности армии. Но для того, чтобы меры эти приняты были с первых же дней войны, нужно было отказаться от психоза войны скоротечной. Поскольку в августе 1914 г., во всех решительно странах господствовало убеждение, что война не может продолжаться годами, принятые с опозданием меры по мобилизации промышленности свелись к гонке в этой области, в которой России труднее всего было состязаться со своими противниками, и снарядный голод 1915 г. стал фатально неизбежен.

Вопрос «питания» снарядами наших 3-дюймовых полевых и горных пушек представляется в следующем виде. Исходя из опыта Русско-японской войны, в течение которой израсходовано было по 720 выстрелов на орудие, в мирное время заготовлено было по 1000 выстрелов на орудие, причем считалось, что количества этого должно хватить на год. Часть (428 выстрелов) составляла возимый запас, который находился в непосредственном распоряжении войсковых начальников, остальное же хранилось в разобранном виде в местных парках и должно было подаваться на фронт по мере приведения в готовность. Подача снарядов из парков рассчитана была на год, в течение которого заводы должны были изготовлять новые 1000 снарядов на орудие, и таким образом считалось обеспеченным непрерывное «питание» артиллерии. Однако все эти расчеты были опрокинуты при столкновении с действительностью, и уже в начале сентября 1914 г. Ставка, основываясь на опыте Галицийской битвы, установила ежемесячную потребность армии в 1 500000 снарядов; весной 1915 г. подняла ее до 1 750000, а летом 1915 г. – до 3000000».

Можно добавить к этому и еще одну причину военных недостатков. Во время операций в Восточной Пруссии, в Галиции старшие военачальники неоднократно обращали внимание на неадекватный боевой обстановке расход снарядов. Нередко артиллеристы расстреливали боезапас орудия, руководствуясь не столько боевой необходимостью, сколько стремлением произвести впечатление на противника, подбодрить идущую в атаку пехоту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.