Василий Панфилов – Время не ждет (страница 61)

— Это всё меняет! — Перебил его Бенито, — Всё, всё меняет! Видишь, Альфредо, даже русские видят моё величие, величие Италии! Я — вождь трудового народа Италии, а Италия — законная правопреемница Римской Империи! Сталин, этот азиат, признаёт меня… нас! Поддержка этой дикой, но безусловно великой страны, многое даст Италии. Наши инженеры, учёные, деятели культуры…

Муссолини «понесло», он начал произносить перед Рокко речь, будто выступая на митинге. Министр привычно «фильтровал» слова патрона, сделав почтительное выражение лица.

— Это действительно меняет всё, — Думал он, — Всё! Балканы — наши! Италия, Германия, Чехия… теперь и Советы… нас никто не остановит. Риму — быть! Вечному Риму! Великому!

Глава 45

— Гражданин Дании может получить гражданство иной страны в качестве второго, а вот гражданство Дании в качестве второго, может получить только этнический датчанин, волею Судьбы родившийся на чужбине. Все прочие, желающие принять датское гражданство в качестве второго или же единственного, могут рассчитывать только на милость короля.

Вижу, что Кристиан Десятый сомневается, добавляю:

— Бизнес, Ваше Величество. Вашим подданным станет намного проще вести дела, прежде всего на Американских континентах. Как видите, гражданство построено на системе «ниппель», так что можно не опасаться наплыва нежелательных иностранцев в нашу страну.

— Это настолько важно? — Задумчиво сказал король, глядя мне в глаза. Лукавит, ох лукавит… Проблема второго гражданства обсуждается в Фолькетинге[163] не первый год. Знаю из достоверных источников, что Кристиан сторонник второго гражданства, но скажем так — не явно. По ряду причин ему выгодней оставаться «над схваткой».

— Да, Ваше Величество, — Отвечаю твёрдо, — Здесь выкладки — как общие, так и на моём примере. В ряде стран для ведения бизнеса очень полезно иметь местно гражданство, предпринимательская инициатива иностранцев ограничивается порой законодательно.

Смотрит…

— Есть и культурная составляющая, Ваше Величество, — Выкладываю новый козырь, — тесно переплетающаяся с политикой. Немалая часть этнических датчан достаточно успешны в других стран. Сами ли они покинули Данию по разным причинам, или это сделали их предки, не суть важно.

— Важно то, — Додавливаю короля, — что сама возможность сохранить гражданство Дании или вернуть его, заставит многих из них заинтересоваться Родиной. Ностальгия или что-то другое, нам по сути не важно. Главное — всплеск интереса к исторической Родине. Изучение истории, традиций, языка. И все они, даже забывшие было свои корни, в большей или меньшей степени станут агентами влияния Дании в других странах.

— Как стали им вы, — Чуть улыбнулся Кристиан.

— Да, Ваше Величество, — Отвешиваю лёгкий поклон, — И пользуясь своей популярностью в США, я могу нарастить количество таких агентов влияния тысячекратно.

Приподнятая в лёгком недоверии бровь…

— Я не оговорился, Ваше Величество, — Чуть улыбаюсь, — и не прошу поверить на слово. Вкратце — в одном только Нью-Йорке десятки тысяч этнических датчан. Моя деятельность в датском землячестве города дала положительный результат. Членами землячества стали становится даже те, кто уже почти забыл свои корни.

— Таких сложно назвать датчанами, — Чуть нахмурившись, сказал Кристиан, — а тем более, датчанами этническими.

— Вы правы, Ваше Величество. Датская кровь их часто разбавлено кровью немецкой и шведской. Родственной! И если они хотят считать себя датчанами, то стоит пойти им навстречу.

— Не возникнет ли эффект обратной миграции? — Нахмурился король, — США в настоящее время на пороге Гражданской.

— Незначительный, Ваше Величество. От нас требуется только сделать несколько шагов навстречу землячествам. Хорошо организованные диаспоры, — В голове всплывает сперва Россия… а потом и Германия, — пользуясь опорой на земляков и поддержкой от национальных государств одновременно, успешнее местных.

— Меня вы убедили, — Кристиан Десятый серьёзен, — попробуйте теперь убедить Фолькетинг.

— Эрик, брат… — Глаза Одуванчика на мокром месте, деликатно делаю вид, что не замечаю, но… тронут. Он в самом деле мне как брат, приятно осознавать, что это взаимно.

— Ребята хотели встретить тебя, но я отговорил, — Выруливая из порта, — сообщил Зак, — Советы эти, да потом аудиенцию у короля… и как там?

Смеюсь, Зак такой… Одуванчик!

— Что «как», — Переспрашиваю смешливо и вижу, как тот расплывается в ответной ухмылке.

— Вообще!

— Вообще — неплохо!

Зак хохочет, и я начинаю рассказ о Советской России. Странно немного… там и в самом деле теперь больше именно Россия, пусть и Советская, а не СССР. Непривычно было читать в тамошних газетах о «государство-образующем русском народе». Вроде как всё правильно… но не перегнут ли палку в обратном направлении?

А вообще интересные тенденции намечаются. Республики вроде остаются, но автономных всё больше и больше. Не поручусь, но дело, похоже, идёт к тому, что Республики Союзные станут скорее хозяйственными, чем национальными субъектами. Национальные функции возьмут на себя автономии, а их в Союзе уже сейчас далеко за полсотни.

В одном только Азербайджане обнаружились лезгины, какие-то неведомые мне доселе талыши… национальных меньшинств неожиданно много как в списочном, так и в процентном виде.

Или это политика? Отыскать у себя корни какого-то малого народа и на этом основании претендовать на… чтобы то ни было. Часть налогов себе оставлять — на развитие национальной культуры. Или скажем, подгрести общине «вкусный» кусок сельскохозяйственных угодий, которыми некогда владели настоящие или мнимые предки? Вариантов, если подумать, немало.

С Грузией тоже достаточно весело… только Армения оказалась практически мононациональной. Что, между прочим, весьма неоднозначно.

Впрочем, СССР Закарию Мартина не слишком интересует. Убедившись с облегчением, что воевать СССР не намерен, как и экспортировать Мировую Революции, закрывает тему.

— В Дании как? — Интересуется он, объезжая аварию, — Говорят, ты в парламенте выступал?

— Правильно говорят, — Отвечаю не без гордости, — Закон о втором гражданстве сперва, а потом о поддержке датских землячеств за пределами Дании.

— Ну и правильно, — Подытоживает Мартин, выслушав все подробности. Как и у доброй половины белых американцев, происхождение у него не столько англо-саксонское, сколько германское. Среди предков всё больше выходцы из разных немецких государств, Нидерландов да Швеции, так что к датскому землячеству отторжения ни малейшего.

— А у нас такое, — Краем глаза косится на меня, но рассказывать не спешит. Демонстративно вытаскиваю пилочку для ногтей… — чёрт с тобой, переиграл!

Снова смеёмся, настроение дурашливое.

— Война надвигается, похоже, — Сообщает Зак со странным равнодушием. Впрочем… понимаю, сложившаяся ситуация имеет некоторую схожесть с нарывом, болезненным и надоевшим. Резануть, избавиться от ноющей боли…

Многие, очень многие ждут Гражданской. Накопилось противоречий — много, к компромиссу уже не придти.

Восьмого ноября тысяча девятьсот тридцать второго года начались выборы президента США. В штабе Лонга царит рабочая суета, сам кандидат в президенты выглядит невозмутимым и деловитым… впечатление портит только некоторая бледность.

Несколько странно выглядят проложенные в помещении рельсы, по которым ездят тележки с кинокамерами, но идею Одуванчика Лонг оценил и дал разрешение. Документалка о выборах должна стать хитом — в своём, сугубо документальном жанре.

Присутствие кинооператоров и открытость вообще — беспрецедентная. Обычно в избирательный штаб посторонние просто не допускаются, максимум — какие-то особо доверенные журналисты из тех, на кого есть серьёзный компромат. А тут операторы, независимая пресса… европейские наблюдатели, наконец! Немного, всего полдюжины, но и это… прецедентов просто нет. Максимальная открытость.

— Информация от Миннесоты… — Ловко перескакивая рельсы и огибая препятствия, ворвался в помещение один из многочисленных помощников.

С трудом давлю улыбку… Среди помощников немало членов братства, участи в предвыборных штабах считается хорошим началом карьеры для молодёжи из «хороший семей», и мы обеспечили его.

Ну и… учли камеры. Самодеятельность у Фи Бета Каппа после того громкого комедийного фильма о братстве, в чести, так что поднатаскали ребят. Ничего особенного, просто «поставили» немного движения, улыбки, отработали деловитые походки и манеру держаться.

С каждым поработали индивидуально, и результат, что называется, налицо. А будет потом на экране, ха! Братья смотрятся выигрышно, на одном уровне с Лонгом и ближайшими его соратниками. Но те-то маститые политики, привыкшие к выступлениям, а это молодняк! На фоне политиков рангом поменьше и тех же корреспондентов наши выглядят очень и очень достойно.

Мысленно глажу себя по голове и ставлю плюсик…

— Помолимся, — Привлёк всеобщее внимание Норман Томас, пресвитерианский пастор в церкви Ист-Гарлема и по совместительству президент Социалистической партии Америки. В будущем кабинете Лонга ему прочили пост министра Социальной политики. Томас начал молится, и молитву охотно подхватил Лонг, за ним и другие.

Это не «работа на публику», люди здесь в большинстве своём религиозные, и чаще всего искренне.