Василий Панфилов – Русский кайзер (страница 28)

Мелочь… ан нет, получился этакий «принцип роя», когда арест и уничтожение крупных вождей не давал ощутимого эффекта. Да собственно говоря, особых вождей и не было – так, два десятка проповедников-идеологов. В большинстве же своем восставшие действовали небольшими группами, занимаясь по большей части поджогами фабрик. Изредка они объединялись и врывались на заводы, ломая станки.

К марту 1794 года проповедник Генри Смит из Девоншира высказал не слишком оригинальную идею о «яблочках, которые недалеко падают от яблони», и… неожиданно проповедь получила широкий общественный резонанс, после чего луддиты занялись поджогами не только фабрик, но и домов фабрикантов. Причем поджигать полагалось вместе с домочадцами, после чего внимательно следить, чтобы те не выбрались из огня…

Жестоко? А по мнению восставших, не слишком: в Британии власть имущие совершенно не церемонились с «низшими классами», активно применяя смертную казнь за любой пустяк – с девяти лет… А во время подавления беспорядков возраст вообще не разбирался. Да и вообще, если ты вынужден отправлять детей работать лет этак с пяти[83], потому что иначе тебе их банально не прокормить… Жалость к детям тех, из-за кого и сложилось это положение… Как-то не получалось жалеть.

– Восставшие перешли к военным акциям, уже не боятся нападать на воинские части, – доложил прибывший из Британии агент.

– Рано, – сморщился Рюген, – их кто-то подталкивал?

– Нет, Сир, – уверенно ответил неприметный шотландец, – головы у некоторых от успехов закружились. К такой стратегии парламент просто был не готов, так что первоначально у восставших были серьезные успехи.

– И какое противодействие?

– Если где-то были опознаны восставшие, то войска целиком уничтожают рабочие кварталы[84], где оные проживали.

Со свистом втянув воздух, Померанский закашлялся – к ТАКОМУ он не был готов. Нет, виноватым в том, что подтолкнул низшие слои населения Британии к сопротивлению, он себя не чувствовал – там и без него были постоянные стычки, переходящие в полноценные бои, когда против рабочих применяли артиллерию. Он так… разве что вектор придал… Но все равно – ТАКОЙ жестокости от английского истеблишмента он не ожидал. Пусть понятие «милосердие» в восемнадцатом веке скорее абстрактно и применяется разве что по отношению к высшим слоям населения… Но даже французские революционеры такого себе не позволяли. Да, они проводили порой массовые казни, но – почти всегда выборочно, соблюдая хотя бы видимость законности. «Инциденты» случались, особенно в провинции, но парижские власти хотя бы на словах выражали неодобрение…

– Ясно, – чуточку сдавленно произнес Грифич, прокашлявшись, – а Ирландия, Шотландия?

– В Ирландии особо некому, там после выступлений девяносто второго года всех активистов уничтожили, да и людей сильно проредили… так что пока просто вождей нет. В Шотландии… – шотландец замялся, но продолжил: – В Шотландии выжидают. Основные разговоры – выждать, пока Англия ослабнет, и предъявить какие-то требования. О свободе речь даже не идет, просто равные права промышленникам и торговцам Шотландии, уравнять с правами английских предпринимателей, не более.

– Ладно, не мнись, ты-то здесь при чем?

– Да стыдно, Сир, – глухо сказал разведчик, – у нас есть шанс добыть себе свободу, а вместо этого…

Отпустив «Штирлица», император призадумался: вариантов развития будущего было несколько, и все имели свои плюсы и минусы. Так, каждый день без войны усиливал его экономику, но и врагам он давал возможность подготовиться получше… В идеале хотелось бы выманить врагов на глупые действия, после чего разбить их по частям. А вот как это сделать?..

Вариант практически единственный – Франция. Там сейчас такой бардак, что можно и черта сделать одним из Вождей Революции. Пусть англичане достаточно плотно контролируют их, но… не так уж и плотно. Среди Вождей венедской агентуры нет, а вот среди приближенных – предостаточно, так что влиять на какие-то события, пусть и косвенно, он может.

Так… Кто там у нас ныне самый долбанутый фанатик? Сен-Жюст, «шкуродер»… Можно ли его подвести к мысли, что «дух сильнее меча»? Да запросто, тот и сам не раз толкал проповеди на эту тему. Дескать, главное – Боевой Революционный Дух, остальное вторично. Если внушить ему, что он сможет повести Революционную Армию на Римскую империю… Можно. Но нужно ли? Разбить его не составит труда, особенно если Сен-Жюст возьмет под свое командование фанатичный, но неумелый парижский сброд. Но не приведет ли это к затуханию революционного настроя?

Затребовав в секретариате справку о нынешнем состоянии дел во Франции, Игорь с большим удовлетворением убедился, что – не затихнет. Более того, сам Сен-Жюст ныне на грани гильотины и за повод восстановить репутацию должен ухватиться. Так что остались «мелочи» – пропихнуть в командование нужных людей… то есть тех, кто склонен к избыточной жестокости и садизму… после чего составить маршрут таким образом, чтобы войско максимально широко прогулялось по Франции, прежде чем вторгнуться в Империю.

Показав свои идеи Николичу, Рюген сказал:

– Я хочу не быстрого разгрома врага, а разгрома, после которого они будут кричать о предательстве. Это первое. Второе – желательно заставить их отступать по своим следам – то есть там, где они уже побывали и успели натворить… нехорошего. Тогда какая-то часть из этих революционеров непременно попадется в руки обиженных, и появится повод мстить.

Алекс внимательно выслушал…

– Основную идею понял, но тебе нужно четкое следование плану?

– Нет-нет, – замахал руками на военного министра император, – как тебе удобней. С Юргеном посоветуйся, с Траубом. Мне нужна именно разбитая и паникующая армия врага, улепетывающая от нас по землям, где они уже «отметились». Хочу, чтобы во французской провинции стало чуть жарче, – пусть своими проблемами занимаются, а не в нашу сторону глядят. Ну и коли начнется такое безобразие еще и в провинциях, то с экономикой у них будет заметно хуже.

– Принято, – с веселым азартом ответил фельдмаршал, – задача интересная, многоходовочка этакая… То есть могу по своему усмотрению?

– Полностью на тебе, лишь бы в конечном счете у галлов беспорядка добавилось.

– Спасибо, – довольно, как объевшийся сметаны кот, произнес серб, – очень интересно.

Глава седьмая

Пока агентура возилась с Сен-Жюстом, у Блюхера, который курировал это направление, родилась достаточно интересная Идея.

– Экспорт Революции… – задумчиво повторил император, снимая фехтовальную маску, – полковник «отловил» его в манеже.

– Да, Сир, – уверенно повторил адъютант, – у них сейчас очень популярно мнение, что нужно идти свергать королей по всей Европе – дескать, тогда-то и настанет всеобщее счастье. Разумеется, свергать их надо под руководством «правильной» французской нации и ставить руководителями французов же.

– Оригинально, – фыркнул Игорь, но ничуть не удивился, галлы издавна демонстрировали неприкрытый национализм. – Но это не ново, перспективы-то есть?

– Как не быть – есть. – И Гебхард протянул свои выкладки. С каждой страницей прочитанного у Рюгена все больше глаза лезли на лоб…

– Проверено?

– Да, Сир, – гордо ответил Блюхер, – сам проверял, а потом еще фон Бо перепроверил.

– Ладно. Сумеешь такое провернуть – быть тебе генералом.

– Буду!

Выкладки были более чем интересны: Блюхер предложил направить французов прежде всего в Испанию да Италию. Свары между ними были давние, многовековые, так что франки с большой охотой пойдут «нести свет Истины» соседям. А соседи сейчас настолько «просели», что, пожалуй, даже Революционная Армия Франции способна разгромить их. А как же – в Испании гражданская война в полном разгаре, причем сторон сразу несколько. Италия традиционно разобщена, да и вояки из них…

Так что завоевать страны французы, пожалуй, смогут, пусть и не без труда. Хм, а надо, чтоб с трудом, с большими потерями. А вот потом… Завоевать смогут, а править – нет. Испанцы, как помнил попаданец, и в той ветви истории устроили галлам классическое Сопротивление – немногим хуже русских, если вообще хуже. Итальянцы же… Это такие союзники и подданные, что и врагов не надо…

Единственный минус – ценности. Золота-серебра в этих странах много, особенно в храмах. Все эти бесчисленные статуи Святых и Дев из чистого серебра, весом в десяток пудов и более, стоящие едва ли не в деревенских церквушках. Захватив их, франки получали очень неслабый бонус, потому-то прежде от захвата Италии-Испании их и удерживали.

И вот Блюхер придумал целую серию интересных схем, позволяющих если не до конца устранить, то хотя бы нивелировать этот недостаток. Прежде всего, направить на Юг наиболее самостоятельных Игроков. Да-да, Вожди Революции, как и полагается нормальным революционерам, играли не столько за Англию, сколько за себя. Сперва получалось не слишком, но потом в революционном бардаке многие агентурные связи были потеряны… заведены новые, уже с венедской разведкой… начались самостоятельные Игры. Так что более-менее самостоятельные Игроки хотя бы не потащат награбленное в Англию, ибо отберут…

Далее – поставки нужных вещей с помощью «контрабандистов» из Венедии. Что именно? А все! Пшеница, скот, оружие… Нельзя торговать оружием с врагом? Хм… Ну, во-первых, собственные оружейные производства есть и во Франции, пусть пока и в упадке, так что… Пусть в упадке и остаются.