Василий Панфилов – Трущобы Империй (страница 49)

Ранее он тормозился промышленниками Союза, не без оснований опасавшихся, что они останутся без дешёвой рабочей силы. Во время войны, в попытках привлечь людей в армию и на флот, на Севере приняли ряд подобных актов. Потому и потянулись в армию добровольцы, в качестве морковки перед носом которых маячила собственная земля.

Неплохая мотивация, спора нет… вот только у конфедератов в качестве мотивации защита Родины. Шерман с его тактикой выжженной земли стал хорошим стимулом драться до последнего. Конфедераты и так не слишком-то часто сдавались, прекрасно зная, что ожидает их в концентрационных лагерях. А после достопамятного закона и вовсе… теперь южане погибали, вцепившись зубами в горло врага. Порой буквально.

В Кельтику приходило пополнение, и что радовало — не только сырые новобранцы из Нью-Йорка. Ирландцы стремились перевестись в свою бригаду из самых разных частей армии Севера. Количество претендентов так велико, что Ле Труа всерьёз подумывал о конкурсной основе.

— Подавай заявку на формирование дивизии, — предложил Алекс негромко, осматривая вместе с командиром прибывшее подкрепленье.

Они ходили чуть поодаль от строя, не мешая офицерам выискивать нужных им людей, ориентируясь на землячества, рабочие специальности и уже имеющийся воинский опыт. При ходьбе оба тяжело опирались на трости — у француза виной тому дружественная картечь в последнем бою, а у попаданца — колотая рана бедра, не слишком глубокая, но очень уж болезненная.

— Думаешь? — Остро глянул француз, и Алекс опять почувствовал себя на экзамене.

— Самое время. Ирландцы с охотой пойдут служить туда, где их не считают белыми неграми и не гнобят всячески — то есть подальше от англосаксов. Такие части есть, но чтоб и командиры ирландцы, да снабжение нормальное — только у нас. Шерман сейчас и за соломинку ухватится, дабы получить боеспособную часть, а уж мы-то к числу лучших относимся, как ни крути. Он не глуп и прекрасно понимает, что добровольцы, воюющие среди своих, куда как лучшие солдаты, чем третируемые белые негры в подразделениях англосаксов.

— Этого мало, — полковник резко отмахнулся, — даже награждение бригады провели без лишнего пафоса, дабы не раздражать англосаксов. Вся армия обделалась, и только Кельтика выстояла! Ирлашки! Попытались славу на артиллерию переложить, а там…

Алекс засмеялся тихонечко вспоминая забавный момент — сильно не мог, при резких движениях всё ещё болели заживающие рёбра, ещё один привет битвы у Персикового Ручья.

Они с офицерами бригады пришли (в его случае — принесли в портшезе) проставиться артиллеристам за спасение. Сидели, выпивали… В расположение влетел комиссар из Вашингтона и сходу начал речь перед артиллеристами.

— Храбрые герои, истинные янки, вставшие на пути мятежников, — а командир в ответ на ломаном английском, — Помедленней, пожалуйста, мои парни ваш язык плохо понимают.

Ну да, откуда бы понимать английский прусским добровольцам? По некоторым оговоркам — вполне себе кадровым воякам, не уволившимся со службы, а отправленным в командировку. Опыт в большой и желательно чужой войне — дело стоящее. Пусть к Гражданской войне в САСШ относились в Европе скорее пренебрежительно, но это всё-таки война большая, с манёврами через полматерика.

В итоге героев битвы у Персикового Ручья наградили щедро, но без лишних слов. В речах и в газетных заметках упирали всё больше на наших парней, стараясь не упоминать конкретные части.

Вторую Медаль Почёта в качестве награды получил Ле Труа, ей же наградили ещё шестерых офицеров и девять сержантов и рядовых. Остальные получили медали, причём иногда по две-три сразу, как сам попаданец.

Алекс довольно цинично (и логично) предположил, что этими наградами пытаются поднять боевой дух войск. Дескать — смотрите, какие у нас храбрые герои! Равняйтесь на них! Одновременно с этим вышел указ Линкольна о пенсиях и льготах (весьма скромных) для кавалеров, их вдов и детей (до совершеннолетия), и в общем-то сработало.

Дезертирство на нет не сошло, но солдаты, оставшиеся верными присяге, прямо-таки загорелись мыслями о наградах. С денежными выплатами-то…

Наградили бригаду и Благодарностью от президента, что позволило прикрепить к уже имеющейся планке дубовую ветвь. Очень престижно, между прочим. Ещё Благодарность от командующего, что позволило прикрепить всем бойцам очередную планку с правой стороны груди. Памятная медаль Битва на Персиковом Ручье, выданная всем участникам.

Главной наградой стало присвоение федеральных званий всем без исключения военнослужащим бригады. Вроде и мелочь в военное время… но тем самым правительство брало на себя некие обязательства по отношению к ветеранам, возможность продолжить службу уже после войны.

А ещё — де юре утвердило первую федеральную часть САСШ, сформированную по национальному признаку. Это создало очень интересный прецедент и по слухам, о создании таких частей начали поговаривать в других землячествах САСШ, а кое-где и активно пробивать их создание. Теперь заявление о стране, подобной плавильному котлу, никогда не прозвучит.

Что характерно, набирать туда предполагалось не новобранцев, а отпускников и раненых солдат после лечения. Мелочь вроде бы, но Алекс предвидел яростную защиту национальными лидерами землячеств своих частей. С одной стороны — неплохо, будет кому проследить за снабжением и моральным духом. С другой… в бой такие части рваться не будут. Он помнил, как тяжело восприняли потери бойцы Кельтики — прежде всего потому, что это не случайные люди, которых судьба свела с тобой на время, а родные, друзья, и по меньшей мере земляки.

После битвы решили изменить знамя части — теперь лиру на нём окружали слова Эйрин го бра латиницей и огамой, замыкавших арфу в круг. Между прочим, не абы как… два алфавита по кругу символизировали, что некогда кельты говорили на родном языке, сейчас на чужом, но придёт время, и они вернутся к родным истокам.

— Подавай заявку на дивизию, — сказал Алекс, когда они вернулись в штабную палатку, — сейчас тебя поддержат.

— Сейчас?

— Франция, Мексика… дальше объяснять?

Ле Труа дёрнулся было, открыл рот и снова его закрыл.

— Думаешь, Франция влезет в войну?

— Влезет или нет, сказать сложно, это больше от действий в Европе зависит, чем от нас. Но что лезет, это факт.

— Н-да… Русский Медведь решил проявить благоразумие и отойти в сторону, теперь многие расклады поменяются.

Попаданец промолчал, пропустив лёгкий выпад против России мимо ушей. Он и сам считал непонятной позицию Российской Империи в этой войне. Как ни прикидывал, но не видел НИКАКОЙ материальной выгоды для страны от поддержания Линкольна. Испорченные отношения с Англией, с Францией…

Хотя если вспомнить о Крымской войне, то… Александр мог поступить так просто из вредности. Точнее, даже не из вредности, а с неким прицелом на будущее Мы ничего не забываем.

Мелочь? Ан нет… с учётом того, что в Мексике сидит император Максимиллиан Первый, являющийся этаким совместным проектом Англии, Австрии, Франции и Испании, картина вырисовывается интересная.

Европейцы держатся в Мексике с большим трудом, проводя типично колониальную политику, так что возможность опереться на расположенное по соседству дружественное государство для них неоценима. Нейтралитет России давал возможность влезть в мексиканские дела не краешком, а с ногами.

— О чём думаешь?

— Сколько мог получить Александр за свой нейтралитет и получил он хоть что-то вообще, — честно ответил попаданец.

— Ранее Север и Юг в едином порыве отвергали эту возможность, — задумчиво проговорил Ле Труа, разливая вино по кружкам, — у них свои интересы в Мексике. Но судя по пляскам вокруг европейских офицеров, причём с обеих сторон конфликта, ситуация изменилась самым коренным образом.

Француз замолк и увидел Алекса, глядящего на командира с ошарашенным видом.

— Пусть я принципиально не интересуюсь политикой, но это не мешает мне делать выводы, когда политика начинает интересоваться мной!

Попаданец хмыкнул и записал красивые слова в блокнот — такие вот красивости нужны позарез, драматург всё-таки.

— Вообще интересно, — продолжил бывший студент, развивая мысль о политике, — Конфедерация как самостоятельная сила уже не может состояться. Даже если отобьются на этот раз, то… мужчин там выбили, хозяйства порушены. Через несколько лет Союз снова повторит попытку и на этот раз учтёт все свои ошибки. А на Юге уже некому будет воевать…

Если же Конфедерация пойдёт на фактический вассалитет у европейских держав, то может и выкарабкаться. Десять-пятнадцать лет пожить под тенью Старших Братьев, а потом уже можно будет заявлять о себе как о самостоятельном игроке. Хм… тем паче, что больше европейцы в Мексике и не протянут, всё равно передерутся.

— Старших Братьев? Интересный образ… а если…

Зашедших в штабную палатку офицеров бригады втянули в интереснейший спор на эту тему. Разошлись настолько, что на следующий день, едва приняв новобранцев и имущество, попытались провести командно-штабные-политические игры. С картами, макетами местностями, справочниками…

Получилась сущая ерунда, и в общем-то закономерно, но удовольствия она доставила море. Даже вторые лейтенанты, причастные к игре, почувствовали себя вершителями судеб, этакими Бонапартами и Талейранами.