Василий Панфилов – Время не ждет (страница 42)
— … Российская Империя как полицейское государство?
Выйдя из кабинета, Порфирий Иванович закрыл за собой дверь с табличкой «Отдел кадров» и спустился на первый этаж, отыскав курьера.
— Ленинградскую прессу по дороге купишь, — И опережая вопрос мальчишки, — Не к спеху, хотя бы и к вечеру.
Вернувшись в кабинет, кадровик не стал присаживаться. Напротив, скинув пиджак, проделал ряд гимнастических упражнений. Сторонний наблюдатель отметил бы нешуточную ловкость и выносливость, свойственные больше молодёжи, притом не всякой. Однако сам немолодой спортсмен остался не слишком доволен.
Старею, — Пробурчал он, — может, действительно на природу выбраться?
«Природу» Порфирий Иванович понимал несколько отлично от советских туристов… Всё-таки школа Медникова[86] накладывает свой опечаток. Город стал лесом, а люди — двуногой дичью.
— Всякое было после Революции, и не всегда хорошее, — Вспоминалось бывалому филеру, — Сколько страху натерпелся… хорошо хоть, хватило ума выйти на ЧК и предложить свои услуги.
— Да, против нынешней власти работал, и что? Честно ведь работал, без грязи. В рабочий люд не стрелял, задержанных не бил. Работа такая… они убегали, он ловил.
— Отнеслись без особого восторга, но с пониманием. Незапятнанные профессионалы нужны всякой власти. Если они действительно профессионалы, конечно. Дела «шить», взятки вымогать да дубинками размахивать, много ума не нужно.
— С уголовными кто работал, да вот филеры-топтуны. Остальных…
Мужчина поёжился, вспоминая былое.
— Ненависть к полиции в народе была всеобъемлющей, и не скажешь ведь, что зря! Пусть в эмигрантских газетёнках пишут, что ненавидели полицию только уголовники, так лжа эта! Лжа!
— Все ненавидели, весь народ. Как раз потому, что от уголовников народ они плохенько защищали. Зато царский строй — ну очень хорошо. Так, по крайней мере, казалось до поры. Как же резко всё посыпалось…
— Кого из полицейских не забили насмерть в те страшные месяцы, так выгнали из… да отовсюду! Замарались потому что. Не самим фактом службы, а выполнением преступных приказов.
— В милицию эту полицейских штучно отбирали. Профессионалов. Не замаравшихся. Лучших из лучших. Сотни на всю Россию не наберётся. И он из их числа. Есть чем гордиться, есть за что себя уважать.
— «Ставил» сперва милицию, а потом и ЧК, как проверили досконально. Мда… «В ряды» не влился, да и не сильно стремился. Остался вольнонаёмным, однако значок «Почётного чекиста» есть, как и пенсия в пятьдесят три года. «За заслуги перед Советским государством», не абы как!
— Денюжка не самая большая, но льготы. Куда ж без них у «товарищей»! Санаторий… пусть пока и не тянет, но всё же. Паёк усиленный. И так, по мелочи всякого.
— Квартирку свою вернуть удалось — тоже оттуда, от льгот. Пусть крохотную, да свою! На свои кровные купленную. Соседи, кто остался, так до сих пор и не знают, кем Порфирий Иванович до Октябрьской работал. Но уважают! Как же, такие значки не у каждого чекиста имеются! А грамоты? Фотография с Дзержинским, наконец. С Кировым.
— В красном углу, вместо икон. И оберегают не хуже, хе-хе… С такими-то знакомцами — поди! Напиши донос! Сам дурак, значит, если написал… Кто там «Почётного чекиста» оклеветать вздумал?!
— И власти… вовремя он от дел отошёл. Есть свою угол, пенсия да жалованье, так что ещё нужно? И дочка. Пусть не красавица, но любимица. Единственная. Сыны-то погибли в Гражданскую. Тиф.
— Ничего… внуков трое, да дочка грозится, что не остановится, пока внучку не родит! А она такая, выполнит!
Посидев немного, решительно хлопнул себя по коленям и встал, привычно покряхтывая, как и положено по возрасту.
— Надо всё-таки за дочку отплатить, — Негромко сказал Порфирий Иванович, взяв картуз в руки. Ещё раз оглядев кабинет, он покивал — обойдутся без его присутствия пару недель. Тем паче, фельдшерица давно в отпуск грозилась выгнать. Положено, говорит, рабочему человеку!
— В отпуск собрался, значит, — Докладывал он несколько минут спустя начальнику РАЙПОТРЕБСОЮЗа, — Зинка всю голову проклевала — грит, положено тебе! Я вот и подумал, а почему не сейчас? По осени, значит, у нас работы прибавится, а сейчас так и ничего.
— Дело! — Пыхнув трубкой, одобрил грузный Павел Ильич, — Иваныч! Так может, я тебе путёвку выпишу? На Кавказ, а? Минеральные воды!
— Да ну! — Отмахнулся Порфирий Иванович, — С удочкой побродить хочу. Чтобы, значит, уха прям с костра. Только вот комарьё, будь оно неладно!
— А в Карелию? — Оживился начальник, в позатом году побывавший в гостях у приятеля, с которым вместе воевали в Первой Конной, и прожужжавший все уши чудесной рыбалкой и почти полным отсутствием комаров, — К Ладоге, а? Сосенки, воздух чудесный!
Несколько минут спустя Порфирий Иванович позволил себя «уговорить» на Карелию. Скрывая улыбку в густых усах, наблюдал за суетившимся директором, который принялся собирать в отпуск одного из лучших сотрудников.
К вечеру этого же дня бывшего «топтуна» снабдили внушительным списком адресов «Замечательных людей» и пообещали «почти новую» палатку и парусиновый плащ.
— Этак и в самом деле придётся часть отпуска посвятить рыбалке, — Озадачился мужчина, — ништо… всё к лучшему!
Глава 32
Награждение прошло «камерно», хотя вся нужная пресса присутствовала. Несколько дней уже прошло, а нет-нет, да кошу глазами на шейную ленту командорской степени ордена «Данеброг»[87].
Приёмы, приёмы, приемы… везде нужно засветиться новоявленному придворному и дворянину. Принято так.
Мда… смешно немного, но чувствую облегчение. Вроде как вернулся на «положенное» мне место.
Родился дворянином и никогда особо не задумывался об этом. Настолько не задумывался, что многие из хороших друзей даже и не знали.
Привилегий дворянство никаких не давало, а тыкать окружающим в нос… зачем? А вот оказывается, не хватало.
Остался при этом социал-демократом и ни разу не монархистом, но… приятно. Слаб человек. И фалеристика[88] эта… но приятно, чёрт побери!
Моя популярность в Дании велика, как… даже не знаю, с чем и кем сравнить. С рок-звёздами? Перебор, пожалуй — толп фанаток, забрасывающих меня лифчиками, не наблюдается, у входа в гостиницу не дежурят репортёры, но автографы на улицах уже просят.
Меценат, олимпиец… приятно и одновременно почему-то стыдно, будто занял чужое место. Честно прыгал, честно бегал…
Даже деньги заработал честно… относительно. Инсайдерская информация из будущего, в виде знания о нефтяных месторождения — да, присутствовала. Но что, мало ли таких… инсайдеров?
Любого из братства Фи Бета Каппа возьми, вот где Марти Сью! Тут тебе и частные школы с гувернёрами, и президенты-сенаторы в родне, и та же инсайдерская информация для ведения бизнеса.
Обруби родственные связи, и что останется? Есть, конечно, и таланты — тот же Дюк Уооррингтон. Но не будь у него связей, добился бы он таких высот к своим двадцати трём? К пятидесяти может быть, и то не факт. Даже скорее всего — нет. Пониже пост был бы, сильно пониже.
При всём моём уважении к Дюку, Хью Лонг впечатляет куда сильней. С низов выбился, реально с низов. Своим умом, талантами, упорством.
И собой горжусь, да. Где там мои коллеги-попаданцы? Чинуша в заливе плавает, в виде фрагментов… это надо же, так облажаться!
Хорошее знание истории, экономики, понимание юриспруденции как таковой. Чиновничий опыт, опять же. Или он как раз лишним оказался? Хм… не исключено.
Другой получше — глава Ленинградской милиции, ДНД… есть толк, как не быть! Другое дело, что всё равно бестолково вышло. Ну, зачистил город от ворья, молодец… дальше-то что[89]? Песенки пишет… молодец!
Не то что…
Спохватившись, мысленно бью себя по щекам — занёсся ты, Антон, он же Эрик. Молодца, конечно — делов наворотил ого-го! Но и доля везения в достижениях есть, и если подумать — побольше половины. Сильно побольше.
Да и биография — ну просто идеальна для внедрения. Тут тебе и криминальное прошлое, и БФФ, и опыт жизни в двух странах. Студенчество, путешествия по миру… Как ни крути, а кругозор более чем широкий, да и набор навыков — то, что надо, чтобы выжить и вжиться.
Самое сложное пережить первые год-два, да не вляпаться в историю на ровном месте. Потом… потом да, чуть ли не любой «канонический» попаданец смог бы, при толике везения, устроиться более-менее неплохо. Песенки те же, «изобретения», букмекерские ставки… многое можно придумать.
— Мой рыцарь… — С улыбкой разворачиваюсь в сторону Ингрид Шведской, давя глухое раздражение. Дворянство, орден, вхожу к круг приближённых Наследника престола… заебало! Две недели прошло с момента награждения, а слов нет, до чего тошно.
Родственных связей в кругах европейской знати у меня-Ларсена не имеется. Ну… достаточно близких, так-то «седьмая вода на киселе» нашлась, куда ж без этого. Раньше-то где были?
Двор… сам не раз читал — как в исторических хрониках, так и в романах о попаданцах. Вершина карьеры практически для стандартного попаданца. Орден, титул, поместьице, звание при дворе… жизнь удалась! Осталось только принцессу отъе… мда, занесло.
Прекрасные дамы, отважные кавалеры… Щаз! Даже принцесса на «прекрасную» тянет только при хорошем фотошопе, ну или ретуши как говорят сейчас. Прочие же… тоже «с натяжкой».
Обычная тусовка «для своих», мало чем отличающаяся от того же братства. Только и разница, что язык другой, да титулы в наличии. И для лучшего понимания, я здесь чужой.