Василий Панфилов – Университеты (страница 44)

Ворча и переругиваясь, народ разошёлся по своим рабочим местам. Я же, спрыгнув с верстака, прислонился лбом к холодному железу. Пытаясь охладить возмущённый разум[67], я пытался понять, как же меня уговорили на такую авантюру. И ведь не хотел изначально!

Руководить строительством завода, на котором предстоит выпускать аэропланы класса «Рарог» или в европейской классификации «Феникс», и непременно – до окончания выставки! С учётом имеющихся ресурсов компаньонов из «Жокей-клуба», и отработанной технологии – реально, но…

… с надрывом. И так за что ни возьмись – всё-то у меня через грыжу, выпученные глаза и дурную гонку со временем и судьбой.

– Это карма, – сказал я Саньке, не вдаваясь в дальнейшие объяснения, и подхватив чертежи, пошёл в токарку.

Глава 32

25 октября 1900 года Южно-Африканский Союз подписал последние документы мирного договора, получив наконец статус полноценной державы, признанной во всём мире. Коос Де ла Рей на следующий день стал послом ЮАС во Франции, и наша фракция с большим размахом отпраздновала эти два события.

Де ла Рея нельзя назвать прорусским в полном смысле этого слова, он африканер и большой националист, но именно в союзе с Русскими Кантонами генерал видит будущее страны. Хотя назвать его вовсе уж идеальным союзником сложно, человек он глубоко религиозный, и опирается не на русских «вообще», а на фракцию староверов, видя в них близких людей если не по крови и языку, то по духу.

С большим уважением относясь к Дзержинскому, к собственно идеям социализма Коос относится настороженно, видя в них размывание национальных интересов. Отчасти он прав, некоторые наши товарищи, впав в неумеренную эйфорию от столь грандиозных свершений, буквально грезят наяву, напоминая скорее наркоманов, и видя своей целью установление некоей Мировой Коммуны.

Власти в Русских Кантонах они не имеют вовсе, пользуясь репутацией людей высоколобых, но напрочь оторванных от реалий, едва ли не юродивых. Вся их небольшая популяция переливает по большей части из пустого в порожнее, искренне веря, что когда-нибудь их оторванное от жизни теоретизирование принесёт реальные плоды.

Высоколобый этот народ приносит ощутимую пользу на должностях статистиков и в нарождающемся Департаменте Образования, где и нужны такие идеалисты, способные светом своих глаз разгонять тьму невежества. Ну а теоретизированием занимаются они в свободное время, чем вполне и довольны.

Я же чем дальше, тем больше сомневаюсь в устроительстве коммунизма на землях Русских Кантонов. Коммунистические идеалы, как бы их не трактовать, с превеликим треском разбиваются об исконно-посконное сознание переселенцев из Российской Империи.

Не возражая против общинности «вообще», и оценив экономическую пользу кооперативов, мужики благосклонно относятся к предлагаемым социалистами благам, как-то бесплатному образованию и медицине. Но и не более!

Государство у нас вырисовывается скорее социал-демократическим, притом с явственным пониманием и скорее даже – превалированием интересов национальных, а никак не интернациональных, что крайне огорчает высоколобых. Я лично этим не огорчён, воспринимая скорее как данность, ну дальше, как говорит дядя Фима – будем посмотреть!

– Да где же ты… а чорт! Переезд этот…

Найдя наконец нужные бумаги в одной из многочисленных коробок, захламляющих мой новенький кабинет, я заспешил в конференц-зал посольства.

ЮАС выкупил недавно здание под посольство в аристократическом квартале Пале-Бурбон, поближе к министерствам и Национальному собранию Франции. Дело даже не в престиже, хотя в международных делах без учёта подобных вещей никуда, каким бы надуванием щёк этот самый престиж не казался человеку несведущему.

Всё гораздо проще и прозаичней, и возможность для рядового сотрудника посольства вот так вот запросто забежать в расположенное рядом министерство, очень существенно сокращает время прохождения каких-то документов по инстанциям. А время – деньги, и на государственном уровне – немалые. Ну и само собой, личные контакты налаживаются не только проще, но и естественней.

Здание огромное, а поскольку большая часть делегации вернулась в Африку, пропал привычный уже эффект цыганского табора. Мраморные каньоны давят на сознание своими просторами и безлюдностью, и хотя умом понимаю, что эффект временный, ощущение маленького мураша под микроскопом естествоиспытателя всё же присутствует.

Всех сотрудников посольства осталось меньше сорока человек, а через полгода-год будет и того меньше, притом существенно. Франция для нас важна, являясь одним из основных партнёров ЮАС, но держать «раздутые» штаты мы не можем даже ради стратегического партнёра. Нас попросту мало…

После англо-бурской все мало-мальски амбициозные и дельные, желающие притом послужить стране на ниве дипломатии, получили должности послов, атташе, консулов… Etcetera[68]. Все!

Франция, Британия… да-да, куда ж без неё… Германия, Австрия, Российская Империя, США и Мексика, Бразилия и Аргентина, Япония и… все-все-все, включая южно-американскую мелочь! ЮАС заинтересован не просто в установлении дипломатических отношений, а прежде всего – в налаживании экономических связей.

А всех нас, включая африканеров и натурализовавшихся иностранцев, чуть более полумиллиона. Совсем, мягко говоря, немного.

Потому-то дипломатические должности получают подчас едва ли не случайные персонажи, но куда деваться? Говорить об этом не принято, но за исключением ряда ключевых стран, консулами, а порой и послами, назначаются люди, хоть сколько-нибудь на то пригодные, и…

… самое главное – желающие ехать! Есть у человека экономические интересы в Чили? Готов ехать? Хвала Господу, мы нашли посла!

Бывает и семейный подряд, когда глава семейства направляется послом, а старший сын – военным атташе, если он хоть немного «натягивается» на эту должность. И чорт его знает, что из этого выйдет…

С Францией та же история, хотя отбор, разумеется, был несколько пожёстче, чем в Парагвай. Если Де ла Рея мы «продавили» на должность посла, то все остальные сотрудники посольства назначались по принципу деловых или иных интересов в этой прекрасной стране, ну и разумеется, мало-мальских дипломатических амбициях и талантах. Варианты встречаются – ну очень интересные!

Я наконец-то получил кабинет, причём даже с приёмной, но пока без секретаря. Всерьёз думаю нанять кого-нибудь из русских политэмигрантов, ибо плюсов в таком найме масса, но – только если выберу – правильно!

Найти крепкого гуманитария несложно, гимназии в Российской Империи на гуманитариях, собственно, и специализируются. А технические вопросы? То-то… загвоздка! Скорее всего, придётся брать двух, как бы ни противилась душа раздуванию бюрократического аппарата.

По соседству обосновался Санька в ранге первого, и пока единственного, помощника атташе по культуре. Без секретаря! А тоже ведь – надо. При своих талантах, брат не то чтобы блещет грамотностью, и умения вести документацию за ним не наблюдалось.

Планов по культурной линии у меня громадьё, и должность его отнюдь не синекура, особенно с учётом моей занятости на заводе.

Между прочим, не жлобство, а политическое дело! Уж на что я не хотел браться за производство, но когда наседает Вильбуа-Марейль с одной стороны, и Сниман с другой, а Дзержинский отбивает по закрытым каналам телеграмму о «неоценимом опыте» и намекает на неких «товарищей», которым нужно внедриться в промышленно-финансовые группы Франции, то хрен там откажешь! Нет, если бы попробовали приказать… но они, суки, просят!

Благо, строительство корпусов и хозяйственная деятельность на за́мах, я только контролирую общий ход работ, ну и задаю попутно вопросы, подчас откровенно «малышовые». Сам это понимаю, но что делать, если специалист за пять минут может рассказать лучше и больше, чем я узнаю за несколько дней чтения нужных книг.

Для начала, нужно понимать, где брать эти самые книги, и иметь какую-то базу, дабы сразу вычленять суть, пропуская вторичное. И время, время… где б его одолжить, пусть даже под проценты!?

Мне осталась техническая сторона вопроса, и де-факто я скорее главный инженер, скорее даже генеральный конструктор и технолог в одном лице. Попытки контролировать подчинённые не опротестовывают, но вздыхают подчас весьма выразительно, отчего бывает весьма неловко, но…

… где я возьму такой вот опыт за чужой счёт? Инженера– строители, подрядчики, экономисты, юристы, профсоюзные деятели и прочие, прочие… имя им – легион! Вернусь домой, буду хотя бы знать, куда смотреть в документы и при выполнении работ, ибо у меня – шахты! И университет не построен.

Нынешнее моё директорство скорее рекламный ход, призванный подстегнуть воображение французов, а по возможности и всей мировую общественность. Отчасти получается. Я пока на слуху, и по планам компаньонов, в ближайшие годы лицом фирмы предстоит быть именно мне.

Подозреваю, что решение это аукнется не раз попытками слить неудачи общие на вполне конкретного меня, но готов заранее к подобному развитию событий. Я бы даже сказал – готовлюсь. Кто, где, с кем… компромат и шантаж как основа добрососедских отношений!

Жаль только, Мишка всё-таки уехал в ЮАС со Сниманом, его советы по этой части были бы куда как к месту! Ну да что об этом теперь… Адъютант командующего армией ЮАС, да в его-то годы, это серьёзная заявка на будущее лидерство. Пусть не единственный, да и подводных камней в этой должности предостаточно, но руку на пульсе Армии держать надо.