Василий Панфилов – Русский кайзер (страница 31)

На практике же… Разница в силах в десять раз, если учитывать даже раненых легионеров… Так мало того, план предусматривал раздельное ведение боя – с одной стороны артиллерия с егерями и кавалеристами, с другой – основная масса легионеров, пехота и гренадеры. Саперы? Останутся помогать артиллеристам – благо основы этой воинской специальности они знают неплохо.

Десятого октября 1794 года преследовавшие легион «Красные мундиры» основательно втянулись в ущелье, предвкушая битву. Но через пару миль растянувшиеся в длинную цепочку «Псы Георга» попали в классический «мешок». Легионеры не только преградили «Псам» путь дальше, но и взобрались на крутые склоны ущелья, растянувшись на сотни метров… И как только англичане подошли к условленному месту, был открыт огонь.

Идущие впереди «Красные мундиры» стали легкой мишенью.

Зазвучали выстрелы, «Псы» начали падать на землю и в мутную воду Ахерона. Попытка организовать сопротивление ни к чему не привела: атаковать засевших на крутых склонах стрелков, да еще под огнем… Не смешно. Бежать вперед – путь преграждает укрепление, а взять его… Несложно, если бы «Красные мундиры» смогли сконцентрировать для атаки хоть один батальон. А вот так, растянувшись…

Меньше чем за пять минут свыше двух тысяч английских солдат было убито, около пятисот – ранено. Ненадолго – спустившись со склонов, легионеры деловито добили врагов, собрав в первую очередь порох и ружья.

– Не егози, Фриц, – успокоил молодого капрал, – спокойно оружие собирай, да золотишко не забывай. Да не суетись, вспомни – как я тебя учил.

Спокойный тон венеда подействовал на молодого легионера как успокоительное, и движения его стали более осмысленными. Капрал же спокойно ходил, подбадривая подопечных и вмешиваясь, если возникала необходимость.

– Ай! – Недавно попавший в легион, воин отшатнулся от застонавшего англичанина.

– Штыком его, Лев, штыком.

Легионер покосился на командира, на англичанина… и с ожесточением воткнул штык в раненого врага, целясь в почку.

– Вот… – удовлетворенно сказал венед, – таперича он тебе, аль твоему товарищу, вослед не выстрелит. Понял, дурошлеп?

Собрав ружья и наскоро обобрав убитых врагов, легионеры споро зарядили трофейные мушкеты. Пусть скверное оружие, но в обороне возможность выстрелить два-три раза подряд многого стоит. А ценности… Да какие там ценности у английских солдат! Вот у офицеров, там да – мало у кого не было золотых медальонов, перстней и соверенов. Капрал Кузьма Трофимыч просто приучал подопечных не бояться крови.

«Псы» начали попятиться назад… Принимать бой они хотели только на своих условиях, а несколько дней роли не сыграют: имперским воинам некуда было деться из этого района. Англичане пятились, легионеры вроде как наступали – неспешно, очень осторожно, постоянно сооружая примитивные укрепления на случай контратаки…

В спины «Красным мундирам» ударили ядра замаскированной на тех же склонах артиллерии – с двух сторон! Паника была страшная, но, впрочем, сержанты быстро подавили ее. Часть английских солдат начала карабкаться на склоны, пытаясь подобраться к пушкам легиона, на радость засевшим там егерям. Другая часть попыталась пройти назад, выскочив из засады под огнем пушек… Решение правильное, но в данном случае на руку имперцам играла незначительная в этом месте ширина ущелья, так что в цель попадало каждое ядро.

Попади в такую засаду венеды, они бы просто проскочили простреливаемый пушками участок поодиночке или малыми группами, ибо стрелять по столь ничтожным целям никто бы не стал, да и попасть было бы проблематично. Англичане же таких «извращений» в принципе не признавали и воевали исключительно в плотном строю.

Часть «Псов» получила приказ атаковать пехотинцев, преграждающих им путь в глубь ущелья. Подвела любовь к сомкнутому строю и неумение воевать небольшими подразделениями. А воевать иначе было проблематично – топкие, заросшие тростником и кустарником, узкие берега… А еще – сама река и крутые склоны ущелья.

Растерянность англичан длилась недолго, и они, разделившись на две части, начали действовать более эффективно. Около двух тысяч солдат полезли на крутые склоны – так, чтобы не подставляться под пули егерей легиона. Большая же часть «Псов» медленно, но неукротимо пошла на перегородившую ущелье пехоту.

– Ровней ряды, отребье! Ровней.

– Огонь!

Очередной «Томми» падает под ноги товарищам. Те с одеревенелыми лицами наступают на него и идут дальше. По грязным лицам текут обильные струйки пота.

Один из англичан дрогнул, и тут же на его спину обрушилась палка капрала.

– Строй, Джонс, строй!

Затем в первые ряды «пропустили» турок, подпирая их штыками.

– Куда? – Турка, решившего было не играть роль живого щита, встретил английский штык. – Вперед! Ваше дело – умирать во славу Англии!

Английский лейтенант опустил пистолет, а взявшийся было за ятаган взбунтовавшийся мусульманин упал с пробитой головой. Уничтожаемые с двух сторон, турки быстро… закончились.

Начали терять людей уже сами «Красные мундиры», постепенно тесня пехотинцев Империи. Теряли не так много, как хотелось легату, – у британцев нашлись неглупые люди, и передовая часть наступавших тащила перед грудью вязанки, из тут же вырубленного хвороста. Нельзя сказать, чтобы их это очень сильно спасало, ведь легионеры, уже поднаторевшие в горной войне, «оседлали» и склоны, обстреливая врага со всех сторон. Потому у англичан и не получилось пустить в ход свою артиллерию – орудийную прислугу моментально выбивали в первую очередь, а несколько раз удачные выстрелы произвели небольшие взрывы, попав в бочонки с порохом.

Однако постепенно силы легионеров таяли и прежде всего у «скалолазов». Путь по горам – не гладкая дорога, порой имперцы просто не могли следовать дальше за легионом. Без прикрытия товарищей жили они недолго…

Время от времени бритты напирали, и тогда происходили короткие, очень жестокие рукопашные схватки.

– Славянское отродье, – выкрикивал английский офицер, умело орудуя шпагой, – недочеловеки!

Выпад! Противостоящий ему венед падает с пробитой грудью, дико хрипя. Но следующий противник оказался куда более умелым: молодой венед с сержантскими знаками различия и глазами опытного бойца. Заученным движением он принял клинок англичанина стволом, затем славянин просто резко упал вперед на правое колено, сняв левую руку с ложа винтовки. Получился совершенно «шпажный» выпад, и не ожидавший такого враг схватился за живот, выпустив шпагу и пытаясь вытащить штык. Так же заученно сержант провернул винтовку в ране, одновременно вставая с колена. Вражеский офицер опрокинулся навзничь, завывая от дикой, раздирающей внутренности боли, суча ногами.

Пуля умелого стрелка-легионера, стрелявшего из-за спин товарищей, вышибла мозги немолодому английскому капралу.

– Коротким – коли! – сам себе скомандовал Яромир, делая выпад. Штык вошел бок сцепившегося с товарищем англичанина.

– Падай!

Не задумываясь, Яромир упал, и над головой его прогремел залп, уничтоживший сразу десяток врагов.

Более качественная выучка легионеров давала здесь заметное преимущество, но снова меньше, чем хотелось бы. С одной стороны – крутые склоны, с другой – топкие берега… В такой ситуации добрая половина финтов и ухваток просто бесполезна.

Силы легиона таяли, но и «Псы» были не бесконечны, да и негласная тактика выбивать прежде всего офицеров, а затем уже сержантов, капралов и просто инициативных рядовых дала о себе знать. Солдаты Георга постепенно остались без руководства и… начали отступать.

– Атака! – азартно заорал покрытый кровью с ног до головы офицер легиона, и подчиненные перешли в наступление, уничтожая тех британцев, что еще пытались сопротивляться.

Быстро, еще быстрее… И вот англы уже бегут, тяжело дыша и постоянно оскальзываясь. Бежать пришлось не слишком много, около мили, но у артиллерийских фортов легиона произошла заминка: здесь дела у британцев пошли куда более уверенно, как раз сейчас прямо на батареях шло рукопашное сражение. Беглецы было опомнились, и если бы у них нашелся кто-то авторитетный… или хотя бы пара минут времени… то все было бы иначе. А так… в спины им ударила пехота легиона…

– Легион!

– Рраа!

…и «Псы» побежали дальше. Паника распространилась, и англичане начали отступать от артиллерийских позиций, оставляя их в покое…

Выжило не менее трех тысяч «Красных мундиров»… если не учитывать погибших позднее раненых. Легионеров же в живых осталось менее пятисот, и ранены были все. Но боев с бриттами больше не было: выжившие «Псы Георга» бежали к кораблям, а легион начал путь домой. Шли неспешно, поскольку ранены были все. Несколько раз останавливались не только в селениях, но и в мелких городках. Турецкие гарнизоны, если они были, исчезали без боя, ибо драться со столь страшными людьми провинциальные аскеры из вспомогательных войск отказывались категорически. Ну а серьезные турецкие соединения в данной провинции были уничтожены легионом еще до встречи с бриттами.

Ближе к границе их встретили остальные легионы, «гулявшие» в здешних местах, и подразделения сербских добровольцев, после чего имперские войска никто не тревожил.

Через полтора месяца выжившие под Ахероном легионеры прошли торжественным маршем перед императором в Штральзунде и орали текст песни, которую передал им сам Игорь…