Василий Панфилов – Трущобы Империй (страница 66)

— Дешёвый, это важно, — вздохнул диктатор, и стало видно, что это очень немолодой, усталый человек. Вся эта власть ему в общем-то и не нужна. Просто иногда наступает момент, когда сильная и ответственная личность говорит себе Кто, если не я? и совершает Поступок. К худу ли, к добру ли…

— Ещё можно ввести понятие Гвардия, куда отбирать только ветеранов из числа лучших, да непременно добровольцев. В случае войны эти роты и полки разворачиваются в батальоны и бригады. Этакие кадрированные части, в которых каждый рядовой подготовлен как сержант, а каждый сержант фактически является офицером. Ну и разумеется — части, где на резервистах выехать не получится — флот, артиллерия, рейнджеры.

— То есть получается маленькая профессиональная армия и много резервистов. В случае нужды гвардия собирает ветеранов, разбавляя их новичками. Благодаря отменному командному составу и обилию ветеранов, новички учатся очень быстро. Хм… решение не идеальное, но общий принцип я понял. Интересно… А какие у вас планы на будущее?

— Получить гражданство КША и осесть. Не знаю только, в Атланте или где ещё, — подыграл Фокадан, прекрасно понявший подоплёку вопроса.

— Поговорим откровенно, полковник? Конфедерация нуждается в вас и ваших людях. Сперва я думал использовать вас как символ, но теперь ясно, что вы вполне самостоятельный игрок, а не фигура. Нам нужны ирландцы. Не потому, что они такие уникальные, а потому, что вас много на Севере — рядом.

— Много людей, привыкших к тяжёлой работе за гроши и скотскому обращению, — подхватил попаданец с кривой усмешкой.

— Не без этого, — спокойно согласился диктатор, — но вы наверняка уже знаете, что в Конфедерации к ирландцам относятся также как к прочим белым. Сперва — да, тяжёлая работа за небольшие деньги. Работы у нас много, а вот с оплатой… инфраструктура доброй половины страны разрушена, много долгов. А вот перспективы хорошие.

— И за новую Родину, давшую равные права, ирландцы будут драться насмерть, — задумчиво подытожил ирландец, — всё это понятно. А вот зачем вам я? Без обид, но на поклонника моего творчества вы не очень-то похожи.

Генерал хохотнул и ответил уже серьёзно:

— ИРА. С помощью вашей организации мы хотим перехватить ирландцев.

— Проблем не боитесь? Потом?

Ли дёрнул щекой, но честно сказал:

— Боюсь. Лет через десять или двадцать военизированная кельтская организация в КША может стать проблемой. Вам придётся стать к тому времени либо менее кельтской, либо менее военизированной. Но здесь и сейчас вы единственная организация, способная хоть как-то направлять потоки дешёвой рабочей силы. И вообще… вразумлять. Всё-таки ирландцы в большинстве — либо реднеки, либо выходцы из трущоб. С соответствующими нравами.

— Хотите, чтобы офицеры ИРА стали частью местных властных структур?

— Полиции, — поправил его генерал, — в основном полиции. Штурмовые отряды в разных городах и разумеется — разбавленные нашими людьми.

Диктатор говорил вполне понятные и разумные вещи. После демонстрации на вокзале, бойцы ИРА в полиции Конфедерации будут восприниматься с пониманием. Не всегда с восторгом, но хоть что-то… Да и буйные ирландцы поостерегутся безобразничать — Кельтику и ИРА они уважают.

Алекс слушал его, обдумывая предложения и стараясь включить на максимум аналитические способности, отточенные штабными играми, политикой и каким-никаким, но "предзнанием.

Генерал говорит правду, но не договаривает. А потом… скорее всего, его отодвинут в сторонку. В лучшем случае оставят декоративные посты. Не потому, что ирландцы, а потому, что нормальное государство не будет терпеть усиливающиеся этнические группы. Тем более такую, на пике национального самосознания.

В КША и без того хватает этнических сообществ: креолы, кажуны, немцы, голландцы, шведы, англосаксы (которые далеко не однородны). Индейцы из Пяти Племён и дикие. Цветные и негры — тоже не однородное сообщество. Так, для попаданца стало шоком узнать, что в Новом Орлеане многие цветные те ещё расисты. Причём высшей расой они считают именно цветных, потому как те якобы переняли лучшие черты обоих рас.

И вот в это-то варево кинуть ирландцев… Очень непростая будет адаптация. На первых порах нужна жёсткая иерархия военизированной структуры ИРА, а вот потом… Потом ИРА постараются оставить прежде всего культурные функции, максимально урезав военизированность.

— Сколько у меня времени? — Спросил он без обиняков, — до того момента, когда я стану лишним?

К чести генерала нужно сказать, что он слегка смутился, но не отвёл глаза.

— От года до трёх. Потом… учиться поедете или путешествовать в Европу. Надолго. Не только вы, но и почти все офицеры ИРА из наиболее одиозных.

Сердце на мгновение сжала боль. Опять лишний…

Глава сорок вторая

— Отделяются, — с блаженной улыбкой сказал Фред, не отрывая глаз от газеты. Алекс на это только хмыкнул, но чего греха таить — не без нотки радости.

После проигрыша в войне, Север остался при своих, а с учётом чудовищных долгов и экономики, способной развиваться только за чужой счёт, ситуация там катастрофичная. Всё ещё можно было исправить, но слабый президент в Вашингтоне и рискованные игры банкиров привели к закономерным результатам: ситуацию решили выправлять за счёт простых граждан.

Приняли законы и поправки, появились таможенные барьеры, из карманов работяг и среднего класса начали выбивать последние центы. Как водится, налоговое бремя переложили прежде всего на регионы. Просчитались…

Где-нибудь в Европе такой сценарий мог состояться, и скорее всего, именно европеец его и составлял. Территории в Европе ограничены, сильные войска, сильные соседи… Крестьяне подняли бы десяток-другой бунтов, войска расстреляли бы восставших из пушек, на этом всё бы и закончилось. Главное, чтоб столица и пара-тройка наиболее важных городов соблюдали относительное спокойствие.

Но здесь людям есть куда уходить. Они и уходили, порой целыми штатами… Помимо окончательно потерянных штатов Юга, Техаса и Калифорнии, к КША присоединись Виргиния, Иллинойс, Кентукки и Миссури. Властям Союза едва удалось отстоять Мэриленд, соблазнив колеблющихся жителей налоговыми преференциями. Но не удалось отстоять Канзас, зажатый между КША и индейскими территориями.

Ушли и территории. Немногочисленные белые переселенцы не горели желанием платить усиленные налоги Вашингтону, а настоящие хозяева этой земли — индейские племена, заключили союзы с КША, Калифорнией и Техасом.

Вопреки ожиданиям попаданца, резать скальпы белым фермерам не стали, ограничившись введением запретов на въезд новых. Фермеры, к слову, не огорчились — первые белые переселенцы в большинстве своём вполне мирно договаривались с индейцами. Это потом уже, следующие волны, чувствуя поддержку солдат за спиной…

На индейских территориях начала развиваться Индейская Конфедерация. Пока это робкие ростки будущей государственности, но они имели все шансы окрепнуть. Благо, индейцы Пяти Племён вполне развиты. Чероки, к примеру, так резво взялись перенимать цивилизацию белых, что по уровню среднего образования и культуре земледелия обогнали их. Своя письменность, газеты, парламент… Индейской цивилизации просто нужно немного времени, чтобы окрепнуть. В знакомой попаданцу истории их сбили на взлёте, здесь шансы стать самостоятельными игроками у индейцев очень хорошие.

В Калифорнии и Техасе земли хватало с избытком, так что претендовать на индейские территории нет смысла. Другое дело, там хватало аборигенов… но поскольку они не из числа Пяти Великих Племён, то судьба диких индейцев мало волновала цивилизованных. Да пожалуй, судьбу диких нельзя назвать такой уж страшной — каждый второй ковбой в Техасе из числа индейцев.

В КША свободной земли не столь много, но с учётом демографической катастрофы, рабочих рук куда меньше, чем уже окультуренной земли.

В земле южане не нуждались, но и помогать Союзу, пусть даже косвенно — в экспансии на индейские земли, желание не возникло. Так что запрет индейцев поддержали на самом высоком уровне.

— Вот теперь я спокоен, — выдохнул Фред, отложив газету, — эти земли уже не будут англосаксонскими. И мне это нравится!

— Очень может быть, — пропел Алекс, задумавшись о своём и постукивая пальцами по подлокотнику лёгкого плетёного кресла.

— Ты явно знаешь больше, чем говоришь, — тоном прокурора сказал друг, — давай!

— Неявно пока. Заметил, что не всех мигрантов в КША привечают? Ирландцев, шотландцев, валлийцев, французов, поляков… Словом, кого угодно, лишь бы не англосаксов.

— Неужто!? — Выдохнул Виллем, привстав в кресле, — наши?

Он так взволновался, что аж вспотел, лицо покраснело, а руки, стискивающие подлокотники кресла, явственно подрагивали.

— Ничуть, — успокоил Алекс возбуждённого друга, — Просто чистых англосаксов в Конфедерации мало. Сам Ли, ещё несколько человек из Верховных. Больше таких, как Борегар — креолов. Или вроде как англосаксы, но не чистые. У кого индейские предки… сам ведь знаешь, что ради земли поселенцы охотно роднились с вождями. Мда… у кого ещё что. Ну и самое главное — французы.

— Оторвать хотят Юг, — моментально сообразил Фред, снова откидываясь на спинку кресла и вытирая лицо платком, — логично… КША и так от Союза отошёл, да ещё и отношение к людям стало другим. Большинство ветеранов волнует не национальность или даже раса, а то, воевал ли ты, и в каком полку. С неграми родниться пока не спешат, но кое-каких цветных уже принимают на равных.