Василий Панфилов – Кирасир (страница 37)

– И?

– Да не получится разогнать их, понимаешь? Они так растянулись… Ты пока один «слой» с этой «капусты» сдерёшь, следующий уже к бою подготовится. И его тоже проломить несложно, но тогда завязнешь.

Вольгаст откинулся на спинку складного полотняного кресла посреди шатра и задумался. Затем хмыкнул и сказал:

– Твою логику понял, но не согласен. Смотри: если действовать привычной мето́дой – то есть пробиваться в центр, да пытаться уничтожить командующего – да, бессмысленно. А вот тактика лёгкой кавалерии сработает, особенно если переиначить её для драгун.

Фельдмаршал кивнул и прикрыл устало выцветшие от старости глаза. У Рюгена стало тяжело на сердце – Миниху осталось не больше года-двух в идеальных условиях. И пусть пока он браво махал клинком и всё ещё мог провести ночь с какой-нибудь легкомысленной особой, но больше всего он напоминал попаданцу какой-то механизм – из тех, что работают исправно благодаря мастерству изготовителя, но сам материал, увы, не вечен…

– А я по-другому хочу работать.

Старик медленно открыл глаза и заинтересованно посмотрел на Грифича, расхаживающего перед ним в шатре.

– Волчья тактика. Налетаем серьёзно и режем края войска, но внутрь не лезем, чтобы не завязнуть. Побольше паники, огня… Так же обоз, так что найдётся чему гореть. Отходим – вроде как нас отбили, затем вырезаем погоню – и снова.

– Может и сработать, – с долей сомнения протянул немец, – только кавалерия нужна нормальная.

– Ну а я о чём? Кирасиров оставь себе – кони у них всё-таки тяжеловаты, но вот казаков и татар мне не нужно, как и вообще лёгкой кавалерии. Пару сотен разве что для разведки.

– Панцирных казаков дам.

– Не нужно, – Игорь для убедительности помотал головой, – мне не индивидуальные схватки предстоят, где они мастера, а единым кулаком бить буду. Так что – «Варяги» и драгуны, даже своих кирасир не беру, как и егерей.

– Хм… – Миних вытащил бутыль вина и налил себе в кубок – сидели без слуг. Взглядом предложил Игорю, и тот не стал церемониться – налил и себе, привычно разбавив водой едва ли не до прозрачности.

– Может сработать, может… Тут много от разведки будет зависеть… Гм, а она у тебя как раз неплохая… Ладно!

Ладонь фельдмаршала с силой впечаталась в подлокотник.

– Одобряю! Но смотри, особо не увлекайся и не пытайся побить их самостоятельно. То есть при удаче бей, конечно, но твоя цель – просто разорить обозы насколько можно, да пощипать их, замедлить ход. Мне нужно, чтобы они пришли усталые, да раненых было много.

– Сделаю, – уверенно ответил Померанский.

Несмотря на предстоящий бой и подавляющее численное превосходство турок, страха в русском войске не было. Двадцать семь (а без Игоря с частью кавалерии – двадцать одна) тысяч против сорока (как минимум) отборных головорезов, не считая засевших в крепости поляков? Да плевать! Сами волчары ещё те.

Вот, кстати, – один из недостатков войны на своей территории – приходится беречь население. «Гуляли» бы сейчас по Пруссии или Австрии, так можно было собрать в кулак по крайней мере шестьдесят тысяч воинов. А так… Часть войск под командованием Румянцева стояла на южных рубежах, защищая земли от разорения, да часть в Киеве под руководством Голицына – что-то вроде «Резерва Главнокомандующего», да на Кавказе, да по гарнизонам…

Прохор обрадовался предстоящему походу как ребёнок – полковник немного засиделся. Точнее, даже не засиделся… Просто после Семилетней войны, где «Варягами» затыкали все дыры, боевые действия в данной кампании для уланов-карабинеров были более-менее спокойные. А ведь как Рысьев прыгал перед императором, уговаривая того отправить на войну полк целиком!

И пусть это многократно окупилось, но тщеславному и ответственному родичу[69] Померанского этого было мало. Ну а тут – настоящий подарок судьбы! Началась подготовка – проверка коней и снаряжения, самих бойцов, всевозможных мелочей. Шли, как обычно, в короткий рейд.

Через Днестр полки Грифича переправились чуть раньше, чем подошли турки. Что характерно – переправу удалось скрыть, пусть и не полностью. Следы оставили такие, чтобы говорили о нескольких сотнях всадников, что совершенно не опасно для крупной армии, так что воины султана ограничились тем, что выставили лёгкую кавалерию в качестве часовых и начали переправу.

Гулко бу́хали русские пушки, но кавалерия турок храбро преодолевала реку под огнём.

– Хороши, стервецы, – восхищённо сказал Пугачёв, глядя в подзорную трубу.

– Они-то хороши, да вот полководец у них – дырка от задницы, – ответил Рюген, – мне бы таких молодцев под начало, я бы до Апеннин дошёл.

Он вообще оценивал турок очень серьёзно – мощная империя, много людей, прекрасные ресурсы и стратегическое расположение. Но вот правители… Впрочем, дело было не только в некомпетентных правителях. Но и в самой структуре турецкого государства. Пока султаны демонстрировали лояльность ко всем, кто готов принять ислам и служить стране, всё было нормально. Но когда было принято решение опираться на тюркское большинство… притом что большинство это было достаточно условным и сильно «разбавленным» представителями других народов… Опора на «главный народ», сохраняя при этом доступ во власть инородцам и всячески подчёркивая, что эти инородцы второй сорт. И это несмотря на то, что многие принявшие ислам греки или славяне занимали высокие посты вплоть до поста визиря… Удивительно было, что Османская империя всё ещё существовала – пусть даже с колоссальной внешней поддержкой.

Понеся серьёзные потери, всадники полумесяца всё-таки переправились и теперь атаковали пушки, мешая тем нормально работать. Батареи защищались уверенно, и сипахи с тимариотами снова и снова шли на приступ.

– Хорошо идут, стервецы, – ещё раз повторил Рюген, наблюдая за попытками осман взять русские укрепления с ходу. Будь у них побольше дисциплины да командной выучки, а у русских поменьше, могло бы и получиться, а так… То один турецкий отряд атакует слишком рано, то сразу два выбирают для атаки один бастион, попросту мешая друг другу и падая под ядрами русской артиллерии сотнями.

– Рр-бах! – прогремела картечь и смела врагов, подобравшихся слишком близко к русским укреплениям.

– Каша! – восторженно сказал Рысьев, наблюдающий бой по правую сторону от Грифича. – Сами себе мешают, а наши-то, наши… Нет, ты смотри – ни одного ядра мимо! Сколько воевал, а такого не видывал!

Зрелище и правда было мощным – сложилась достаточно редкая ситуация, когда артиллеристам достаточно было палить просто в сторону противника. Враги буквально давились, так что промахнуться было невозможно.

Увы, но план «посмотреть, а в конце ударить в тыл последним оставшимся» ожидаемо провалился – их заметили. Переправа сильно замедлилась, и ещё не начавшая толком переправу пехота осман встала в оборону. Немного постреляв и «пошалив», Померанский не стал дожидаться возвращения турецкой кавалерии – схватка с ними, да под огнём турецкой же пехоты…

– Много набили-то, княже?

– Около тысячи, – ответил Рюген Тимоне, и удовлетворённый денщик отъехал – с учётом того, что они не потеряли вообще никого, цифра выходила неплохая. Понятно, что далеко не все (в лучшем случае треть) погибли, но местная медицина такова, что и остальные в большинстве своём окажутся на том свете или, по крайней мере, – не смогут участвовать в предстоящей битве.

Погони не было, и Грифич расслабился – этот рейд был особенным сразу по нескольким параметрам, главный из которых – присутствие цесаревича. Не хотелось, но на Наследника было предотвращено уже шесть покушений, причём три – только благодаря усилиям самого попаданца и его «ближников». И ведь, мать их, – ниточки-то были оборваны и начать следствие просто не было нормальной возможности. Да – покушались на цесаревича, но обвинять Воронцовых с ходу… Причём предъявлять в качестве обвинений «я так вижу» самого Наставника как-то… Косвенные доказательства, они и есть косвенные. А не сам ли ты, голубчик, заговор затеял? Нет, так пошто к царёвым родичам лезешь, да ещё и без весомых доказательств?

В общем, Павел был взят в рейд и находился в самом приподнятом настроении, хотя нужно признать – вёл себя образцово. До поры он даже находился в мундире рядового «варяжского» полка. Это был секрет для «маленькой» такой компании из пары сотен человек, хорошо знавших его в лицо, но хоть что-то. День-другой, может, и продержится, а потом не будет особого смысла его скрывать – атака завершится.

Глава 13

– А почему Миних не стал защищать переправу по-настоящему? – задал вопрос Павел, как только они отъехали на достаточное расстояние.

– А подумать?

Цесаревич поморщился – такой снисходительный тон от Наставника звучал нечасто и означал, что он упускает что-то, лежащее буквально на поверхности.

– Он мог помешать переправиться туркам, если бы построил настоящие укрепления, – начал подросток рассуждать вслух, но не стал…

Задумался, прикусив губу, затем продолжил, уже медленней:

– Не стал потому, что они могли переправиться в другом месте, пусть даже менее удобном… А если бы они переправились не там, то Миниху пришлось бы заново выстраивать свои укрепления. Ну а здесь – турки будут ломиться в хорошо подготовленные укрепления.

– Можешь же, когда хочешь, – чуточку ехидно сказал Игорь, – вот только часто не хочешь…