Василий Панфилов – Улан (страница 6)
Парень не раз держал в руках сабли, но, во-первых, значительно более легкие, а во-вторых – скорее пехотные варианты. Рубка же… По нолям, в общем.
Скинув одежду (кстати, ее постирать не мешало бы), он кое-как помылся холодной водой и снова натянул грязную одежду. Пройдя в избу, предложил свою помощь молодому улану, веснушчатому и рыжеватому Андрею, дежурившему сегодня по кухне.
– Не надо, ты ступай себе, – прохладно отозвался вояка, не прекращая заниматься ухой.
Пожав плечами, попаданец решил исследовать слободу, и снова выделился.
– Ишь, точно барин, – услышал он негромкую речь одной из солдаток, обсуждавших его, – ходит-то как… Чисто по поместью своему!
Дальнейший разговор подслушать не удалось – бабы поняли, что их услышали, и ретировались, хихикая и поглядывая на него заинтересованно.
Экскурсия оказалась интересной по целому ряду показателей. Например, ему удалось выяснить, что жили драгуны достаточно вольготно – могли жениться и иметь семьи, жить в отдельных избах. Да и вообще, не слишком-то бедствовали! Из учебников истории и немногих исторических фильмов и книг о данном историческом периоде Игорь помнил, что солдат нещадно муштровали, лупя за каждую мелочь. Ах да, были еще гвардейские полки, так там, наоборот, – только бездельничали. Здесь же он видел как тренирующихся вояк, так и праздношатающихся, но никаких «покрасок травы» и прочего армейского идиотизма парень не заметил. Если ты делаешь положенные работы в полковом хозяйстве, выполняешь нормативы да вовремя участвуешь в коллективных учениях и исправно стоишь в караулах, то в свободное время (которого было предостаточно) тебя никто не будет дергать. Живым примером тому была не слишком трезвая компания из десятка улан, расположившаяся чуточку в стороне от центра поселения – под ивами у пруда.
Пели достаточно благозвучно, хотя не то что слова песни, даже манера исполнения была совершенно незнакомой. Вот, кстати, еще одна проблема – культурная. И без того было понятно, что песни из двадцать первого века здесь просто не воспримут как песни, но до этого момента глубину пропасти Игорь даже не понимал. Здесь не то что «перепеть Высоцкого» не получится, здесь и какой-нибудь «Синий платочек» может вызвать культурный шок!
Насмотревшись на реалии восемнадцатого века, парень сделал закономерный вывод, что либо он что-то не то читал-смотрел, либо историки слишком уж врут, либо… Он провалился не просто в прошлое, а в некий параллельный мир. Как вариант – его знания по истории были слабыми, что в общем-то соответствовало действительности. Поразмыслив над этим, пришел к выводу, что для сохранения рассудка проще считать себя попаданцем в мир параллельный, чтобы не задумываться о возможных инцестах с какими-нибудь прапрабабушками…
За прогулками попаданца наблюдали и офицеры – как из окон собственных домов, так и из окна штаба.
– Интересный кадр, – протянул майор, – так и кажется, что если его расспросить как следует, то ТАКОЕ всплывет…
– Именно потому и не стоит, – со смешком отозвался тот самый офицер, который вчера так живо реагировал на Игоря, – целее будешь.
– Да-а, вот и мне так кажется, что этот самый «Игорь Владимирович» – человек совсем непростой. Что уж там приключилось, что ему пришлось нелегально перебираться через границу да наниматься в уланы, не знаю, но нутром чую – тут ой как все серьезно!
– Ладно, давай-ка пока не будем поднимать эту тему. Так, значит, отдашь его в мой батальон? В первый эскадрон сунуть хочу.
– Да отдам, Алеха, отдам, – махнул рукой на подчиненного майор. – Только не пойму, что ты к нему привязался-то?
– Да просто интересно, – как-то не слишком искренне ответил капитан.
Дни тянулись для Игоря так, что казалось, будто в сутках часов по восемьдесят. Он-то привык к бешеному ритму мегаполиса двадцать первого века, а здесь… Сонное царство. Мало того, появилось еще и сенсорное голодание, когда мозг, привыкший обрабатывать (пусть и не слишком эффективно) колоссальные объемы информации, буквально «прокисал».
В итоге парень буквально изнывал от безделья, а его желание как-то занять себя, помогая другим, пресекалось. Оставалась только физподготовка, и он по несколько часов пластал воздух тяжеленной уланской саблей, бегал и прыгал, вызывая уважение невероятной выносливостью. Главное – не вспоминать о близких, не думать…
– Завтра, – с ходу сообщил ему Трифон, – а пока в баню.
Немногословный флегматичный ветеран, отслуживший больше пятнадцати лет, явно ему симпатизировал – можно было понять по некоторым моментам. Сейчас же эта симпатия была достаточно явственной.
Кстати говоря, такой вот обезличенный подход к кандидатам не случаен – суетливый ротмистр Алексей Пушкарев (тот самый разговорчивый офицер) пояснил при случайной встрече:
– Все по уму! Ты пока мундир не наденешь – личинка воинская. Станешь ты уланом или нет – вилами по воде писано. Сделано это, чтобы дружба раньше времени не возникала и на отбор не влияла. Надел мундир – все, свой! Ну а совсем своим станешь, когда в бою тебя повидают.
Баня оказалась одним из этапов воинской инициации – именно так показалось Игорю. По крайней мере, уланы из «его» капральства мылись пусть и с видимым удовольствием, но без каких-либо… спец- эффектов. Его же парили странно – отхаживали вениками с какими-то словами, явственно напоминающими заговоры. Во всяком случае, слух попаданца улавливал отдельные слова, и там были «остров Буян, бел-горюч камень, Алатырь-камень, птица сирин» и другие из той же серии.
Сама же эскадронная баня – не фонтан, далеко не фонтан. Он и раньше не был фанатом такого времяпрепровождения даже ТАМ, а уж здесь… Что такое баня по-черному, Игорь только читал – и в реальности она ему не понравилась. Много сажи, достаточно дымно, тесно, темно, сталкиваются голые мужские (фу!) тела… Но отмылся на славу – тут ничего не скажешь.
Пока он мылся, кто-то постирал его одежду, выложив вещи в карманах на лавку – все на месте. Взамен выдали чистые портки, рубаху и опорки – обрезанные наподобие ботинок старые сапоги.
– Завтра свои наденешь, – буркнул Трифон, – мундир потом вручат.
И добавил несколько поспешно:
– Если вообще примут.
Проведя ночь (как и все предыдущие) на лавке, к рассвету Русин извертелся. Нет, лавка была достаточно удобной – сантиметров семьдесят в ширину, да с постеленным войлоком – нормально, в общем, он и дома спал едва ли не на голых досках. Дело было именно в нервном возбуждении – завтра его судьба делала крутой поворот.
По какой-то причине зачисление в полк было только после большой пьянки в трактире (сперва), причем трактир этот был расположен на окраине Петербурга. Идти туда рекрутам-охотникам предстояло пешком – традиции.
– Я из крепостных князя Куракина, – рассказывал окружающим словоохотливый, одетый едва ли не в тряпье кудлатый парень с редкой бороденкой, – управляющий в имении невзлюбил меня, вот я подался в солдатчину.
Лица у большинства бледные, а веселье откровенно натужное, но ничего. Охотников не сопровождали – они добровольцы, и если передумают, так вот им последний шанс отказаться.
К Игорю не лезли. Поглядывали с любопытством, но так – как бы невзначай. Долгим путешествие не было – что такое пара верст для молодых парней? Начали попадаться прохожие, с интересом поглядывающие на будущих улан. С не меньшим интересом пялились на прохожих и будущие воины, в том числе и попаданец.
Исторические сериалы он не то чтобы смотрел… Скажем так – иногда приходилось (у кого есть женщина – поймут), и более-менее представлял костюмы этого столетия. Однако в фильмах они были идеально подогнанные, прекрасно сидевшие. Здесь же… То ли портные были классом пониже, то ли сами ткани, а скорее всего – и то и другое. Так что выглядели прохожие как актеры плохого любительского театра, если не всматриваться в лица. А лица и правда отличались – многие были в оспинах, часто встречались шрамы, да и мимика была совсем другой. И это если даже не обращать внимания на отсутствие мостовых и чавкающую грязь под ногами, щедро перемешанную с конским навозом и собачьим дерьмом.
Трактир был… Ну как трактир – как-то так его Игорь и представлял. Достаточно аккуратное одноэтажное здание из кирпича и досок размером со школьную столовую. Внутри чисто – относительно, понятно; столы и скамьи очень массивные, есть и стулья – немногочисленные и тоже добротные. Скатертей нет, но доски чистые – даже от входа видно.
Посетителей много – десятка два офицеров, причем не только улан, и полсотни ветеранов. Ну и гражданские любопытствующие (как потом узнал попаданец, присутствовать они могли только в том случае, если брали последующий расчет с трактирщиком за вояк на себя – в складчину). Взгляды сразу скрестились на Русине – он сильно выделялся.
Ничего, публики он не боялся – постоянные соревнования приучили. Так что сделал самую невозмутимую физиономию и прошел вместе с остальными новобранцами к отведенным для них столам.
Сперва символические хлеб-соль, затем алкоголь по стопке (к слову – откровенно слабенький и дрянной). Впрочем, рекруты оценили водку как «хорошую», на что парень сделал себе мысленную отметку – поосторожней относиться к местному алкоголю. Пили немного, но вот пьянели быстро – видимо, привычки не было.