Василий Панфилов – Русский кайзер (страница 34)

Мобильные, решительные, привычные к дальним переходам, оружию, схваткам с враждебными индейскими племенами и дикими животными, русские колонисты в союзе с дружественными индейцами совершенно закошмарили англов.

Ну что могли сделать моряки короля Георга? Обстрелять поселки из пушек? Так в избы еще и попасть надо, а ядер на это дело уходит… Классическая же русская изба возводится за пару дней, так что – «Из пушки по воробьям». Высадиться с десантом и сжечь поселение? Иногда это удавалось, но обычно потери «Красных мундиров» от меткого огня профессиональных охотников были столь велики, что десант срывался в самом начале. Нужно учесть еще, что минимум четверть переселенцев в Русскую Америку была некогда егерями с опытом войны. Или казаками, пластунами, гренадерами…

– Чего это они? – спросил Егор у старшего товарища, наблюдая за обстрелом деревни, – ядра небось денег стоят немалых, да порох.

– Да… в бумагах напишут, что город обстрелом разрушили до основания, – спокойно ответил Никодим, успевший повоевать с Фридрихом.

– Врать будут? – не понял Мишка Змей из крещеных индейцев, напряженно вслушивающийся в разговор.

– Уу… еще как. Я тебе даже примерно могу сказать, как: частокол порушили…

– Да там сажени три сковырнули!

– Не перебивай, Егорша! Я те про бумаги говорю, как они писать будут. Гхм… Частокол, значит, пойдет у них за уничтоженное укрепление. Потом изба общинная вон горит – ее как ратушу уничтоженную проведут. Лошадь у Семена убили, когда он стадо перегонял вглубь, – так это будет описано… как это… кавалерийский отряд рассеяли, во!

– Лодки! – прервал их беседу глазастый индеец.

– Сызнова? Ну что ж…

Длинноствольное нарезное ружье выплюнуло свинцовую пулю.

– Мимо, – недовольно пробормотал Никодим, перезаряжая винтовку.

Выстрелы звучали из разных уголков деревни, и несколько человек на шлюпках были убиты еще до того, как пристали к берегу. На корабле пытались уничтожить стрелков артиллерией, но…

Русские мужики воевали не по правилам! Вместо того, чтобы дожидаться англичан в плотном строю, они прятались!

Берег был открытым, и потому немногочисленный десант был как на ладони у метких стрелков с нарезным оружием. Высадилось англичан в этот раз довольно много – больше ста человек.

– Да никак они моряков в десант сунули? – удивился Егорша. Никодим присмотрелся…

– Твоя правда. Напужать хотят, дурни.

Выстрелы гремели один за другим, и англичане падали на песок. Но храбрости… или дурости… им было не занимать, так что выстроившись плотной шеренгой, они пошли, выставив вперед штыки.

– Залпом! Пали! – заорал Никодим, надрываясь.

Нарезные винтовки хоть и били далеко да точно, но и перезаряжались долго.

– Отходим, – спокойно скомандовал Никодим и прокашлялся. – Свисти, Змей.

Индеец кивнул невозмутимо, взял трофейную флейту-пикколо, которой очень гордился, и просвистел несколько сигналов. Только потом дисциплинированный воин спросил старшего:

– А схватка? Не будет?

– Зачем? – Бывший фельдфебель проверил порох на полках пистолей и прибавил шаг. – Бабы да детвора уже ушли, скарб, что поценней, тоже уволокли. За что тогда сражаться-то? Ну, сожгут деревню, так дома поставить за седмицу можно, не боле.

По ночам же лаймам приходилось очень, очень тщательно охранять свои корабли, ибо в дело вступали охотники за морским зверем, способные броском гарпуна пронзить за несколько десятков метров не только моржа, но и человека. Еще они были способны проплыть полмили даже в ледяной воде, обмазавшись жиром животных… В любом случае британцам приходилось скверно: снимали часовых, после чего следовал решительный абордаж.

Таким образом было захвачено три корабля – неимоверный позор для флота Англии! Да, собственно говоря, для любого другого тоже…

В итоге британцам пришлось отступить, удовлетворившись сожжением нескольких десятков изб, захваченным одним (!) сараем с пушниной и долгой, но безрезультатной артиллерийской перестрелкой с фортом Росс. Точнее, какие-то результаты были у форта Росс, так как через несколько дней после перестрелки один из английских фрегатов нашли брошенным, и судя по косвенным данным, именно во время перестрелки он пострадал достаточно сильно, чтобы его можно было попытаться отремонтировать.

Британия поспешила объявить о победе, но даже сами британцы в это не верили… Индейцы же чрезвычайно гордились тем, что отбились от неприятных чужаков, а напрочь отмороженные эскимосы молили духов, чтобы чужаки пришли еще, – очень уж трофеи были взяты хорошие…

В самой России волновались кочевые и полукочевые народы, прежде всего калмыки, большая половина которых в 1772 году ушла назад в Джунгарию[91]. Ушли с шумом и рассказами о величии, которое они прямо сейчас завоюют. Большая их часть была крайне недовольна Павлом, который вел очень жесткую политику по отношению к инородцам, и не всегда справедливую. Но несмотря на несправедливости, калмыки были поголовно вооружены ружьями и пистолетами – вплоть до женщин и подростков, да и с клинковым оружием было более чем в порядке. А это прямо говорило, что Павел, несмотря на национально ориентированную политику, в материальном плане их совсем не притеснял…

С оружием у ушедших было все хорошо, а с христианским милосердием плохо, так что по дороге те изрядно «пошалили». В русских землях переселенцев сопровождали солдаты, а вот в районе Казахстана калмыки без особого стеснения начали грабить местных[92], мотивируя это:

«Они издревле были нашими данниками, пусть целуют сапоги, вспоминая хозяйскую плеть». Благодаря вооружению и участию части Орды в европейских войнах сопротивление немногочисленных казахов… и не только казахов… удалось легко сломить, так что в итоге многовековой порядок в Степи был нарушен, и начался Большой Передел Земель. Не в последнюю очередь он стал причиной того, что впоследствии русским войскам удалось так легко захватить эти края…

Ушедшие устроились в Китае очень неплохо, и теперь оставшиеся калмыки рвались к родственникам. Не все, разумеется, но голоса инакомыслящих мало кто слушал. Услышав о грядущем переселении ойратов, остальные кочевые и полукочевые народы резко разделились. Одни отнеслись к этому чрезвычайно враждебно: учитывая грабежи, сопровождавшие переселение, удивляться не стоило… Другие надеялись присоединиться к грабежам, а главное – занять в Поднебесной более высокое положение, чем сейчас.

В принципе, Павел ничуть не протестовал: подданные из них были сомнительные, разве что башкир и ряд других народов было бы жалко, вздумай они уйти. А калмыки да ногайцы… Не то чтобы плохи, просто где прокормится один кочевник, может прокормиться десяток земледельцев, причем без претензий на родство с Чингисханом и мировое господство.

Другое дело, как обеспечить маршрут, чтобы несколько сот тысяч человек не умерли по дороге от бескормицы, но чтобы не были задеты интересы лояльных подданных, ибо у каждого кочевника по меньшей мере несколько голов скота, и такая «скотская армия» способна превратить в пустыню любую местность на несколько лет. В общем, головная боль и траты нешуточные, но зато снимались проблемы с оседлыми соседями кочевников, которым не нравились побочные эффекты от такого соседства, заключавшиеся в регулярно вытаптываемых полях, угоне скота, набегах за молодыми женщинами и прочих «развлечениях».

Непросто дела обстояли и в недавно захваченной Персии. Сами персы в большинстве своем отнеслись к русским весьма дружелюбно, посчитав Старшей Родней. Да и законы русского государства были вполне адекватны и понятны. Но вот проживавших на территории Персии представителей других народов начали резать…

Как это обычно бывает при глобальном переделе власти, равновесие нарушилось, и пострадали прежде всего малочисленные, но сравнительно богатые группы населения, к которым у персов были какие-то претензии. Прежде всего – крупная община евреев, контролировавших как минимум треть финансовых потоков страны. Павел относился к ним негативно, но вот резни совершенно точно не хотел: в данном случае сработал «ефрейторский зазор», и местные были твердо уверены в своей безнаказанности. Ну и плюс деньги… Резню остановить удалось, но поздно, и большая часть общины была уничтожена. Поздно – потому, что военным было велено «по возможности мягко обращаться с местными жителями», а сами евреи жили компактно, отдельно, так что пока узнали, пока подоспели…

Еще хуже пришлось арабам, курдам… Не трогали или почти не трогали только армян, и христиан вообще, здраво понимая, что за ТАКОЕ христианское государство точно не погладит по голове.

Не стоит думать, что дело только в ненависти к чужакам, соплеменников персы резали как бы не более охотно. Враждующие кланы, слишком богатые, наглые, слабые, сильные соседи…

Войска получили приказ стараться не вмешиваться в происходящее:

«Покуда резня идет между теми, кто не имеет Гражданства Российского и не известен как человек, могущий принести несомненную пользу, старайтесь не лезть в сию грязь. Чтобы понимать, кто прав, а кто виноват и как следует поступить по местным законам справедливости, следует прожить здесь не один год. В противном случае можно наломать добрых дров и заполучить врагов Государству Российскому на самом пустячном, казалось бы, происшествии. Выглядит резня сия гадко и мерзко, но следует помнить, что это Восток, а не Россия, и подходить к нему следует по другим меркам. Происшествия таковые случаются здесь постоянно, и людишки местные привычны к этому.