Василий Панфилов – Кирасир (страница 32)

Однако Пётр в этой ситуации повёл себя как напакостивший ребёнок, считающий, что улыбкой можно исправить все гадости, и сильно обижающийся, что приятель по игре пусть и перестал злиться, но и играть с тобой больше не хочет.

Тем временем польские конфедераты, казаки-предатели и крымские татары активизировались. Они пытались заставить Миниха и Румянцева отвести войска назад, потерять завоёванную территорию. Однако Румянцев справлялся малыми силами, отправив большую часть войск на помощь главнокомандующему, а точнее – для размещения в гарнизонах для защиты жителей.

Вообще Пётр Александрович чем дальше, тем больше восхищал Грифича – тот успевал управлять Малороссией, отбивать все нападения неприятеля, да ещё и давал балы, показывая уверенность в собственных силах! Этакое сочетание блестящего полководца, администратора и политика встречается крайне редко.

Кавказские набеги турок, пытавшихся поднять горцев, также претерпели поражение – Тотлебен и Медем сражались весьма успешно, ухитряясь при этом вести дипломатические переговоры с горцами, и можно было ожидать, что кабардинцы и ряд других народов признают над собой власть России. Если она, Россия, не проиграет ближайшие сражения.

Не всё было гладко – экспедиция генерала Берга в Крым, предпринятая ещё в июле, потерпела закономерное поражение по банальнейшей причине – выгорела трава. Выгорела она в буквальном смысле слова, и вопрос был не только в провианте для лошадей, но и в мельчайшей золе, от попадания которой в глаза начинались проблемы вплоть до слепоты. Впрочем, виноват в провале был не сам Берг и не Миних, а Пётр, решивший «поиграть в солдатики» и почувствовать себя полководцем. Почувствовал… Хорошо ещё, обошлись почти без потерь…

Глава 10

Иваззаде Халил-паша[57] сделал достаточно необычный ход – выслал вперёд крымских татар под руководством Девлет-Гирея. Крымский хан бездарным полководцем не был, но не был и гением, так что после донесений разведки генералитет принялся ломать головы – в чём же заключается идея визиря.

– Только одно приходит на ум, – с некоторым недоумением сказал Померанский после бурных дебатов, – Халил-паша в самом деле считает, что татары могут «связать» наши войска, не давая им нормально маневрировать. Ну и окрестности пограбят, обозы.

– Бред! – категорично сказал фельдмаршал. – Хотя… Может быть, ты и прав – я не раз удивлялся его решениям. Его почему-то считают грамотным полководцем, хотя полководец-то не он, а его отец. Сам же визирь известен скорее пристрастием к чрезмерной роскоши – чрезмерной даже для турок.

– А это многое говорит о его характере, – подхватил Потёмкин, весело щурясь.

Крымские татары не пугали русские войска – конница была из разряда даже не лёгких, а «сверхлёгких». Более чем два столетия основным занятием этого народа было людоловство, и оно сформировало облик воина-крымчака – небольшой, но достаточно резвый и невероятно выносливый конь, сабля и аркан. Иногда лук со стрелами – и всё…

Для безоружного крестьянина и этого было вполне достаточно, а серьёзных столкновений с русской конницей они давно уже избегали – приучили… Так что разорять окрестности и вести разведку они вполне годились и даже были в том настоящими мастерами. Ну и в преследовании уже убегающего противника.

Тем не менее фактор этот следовало учитывать – они могли помешать русским фуражирам и небольшим отрядам.

– Занозу надо выдёргивать сразу, – образно выразился генерал-майор Каменский на совещании.

Выдёргивать «занозу» Миних поручил Рюгену – как наиболее авторитетному представителю кавалерии. Тем более что принц успел показать себя мастером маневренной войны. Немалую роль сыграл и тот факт, что он был из «Варягов», представители которых нынче служили не только в уланах-карабинерах, но в четырёх уланских полках, бывших под началом фельдмаршала. А именно на улан сделал основную ставку старый немец в предстоящей операции. На них – и на драгун, которые тоже прекрасно помнили, что «Крылатые» в начале своего пути были как раз драгунами. Ну и на рюгенских кирасир, которые смотрели на принца «щенячьими» глазками.

Идея была проста, как падающий лом, – полки идут двумя эшелонами. Впереди – относительно лёгкие уланы на резвых конях, которые ведут разведку и при встрече с достаточно значительными силами татар посылают гонцов Грифичу и связывают крымчаков боем. Ну а дальше в бой вступают уланы-карабинеры, два драгунских полка и рюгенцы.

Прямого столкновения с татарами никто из русских кавалеристов не боялся – всё-таки есть разница, готовят тебя как воина или как людолова… Ну и, разумеется, – превосходство в вооружении, выучке, привычке работать в команде и – более рослые кони. Немалое преимущество в конном бою.

Основа основой, но, как известно, «дьявол кроется в деталях», а вот детали-то как раз предстояло обсудить…

– Да уж, – протянул Рысьев, – задачка…

Задачка и в самом деле была из высшей военной «математики» – поймать татар в «мешок», чтобы не гоняться за отдельными отрядами. Понятно, что всех одним махом прихлопнуть не получится, но если хотя бы ополовинить их число, то о крымчаках можно в принципе не беспокоиться – вояки они нестойкие и немалая их часть после разгрома просто рванёт домой, ну а оставшихся турки не выгонят из собственных тылов. Проверено, крымчаки даже после минимальных потерь моментально «сдуваются», а уж после ловушки, в которую их намереваются загнать русские войска…

Собственно говоря, всем было ясно, что ловить их придётся «на живца» – или же долго вылавливать небольшие отряды. Теперь вот основной вопрос заключался в том, что же может послужить таким «живцом».

– Слуушай! – оживился Прохор. – А если на твоих трофеях сыграть? Ну, пустить слушок, что ты не всё вывез – дескать, с первого раза не вышло. Или что новые поступления отправляешь.

– И отправить с возами тех солдат, которые в ногу раненные – чтобы стрелять могли, а бегать нет, – добавил прибывший недавно к Хотину Аюка.

Калмык во главе полутысячи сородичей весьма неплохо показал себя под началом Румянцева, а прибыв к новому командующему, буквально отвоевал себе право участвовать в операции – вместо одного из драгунских полков. Поскольку те требовались и около Хотина, то Миних пошёл ему навстречу.

Подробности такого рвения Игорь не знал, но у Аюки и его людей были личные причины ненавидеть крымчаков – какие-то там давние дрязги.

– И это, – нерешительно влез в беседу драгунский полковник, несколько робеющий в присутствии Померанского, – ружей им дать – из тех, что военное ведомство не выкупило. Много их?

– Да никак не меньше тысячи, – задумался Грифич, – да если по лагерю поискать, так и все три… Спасибо, Осип, – идея дельная, я понял суть.

Суть была проста – на телегах помимо всевозможного барахла лежали заряженные ружья – по полудюжине и больше на каждого воина. Таким образом пара сотен солдат могла дать достойный отпор нескольким тысячам татар, делая по нескольку выстрелов без перезарядки.

Формировал Рюген вполне настоящий обоз, а чтобы оправдать большое количество свободного места на телегах – под ружья и большие вязанки хвороста, которые послужат какой-то защитой от стрел, к возничим принц посадил и настоящих раненых. По легенде они отправлялись на лечение. Понятное дело, что раненые эти были не из числа беспомощных инвалидов и вполне могли заряжать и стрелять. Ну а большего от них и не требовалось.

Основная проблема была в колоссальном количестве легальных шпионов…

– Задолбали эти ксёндзы! – прошипел Вольгаст, заходя в шатёр к Потёмкину. – Представляешь, Григорий, – внаглую по лагерю шастают, и ведь никак их не укоротишь!

– Тайна исповеди… – начал было гвардеец, но Игорь посмотрел на него как на умалишённого.

– Гришка, не пори чушь! Сам же знаешь, что у иезуитов это ничего не значит – «К вящей славе Господней» – и всё. Да и без исповеди – достаточно пройтись по лагерю… Там услышал, там увидел… А ты лучше меня знаешь – КАК папа относится к «схизматикам».

Тема легальных шпионов была «больной» – это не только всевозможные священники, но и европейцы, которые писали письма родственникам… О цензуре пока что речи не шло, так что порой проскакивали такие секреты… И ведь не понимали! Даже Потёмкин и Суворов, привыкшие работать с разведданными, весьма лояльно относились к таким вещам, как к чему-то неизбежному. Хорошо, хоть Павел вроде как понимал…

Обоз отправили сложным маршрутом – так, чтобы он выглядел правдоподобно и вызвал желание у татар напасть на него, но при этом чтобы у кавалерии была возможность организовать полноценную засаду. К великому сожалению Померанского, пришлось отказаться от услуг казаков в данном случае – появились уже чёткие «сигналы», что те общаются с неприятелем.

Увы и ах, но запорожцы воевали как с одной, так и с другой стороны, причём крымчаки для них были не «исконным врагом русского народа, веками разорявшим окраины», а привычными деловыми партнёрами – бравые «лыцари» с оселедцами и сами не брезговали людоловством…

Вот и сложилась такая ситуация, когда есть множество профессионалов, а доверять им нельзя. Паршиво, но разведка из пехоты справилась и, к удивлению Рюгена, – весьма неплохо. Понятно, что им недоставало пока опыта, но всё же.