Василий Панфилов – Время не ждет (страница 34)

Слишком много всего стоит на кону и слишком велико размежевание. Предстоящие выборы больше не напоминают шахматную партию джентльменов, а скорее прелюдию к Гражданской войне. Войне, в которой Республиканцы проиграют безоговорочно.

А значит, удар будет нанесён до выборов, и чем раньше, чем подлей — тем больше шансов на победу. Да, то самое «в четыре утра…»

— К Дюку? — Бормочу вслух, — Он не самый главный. Даже если поверит, даже если поверят старшие члены партии… Время. Могу и не успеть.

— Может быть и успею предупредить, но свою жизнь не спасу. Гувер, теперь вот Фарли… и кто сказал, что у них нет своих боевиков? Хоть маленькая команда доверенных головорезов, а есть. Мне хватит. Приедет домой, помашет подписанными бумагами перед родными… всё, механизм запущен.

— Да и Демократам моя смерть не то чтобы невыгодна… Тут тебе и повод для ответных действий по жёсткому сценарию, да и деньги…

— При победе Республиканцев активы перехватывают Фарли. Подписанные бумаги, невеста… а несостыковки проскочат по военному времени.

— Демократы? Тоже много всего подписал — начиная от братства, заканчивая университетом и семьёй Мартина. Или Джокера. Могут и того… порадеть за деточек. В парнях я уверен, а вот родные… да, могут.

— На опережение?

Несколько минут я сидел молча, в голове никаких мыслей. Выдохнув, встал и повертелся перед зеркалом, остро сожалея об отсутствии в этом времени качественного грима. Похлестав себя по щекам, добился возвращения румянца.

Лесли выслушал меня внимательно, время от времени уточняя информацию. Закончив задавать вопросы, он некоторое время молча сидел, закрыв глаза.

— Так… — Сказал он, и принялся набивать трубку подрагивающими руками, — Уверен, что пойдёшь до конца? Может, просто пробежишь завтра и уедешь в Данию, не дожидаясь окончания Олимпиады?

— Не…

— Подумай!

Уехать? Это выход лично для меня, но… нет! Здесь я держу руку на пульсе и могу корректировать ситуацию — хоть как-то. В Данию… потеряю большую часть денег. Пугает ли это меня? Пожалуй, что и нет. Состояние давно превысило размеры, необходимые для комфортной жизни.

Но… бросить Джокера, Одуванчика… Потерять возможность быть Игроком?

— Нет.

— Тогда, — Лесли затягивается. Таким серьёзным и сосредоточенным я его никогда не видел. Да и дрожащие руки… — хорошо, что ты сбежал из деревни тайком. Проволоку, говоришь, отогнул? Скажешь потом, где — мы в том месте как-нибудь следы загладим. Скунса подбросить, что ли…

— Здесь и сейчас надо, — Джокер жёстко уставился мне в глаза, — самим на операцию идти. Вечером Фарли в загородный дом отправятся, там-то на дороге их встретим. Сами. Некогда раскачиваться. Готов?

— Откуда… Ах да…

— Правильно понимаешь, — Невесело усмехнулся Лесли, — Приглядываю. Думаю, и ты…

Киваю молча.

— Ну что, готов?

— Я… — На душе стало погано. Убивать девушку, на которой когда-то хотел жениться… Потом вспомнил глумливое выражение лица и подписанные бумаги… Что за чёрт! Убивают как раз таких — некогда близких, ставших врагами!

А Дженни и её родители — враги. И даже если отмести в сторону личное… Фарли, говоря военным языком, относятся к вражескому генералитету.

— … готов.

Глава 26

Ворота заброшенного амбара распахнулись с еле слышным скрипом. На первый взгляд внутри обычный хлам, на который не польстятся и нищие, вконец опустившиеся бродяги. Какое-то рваное полусгнившее тряпьё, остро воняющее нафталином и крысиной мочой, вперемешку с ржавыми железяками и гнилыми щепастыми досками.

Дощатый амбар щелястый, крыша дырявая и протекает в десятках мест. Дыры такие, что видны даже днём. Ночью же, наверное, через них можно изучать звёздное небо.

Даже неприхотливые бродяги заночуют в таком вовсе уж от безвыходности, потому как на улице немногим хуже. Не защищает ни от ветра, ни от дождя… и эта вонь!

Стараюсь дышать рот, но даже так носоглотку режет! Приходилось мне во время стажировки в БФФ контактировать с беженцами из Африки и вовсе уж запущенными бомжами, но таких «букетов» почти не встречалось. Ну может, в Индии… в бедных кварталах.

— Питание, — Не совсем понятно, да ещё и гундосо, объяснил Рэй, ковыряясь где-то у стены, согнувшись в три погибели, — электричество подключено.

Ещё минута возни, и часть пола приподнялась вместе с хламом. Открылась бетонированная дорожка, ведущая в такой же бетонированный глубокий подвал.

— Серьёзно, — Уважительно произнёс Джокер, с любопытством поглядывая по сторонам.

— Несколько таких по городу, — С ноткой еле заметной гордости говорит Рэй.

В подвале стоят несколько неприметных автомобилей и ящики, ящики, ящики…

— Там дальше, — Взмах рукой, — спальни и операционная есть. Плохонькая, конечно, но пулю из живота вытащить хватит, проверенно. Вода подведена, электричество.

— Вижу, что не зря деньги потрачены, — Одобрительно говорю техасцу.

В неприметный фургончик почтовой службы отправляется взрывчатка и два пулемёта. Осторожности ради работаем в перчатках. Паранойя наше всё! Не хватает ещё засыпаться на какой-нибудь мелочи, и так порой по грани хожу.

Настроение хреново-ровное, эмоций почти нет — препараты более чем действенные. Джокер едва ли не силой заставил принять, сразу после нашего с ним разговора. Сперва ничего, а теперь вот что-то… вставило.

— Всё, — Закончив маскировку, Рэй довольно отряхивает руки, — как и было!

За рулём Рэй, мы с Лесли сзади. Несмотря на препараты, мысли довольно-таки безрадостные.

Хочется сказать «стоп», и тормозит только понимание, что говорить нужно было раньше, а теперь Рубикон пройден[62].

Как же не хочется делать это… и тем более самому. Будь ситуация не настолько «острой», нашлись бы… специалисты. Собственно, у Рэя таких спецов — вагон.

Но полного доверия нет. Не тот случай. Парни у Эллиота проверенные и решительные, отметившиеся в гангстерских войнах и «острых» ситуациях. Не только стрельба, но и «художественная резьба по горлу» и тазики с цементом в «резюме».

За что и получают очень даже немаленькие деньги. И страховка, да… Вдова единственного (пока) погибшего получила немаленький такой пакет акций из числа особо надёжных предприятий. Дивидендов — разика этак в три побольше, чем заработок у конторского служащего средней руки.

А вот на женщин рука может и не подняться. Не принято здесь такое.

Объяснить, что женщин семьи Фарли нельзя считать «некомбатантами»[63]? Поймут. А вот примут ли? Да и осадочек всё равно останется.

Кодекс чести здесь такой. «Умиротворить» филиппинскую деревню так, что там даже кошек в живых не останется — легко. Участвовать в суде Линча и лично вздёрнуть чернокожего — причём впоследствии выяснится, что повесили зря, и совесть не замучает.

А белая женщина из хорошей семьи — табу!

И Фарли… это не гангстеров резать. Убийц Фарли будут искать всерьёз, без оглядок на политику. Страшно власть имущим, когда убивают людей такого масштаба.

Если кто в коленках слаб, может и польститься на амнистию да награду. Могут и не соврать — исполнители в таком деле мало что значат. Простят. Может быть. Заказчики важнее.

Лучше самим. Спокойней.

На неровной дороге мерно потряхивает, и меня несколько укачало.

— … хорошие таблетки, — Слышу сквозь сон, и вижу лицо Джокера перед собой. Он всматривается мне в глаза и кивает успокоено, — нормально.

Доехав до нужного места, ставим фургончик на обочину, имитация поломки. И… хочешь сделать хорошо, сделай сам!

Пока Рэй долбит мотыгой грунтовую дорогу под лучами клонящегося к закату жаркого солнца, а Лесли вглядывается вдаль, устанавливаю детонаторы. Не то чтобы я сапёр… но за неимением лучших.

Сапёрную подготовку в БФФ ставили на уровне «опознать взрывное устройство и вызвать специалистов», но как водится — пытливый ум, устроенный по русскому образцу, не успокоился. Книга Карлоса Маригелла[64], за ней ещё несколько…

Хотя бы понимаю, что делаю.

Мелькает даже мысль, что мог бы стать признанным специалистом в минной войне, пойди я по накатанному сотнями бумажных попаданцев маршруту. Может, до Старинова[65] не дотянул бы… хотя почему бы и нет?

Технарь я неплохой, несмотря на гуманитарное образование. О войне и диверсионной работе читал, да и на практике пришлось. Интересно? Да пожалуй, что и нет. В грязь лицом не ударил бы, но… не моё. Однозначно не моё.

— Едут! — Кричит Лесли, и добавляет несколько секунд спустя, опустив бинокль, — Не они!

— В кусты, — Коротко командует Рэй, и мы с Лесли ныряем за пулемёт, предварительно подвинув фургончик так, чтобы он встал над ямой.

— Ну-ка… — Бормочу вслух, положив пальцы на гашетку, — не нравится мне этот автомобиль, второй почтовый фургончик на просёлочной дороге, это что-то не к добру.

— Похоже, — С заметным азартом отвечает шёпотом Джокер, лежащий рядом за второго номера, — Огонь!

Машинально нажимаю на гашетку, и длинная очередь скашивает двух рослых мужчин, одетых в форменную одежду почтальонов… виденных в доме Фарли.